Как ХОБЛ убивает легкие, как спасали людей во время ковида и c чем еще работает пульмонолог
«Мы, пульмонологи, востребованы постоянно»
Сабина Низамова — врач-пульмонолог. Она работает в пульмонологическом отделении РКБ не так давно, но на ее счету уже множество спасенных жизней, ведь начало ее карьеры пришлось на пандемию ковида. А начиналось все в небольшом татарстанском райцентре, где выросла Сабина. Там много лет проработала участковым педиатром ее мама, которая до сих пор лечит детей — только уже в Казани. Как и многие дети врачей, практически все детство девочка провела в больнице. После садика ее забирали сюда, после школы она тоже шла в ЦРБ, ждать, когда окончится прием и они вместе с мамой пойдут домой.
— Вокруг меня всегда были белые халаты, врачебный прием, пациенты и эта атмосфера. Поэтому альтернативы для себя я не видела — всегда знала, что буду врачом, — вспоминает Сабина Рашидовна.
В 2011 году девушка поступила на лечебный факультет КГМУ — хотела работать со взрослыми пациентами, поэтому по стопам мамы не пошла. В 2017 году, окончив вуз, она уже могла работать участковым терапевтом, но с самого начала, еще будучи студенткой, ставила перед собой задачу получить узкую специализацию.
Сначала думала взять целевое направление от района и стать эндокринологом, но когда проходила в университете цикл по пульмонологии, ей очень понравилась эта специальность. Сабина Рашидовна вспоминает прекрасных преподавателей по пульмонологии, рентгенологии, фтизиатрии, как интересно и понятно они раскрывали особенности специальности.
Пандемия закалила характер многих молодых докторов, за короткий период заставив пережить, пожалуй, самый большой профессиональный стресс — смерть пациентов. К сожалению, коронавирус унес жизни многих, и все происходило буквально на глазах врачей.
— Собираешься выписывать пациента. Приходишь с утра на следующий день — а он умер. Болезнь давала самые неожиданные и внезапные осложнения, — вспоминает Сабина Рашидовна. — Много было горя. Реанимация, тяжелые пациенты… Ведь от наших, от легочных болезней, мне кажется, вообще самая тяжелая смерть. При хронических заболеваниях человек медленно задыхается много лет. А при ковиде это происходит в разы быстрее. И, конечно, это было тяжело для нас, врачей. Ты тянешь, тянешь пациента, но в итоге понимаешь, что это конец. И руки опускались. Но я всегда стараюсь не фокусироваться на плохом. Потому что иначе невозможно будет работать. Вот и там — просто работала, делала максимум того, что могла.
Количество спасенных людей, вырванных из рук смерти, тоже превышало в ВиГе все мыслимые пределы. Доктор без ложной скромности говорит, что очень много сил вложила в своих пациентов. Да и остальные врачи в госпитале делали все возможное. Работали на пределе человеческих возможностей, спасали людей даже в самых, казалось бы, безнадежных случаях. Например, был пациент после онкологии со стопроцентным поражением единственного легкого — он ушел домой на своих ногах! Или женщина после рака молочной железы с метастазами в легком — тоже благополучно выписалась из госпиталя домой. И таких «чудес» были десятки, сотни.
Периодически Сабина Рашидовна возвращалась в отделение пульмонологии, потом опять уходила в ВиГ. В общей сложности она проработала в ковидном госпитале полтора года.
«Мне некомфортно находиться в ситуации конфликта»
Сейчас, в начале зимы, идет традиционный сезон пневмоний. Вопреки бабушкиному ворчанию, воспаление легких нельзя «подцепить», исключительно ходя без шапки. Его вызывает бактериальная инфекция, поэтому здесь нужно, чтобы сошлись сразу несколько факторов. Первый — наличие бактерий. Второй — ослабление иммунитета (например, во время вирусного заболевания). И только потом можно добавлять третий фактор — например, переохлаждение.
— А потому, чтобы уберечься от пневмонии, мы всегда советуем обязательно каждый год при отсутствии противопоказаний прививаться от гриппа, и по схеме — от пневмококка, — говорит доктор. — У нас есть сознательные граждане, которые делают прививку от пневмококка, но хотелось бы, чтобы их было больше. Антипрививочные настроения в обществе очень сильны, к сожалению, — констатирует Сабина Рашидовна.
Доктор в принципе видит в современном обществе распространенную безответственность пациентов по отношению к собственному здоровью и к здоровью своих близких. Люди больше доверяют телевизору и нейросети, чем настоящему живому доктору. Сабина Рашидовна с юмором рассказывает о том, как в ее работу вмешивается ИИ. Пациенты «скармливают» нейросети свои симптомы, а ИИ их интерпретирует. Пациент приходит к доктору с распечаткой «нейросетевой консультации», и несчастный врач должен пройтись по всем пунктам (и чаще всего большую их часть опровергнуть).
