«Крис идет домой»: что Ребекка Уэст поняла о войне раньше психотерапевтов
Счастливая амнезия
Ребекка Уэст написала роман «Крис идет домой» в 1918 году, когда Первая мировая война еще не закончилась. Писательница употребляет в книге термин «снарядный шок», который британский военный психиатр Чарльз Майерс ввел в 1915 году. Сегодня мы легко назвали бы состояние Криса посттравматическим расстройством, но в тексте и его эпохе это пока еще «снарядный шок». Современный читатель знает язык ПТСР и долгую историю реабилитации ветеранов. Уэст работает с еще не устоявшимся понятием. Ее интересует, что происходит с человеком, когда травма разрушает связь между настоящим и прошлым.
Крис не помнит жену Китти и умершего сына, свой брак, отцовство, перестройку Болдри-Корта. Из его жизни вычеркнуто 15 лет жизни. Он забыл даже новые ступени на лестнице в холле, на которых чуть не падает. Зато он вернулся в молодость, когда был безумно влюблен в Маргарет. В этом избирательном забывании кроется главный конфликт романа. Больной Крис счастливее здорового. Дженни, его сестра и рассказчица, говорит:
Криса решили «лечить». Китти и Дженни приглашают фрейдистского аналитика, доктора Андерсона. Но он не может сделать Криса счастливым, в его власти лишь вернуть ему «нормальность». Точнее, сделать так, чтобы общество считало его нормальным. Но кого именно нужно лечить? Криса или окружающих?
И здесь Уэст предлагает почти кощунственную мысль, когда возвращение к норме может быть новой травмой. Солдат с фронта приносит с собой всю тяжесть пережитого, в том числе и память о множестве смертей. Для Криса же полное выздоровление дарует не только возвращение в несчастливый брак, но и на передовую.
Дом как поле боя
Повествование в романе ведет Дженни, читатель видит события ее глазами и не получает доступа к сознанию Криса. Мы узнаем о нем через мысли и слова других людей. Уэст пишет роман о мужчине, чья внутренняя жизнь остается закрытой. А женщин вокруг него превращает в настоящих исследовательниц травмы. Этот сдвиг фокуса принципиален. Травма Криса — объект интерпретации.
При этом Дженни — классический вариант ненадежного рассказчика, которая сама не понимает, что рассказывает. Она любит Криса, завидует Китти и сочувствует Маргарет. Ее чувства окрашивают каждую сцену. Она говорит:
Дженни поглощает и присваивает чужие страсти. Но можно ли доверять рассказчице, если она эмоционально вовлечена в любовный треугольник? Ее ограниченная точка зрения — сознательный прием Уэст, который делает текст модернистским. Из этого читательского недоверия рождается необходимость разглядеть за словами Дженни три женские судьбы.
При этом войны в романе почти нет, но она ощущается. Писательница не показывает окопы и атаки. Зато в романе есть странности поведения, невозможность узнать жену, распад семейной памяти, попытки окружающих «починить» человека. Уэст как будто больше пишет о жалости, чем о славе войны. Писательница исследует войну как инструмент, который меняет восприятие реальности. Субъективное сознание здесь важнее объективной хроники. Уэст показывает скрытые силы психики и межпсихический обмен, но при этом подчеркивает ненадежность восприятия и пределы субъективного знания.
Ребекка Уэст написала этот роман в 24 года. Она уже была известной журналисткой и феминисткой. Уэст участвовала в суфражистских протестах и состояла в отношениях с Гербертом Уэллсом. В 1928 году, через десять лет после выхода «Крис идет домой», Уэст написала письмо в The Observer. В нем она рассказала, что услышала об одном из первых случаев военной амнезии еще в 1914 году. Уэст настаивала, что амнезия и иллюзия были реальными симптомами, а не психоаналитической выдумкой. Она пыталась дистанцироваться от фрейдизма, к которому со временем свели объяснения ее романа критики:
Издательство: «Лайвбук»
Перевод с английского: Дина Батий
Количество страниц: 160
Год: 2026
Возрастное ограничение: 16+
Екатерина Петрова — литературная обозревательница интернет-газеты «Реальное время», ведущая телеграм-канала «Булочки с маком».
Екатерина Петрова