Владелица фабрики плетеной мебели из ивы — об особенностях бизнеса, нехватке кадров и надеждах на ЦУМ
«Все делается вручную»
— Как возникла идея создания компании и что представляет собой ваше производство сегодня?
— Наша фабрика уникальна. Это единственное производство полного цикла по плетению мебели из ивовой лозы. Такого практически не осталось в Татарстане и в целом по России. Все наши изделия на 100% сделаны из натурального сырья, хочу отметить, что вся мебель создается на основе каркаса из ивы, что также является особенностью нашего производства. И самое главное — все делается вручную. В стране сегодня практически не осталось подобных производств, с таким ассортиментом и подходом. Сегодня у нас более 1 000 наименований изделий — от корзин до двухместных кроватей, диванов и кресел. Фабрику мы открыли еще в 2012 году в Балтасинском районе Татарстана, в родной деревне моих родителей Янгулово, а теперь и моей родной деревне, где живу я сама со своей семьей.
Вообще, Балтасинский район по праву считается исторической родиной мастерства лозоплетения в Татарстане. Цеха по плетению из веток ивы здесь появились еще в середине XX века. У нас на производстве есть изделия, которым по 100 лет, и мы их храним как музейные экспонаты.
— Каков ежемесячный объем производства и кто ваши основные заказчики?
— Сейчас мода на экологичность возвращается, и дороже ценится то, что сделано руками человека. В Европе, например, плетеная мебель очень популярна, ее умело преподносят как стильный элемент интерьера. В месяц мы изготавливаем около 300—400 изделий разной сложности. Наши основные заказчики — жители разных регионов России (Московская область, Урал, Сибирь, Краснодарский край и др.), но в Татарстане этот вид продукции пока не столь популярен. До нас, видимо, медленнее доходит тренд на натуральность. Или причина в том, что такую мебель часто ассоциируют с бабушкиным домом, с селом. Мы работаем в этом направлении, только за последнее время ассортимент на 95% видоизменился и осовременился.
«Количество заказов кратно уменьшилось»
— Какие интересные заказы вам приходилось выполнять?
— Нашей мебелью обставлена летняя веранда ресторана в центре Казани и в других российских городах. Наши кресла служат декорацией в спектакле театра имени Галиаскара Камала «Әтәч менгән читәнгә» («Взлетел петух на плетень»). Нашим мастерам пришлось изловчиться, чтобы сплести их. Высота кресел — почти 3 метра, и, чтобы сделать их, пришлось сначала вставать на стол, затем на табуретку, и только потом удалось достать до самого верха. Одна из самых популярных позиций — это люлька для младенца, когда-то висевшая во всех татарских домах, — «бишек». Они очень популярны у наших молодых мамочек-блогеров. И в целом люди, которым важен уют и натуральная эстетика, выбирают плетеную мебель и признаются, что с появлением такого изделия сама атмосфера в доме меняется.
— Насколько рентабелен ваш бизнес?
— Он рентабельный, когда много заказов, когда есть масштабы. 300 изделий в месяц — это неплохо. 100 изделий — уже сложности. Надо признаться, что сейчас заказы кратно уменьшились. В прошлом году мы подняли цены примерно на 35% — от безвыходности. Чтобы разгрузить наших мастеров и дать им возможность больше зарабатывать.
То, что мы сейчас зарабатываем, все уходит на зарплату и расходники, к которым относится и сырье (часть мы заготавливаем сами, часть покупаем у питомников). У ивы есть более 100 сортов, а для плетения подходят только 2—3 вида. Нельзя из любой ивы взять и сделать мебель. Она должна быть бессучковая, прямая. Иву надо собирать только в определенные периоды — весной и осенью до соковыделения. И сбор происходит исключительно вручную. Рабочие берут в руки мачете, срубают ветви и собирают их. Поштучно собирается каждый прутик. А только на одно кресло уходит около ста веток.
«Сейчас ремесло проходит тяжелый этап»
— Сколько человек работает на вашем производстве и как вы решаете проблему нехватки кадров?
— Сегодня у нас работает 15 человек, из них 8—9 — мастера лозоплетения. Было время, когда на предприятии трудились 60 человек. Проблема нехватки кадров стоит очень остро: мастера в основном в возрасте, а молодежь не стремится осваивать это ремесло. Если мы говорим о развитии промысла, то нужно обучать этому молодых людей. Только так мы сможем сохранить этот промысел.
— На встрече Рустама Минниханова с предпринимателями вы выступили с предложением создать государственную учебную систему на базе вашей фабрики, открыть филиал Казанского техникума народных промыслов и получили одобрение от раиса. Удалось ли продвинуться в этом направлении?
— К сожалению, сейчас вопрос подготовки кадров остается открытым. Да, мы пытались развивать обучение, предлагали создать учебный центр, тем самым решить много других задач, социальных в том числе, это и работа на селе, и обучение молодежи, и сохранение промысла. Жаль, что эта тема на каком-то этапе остановилась. Насколько я знаю, направление было передано другому району, дальше о его судьбе я ничего не знаю. Мне искренне жаль было услышать эту новость, потому что я действительно душой и сердцем болею за этих мастеров и за это производство, мне важно его сохранить, я люблю эту плетенку и хочу, чтобы как можно больше людей полюбили ее так же, как и я. Но факт остается фактом — проблема нехватки кадров так и не находит решения.