— Вот поэтому я подолгу разговариваю с пациентами или его родственниками. Каждый день рассказываю одно и то же: учим пользоваться ингаляторами, упрашиваем не курить и снижать вес. Но в уговорах мало толку, — говорит врач.
Сабина Рашидовна старается найти подход к каждому из своих пациентов, большинство из которых уже пожилые люди. Плюсом становится знание татарского языка — многие пациенты из далеких деревень по-русски не говорят совсем. В среднем госпитализация длится 7 дней, и за это время пациенты уже начинают называть доктора «кызым», «дочка», а иногда и просто «Рашидовна». Она не обижается — говорит, лишь бы выздоравливали.
Пациентов вздорных и скандальных практически не бывает. «Хороших больше», — улыбается наша героиня. Но, как и остальные медики, она с ними встречается периодически. Токсичную коммуникацию стремится поскорее завершить ко всеобщему удовлетворению. Несмотря на то, что Сабина Рашидовна выглядит как человек сильный и, если нужно, довольно жесткий, на самом деле она очень не любит острые ситуации.
— Мне буквально физически некомфортно находиться в ситуации конфликта, я не люблю скандалы, поэтому стараюсь сгладить все по максимуму. Я лучше где-то прогнусь или промолчу, чем буду объяснять пациенту, почему он неправ, — признается Сабина Рашидовна. — Стараюсь всегда сгладить углы, решить вопрос. Часто с этим помогают и старшие коллеги.
Доктор отмечает, как важно в медицине наставничество и как она благодарна судьбе за коллектив отделения, в котором она работает. Помощь от них продолжается по сей день: наша героиня постоянно чему-то у них учится и чувствует помощь от них.
«Не откладывайте флюорографию, не игнорируйте диспансеризацию»
Мы спрашиваем у доктора: что делать обычному человеку, чтобы минимизировать риск встречи с пульмонологом в отделении? Сабина Рашидовна перечисляет самые важные моменты.
Не курить. Если курите — бросить. Не перейти на электронные сигареты или стики, а просто бросит. Это существенно снизит ваш риск оказаться в будущем прикованным к кислородному аппарату.
Ежегодно проходить диспансеризацию. Первичное обследование, даже беглое, способно выявить ряд серьезных проблем.
Ежегодно делать флюорографию.
Вакцинироваться от пневмококка и ежегодно — от гриппа.
Стараться не набирать лишнего веса.
— Даже если соблюдать только эти пять пунктов моих рекомендаций — шанс попасть ко мне в качестве пациента сильно сокращается, — всерьез говорит Сабина Рашидовна. — Не откладывайте флюорографию, не игнорируйте диспансеризацию. Это все не просто так придумали! А вообще, у меня есть мечта — чтобы все выздоравливали. И чтобы у всех было психоэмоциональное состояние в норме, чтобы пациенты не так сильно обо всем переживали…
«Я легка на подъем, меня только позови!»
Наша героиня — молодая, энергичная, активная доктор, которая уже состоялась в своей профессии. Отзывы пациентов о ее работе неизменно положительные: одни отмечают ее высокую компетентность и внимательность. Другие — вежливость. Третьи — твердый характер и уверенность в результате. А она в дальнейшем видит себя по-прежнему только здесь. Сабина Рашидовна признается: карьерный рост ее не интересует, она хочет быть просто врачом.
— Быть хорошим врачом, работать в свое удовольствие, развивать компетенции в пульмонологии — вот это мое. Мне нравится работа обычным доктором, я здесь на своем месте, — признается Сабина Рашидовна.
Но не больницей единой живет доктор. Она смеется: нужно еще столько успеть, кроме работы! И в театр, и в кино, и на концерт сходить. И на выходные куда-нибудь съездить. И с друзьями встретиться. И в студию растяжки сходить. Практически каждый вечер у нашей героини занят чем-то активным и конструктивным, отдых на диване — не для нее, как она признается сама.
— Я легкая на подъем, меня только позови! Везде пойду. Я даже могу ни одной песни артиста не знать, но все равно пойти на его концерт — потому что мне всегда очень интересно, когда музыканты работают вживую. А еще очень люблю читать — особенно книги про маньяков, «тру крайм». Я так отдыхаю. Стараюсь поменьше сидеть в телефоне, мне даже легче стало жить, когда перестали работать многие соцсети и мессенджеры. Нужно уметь отдыхать и отвлекаться. Потому что выгоревший врач — это грустно! — говорит Сабина Рашидовна.
Она любит работу в первую очередь за то, что здесь можно помочь людям. За то, с каким настроением они выписываются домой после курса лечения, ведь многим из них становится значительно лучше, чем было при поступлении. Во-вторых, в отделении очень много коммуникации: с коллегами, с пациентами, с их родственниками. Это тоже нравится нашей героине с ее экстравертным характером. В-третьих, ей просто нравится ее работа сама по себе!
— Врачом я хотела быть, врачом и стала. И очень довольна, эту работу не променяю ни на какую другую! Надеюсь проработать тут еще долго-долго, — улыбается Сабина Рашидовна.
Людмила Губаева