«В предвкушении открытия ЦУМа»
— В день рождения Габдуллы Тукая состоится долгожданное открытие ЦУМ, Центра уникального мастерства в Казани. Какие надежды вы возлагаете на этот проект?
— Это сейчас для нас главное событие, которого мы очень ждем и очень готовимся. Наш магазин будет представлен на первом этаже здания. Я уверена, что ЦУМ превратится в удивительное пространство, где люди смогут окунуться в историю Татарстана, где можно будет не просто увидеть аутентичные изделия, но и пощупать их своими руками, попробовать на вкус и даже сделать все это самому. Это будет очень интересно, я в предвкушении.
Что касается бизнеса, то, безусловно, открытие подобного пространства — хорошая мера поддержки для мастеров. Нам предложили неплохие условия: к примеру, в течение 3 лет мы не будем платить арендную плату за помещение. Пока работа в рамках такого центра для всех в новинку, я думаю, что через месяца три уже будет какая-то более или менее ясная картина. Пока у мастеров очень много вопросов.
Мы рассчитываем на бизнес-эффект, хотим, чтобы о нас узнало больше людей и количество заказов увеличилось.
— Рассматриваете ли вы возможность масштабирования бизнеса, например, через франшизу?
— Да, я думаю о франшизе — создании производств в других регионах. Надеюсь, что открытие магазина поможет нам в этом. Проблема в том, что наши изделия не разборные: кресло отправляется в другой город уже в готовом виде. Это создает сложности с логистикой — в одной коробке можно перевезти только один крупный предмет мебели, получается, что мы перевозим воздух: вес маленький, объем большой.
«Малому и среднему бизнесу просто не надо мешать работать»
— С какими трудностями вы столкнулись в бизнесе в последнее время?
— Так как мы занимаемся в основном онлайн-продажами, то большой сложностью является замедление, а то и прекращение работы определенных социальных сетей, где мы продвигаем свой товар. Сейчас с этим возникают постоянные сложности. На какой площадке вести деятельность — большой вопрос.
В целом ситуация в бизнесе не сильно изменилась, кроме повышения стоимости всего и вся, но самое главное — не стало клиентов. Число заказов ощутимо уменьшилось. Сколько бы ни говорили о том, что поддерживают и помогают малому и среднему бизнесу, он постоянно чувствует на себе только удары.
— Помимо производства плетеной мебели, у вас есть другие бизнес-направления?
— Параллельно мы ведем швейное производство, которое недавно прошло ребрендинг. Мы шьем жилетки, куртки, трикотажные костюмы, сценические наряды для танцевальных коллективов, а также мягкие подушки и матрасы для мебели. Однако и здесь мы сталкиваемся с проблемой нехватки кадров — сложно найти квалифицированных специалистов.
«Мечты сбываются»
— Что, по вашему мнению, может привлечь людей в сельскую местность и помочь развить местный бизнес?
— Важно показать, что жизнь в деревне может быть комфортной и интересной. Например, у нас в деревне есть все необходимое: мойка, детский сад, школа, аптека, пункты выдачи заказов. Можно найти работу и реализовать себя — не обязательно трудиться на кого-то, можно развивать собственное дело. Я живу в деревне уже 14 лет и ни разу не пожалела о своем выборе. И зарплата достойная для сельской местности, здесь все-таки затраты не такие, как в городе. Есть организации, где платят и по 80, и по 100 тысяч. У нас на предприятии сдельная оплата труда — есть оклад и надбавки за заказы. Начальная планка — около 40—50 тысяч рублей. Чтобы повысить зарплаты, нужно увеличить объемы производства, но это упирается в проблему нехватки кадров. Ручная работа требует умелых рук, а мастеров не хватает.
— Что бы вам помогло сейчас развить ваш бизнес?
— Деньги. Если говорить о сумме без фанатизма, то это около 10 миллионов рублей. Я бы направила эти средства на набор новых сотрудников и повышение зарплат. Вопрос оплаты труда очень актуальный. Я всегда прошу Всевышнего о том, чтобы он дал мне возможность платить хорошую зарплату своим сотрудникам, я очень этого хочу, мне важно, чтобы люди ходили на работу с удовольствием. Мы вместе уже 14 лет, за это время у нас были и взлеты, и падения, но в кризисные периоды мои мастера не оставили меня, за что я им очень благодарна, они помогли мне сохранить фабрику, для этих людей мне вообще ничего не жалко.
Также я бы изучила инфраструктуру в других регионах для масштабирования бизнеса и участия в крупных мебельных выставках в Москве и других городах. Сейчас это стоит очень недешево, нужно заплатить полмиллиона как минимум, чтобы встать на эти квадратные метры и отработать три дня. Мы, конечно, участвовали в дизайнерских выставках, но делили это пространство с другими мастерами, а хотелось бы представить свое производство во всей красе. Хотя, если подумать, эта моя мечта уже сбывается на базе ЦУМа, где мы как раз и представим наши изделия и сотворим сказку. Я верю, что мечты сбываются.
Миляуша Кашафутдинова