Система геолокации указала — местом предсмертных звонков Жанны Хусаиновой была Константиновка, а не Самосырово, где нашли тело
«Неверно расставил приоритеты»: сотрудник дежурки УВД получил «амнистию»
После гибели Жанны Хусаиновой в ноябре 2024-го Следком возбудил уголовные дела по трем статьям УК — 109 (причинение смерти по неосторожности), 238 (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности для жизни и здоровья) и 293 (халатность). Обвиняемым по первой стал владелец производственной базы на улице Мира в казанском поселке Самосырово Иосиф Лифшиц, директор ООО «Фирма Буревестник». Второй состав примеряли к чиновникам муниципалитета и службы «Зооцентр», но до привлечения их к ответственности дело так и не дошло.
По делу о преступной халатности под суд мог пойти помощник оперативного дежурного УВД Казани Георгий Слободяник, который, как утверждают источники «Реального времени», банально проморгал сообщение оператора 112 о нападении собак на женщину. Оно поступило утром 9 ноября в 7 часов 16 минут, под конец суточной смены. В СК этот полицейский пояснял, что примерно в это же время реагировал на другие сообщения — отправлял наряды на вызов о нанесении тяжких телесных повреждений и на место найденной наркозакладки. Не принял экстренных мер для отработки сигнала даже после звонка в 8:10 от коллеги из ОП «Гвардейский», который поинтересовался, что сделано по сообщению «10 собак напало по адресу: Мамадышский тракт, 95а», и услышал, что некого направить.
Через год после трагедии Следком намеревался направить дело помощника оперативного дежурного УВД в суд, но прокуратура Советского района не утвердила обвинение, посчитав, что с учетом того самого расхождения данных на 800 метров причинно-следственная связь между бездействием полицейского и гибелью Жанны Хусаиновой отсутствует. Именно это основание в декабре 2025-го легло в основу постановления о прекращении преследования Слободяника «за отсутствием состава преступления». Последний, судя по открытым источникам, оставил службу и в мае сего года открыл ИП в сфере дистанционных продаж.
Службы неспасения
Претензий к работе службы 112 у силовиков не возникло. После первого, оборвавшегося звонка Хусаиновой в 7:10, которая на фоне лая прокричала о нападении 10 собак, оператор предприняла 11 попыток перезвонить — трубку никто не снимал. В 7:15 сообщение было передано в дежурную часть УВД Казани, скорую и единую дежурно-диспетчерскую службу, еще через минуту — в Республиканский центр медицины катастроф и ГУ МЧС по Татарстану.
В 7:14 другой оператор 112 получила новый звонок от Хусаиновой — на следствии она вспоминала, что, кроме лая, в трубке ничего не было слышно. Однако запись того, второго звонка сохранила одно слово жертвы: «Убивают». А на записи первого, стенограмму которого исследовали в суде, Хусаинова говорит, что находится в поселке Константиновка, указывал на днях в последнем слове Иосиф Лифшиц, чьи «домашние», по версии обвинения, собаки растерзали женщину.
История этой трагедии до боли напоминает ЧП с отработкой предсмертных звонков рыбака Сергея Елесина. В октябре 2015-го он дозвонился диспетчерам службы ГЛОНАСС+112 и рассказал, что его автомобиль «Шевроле Нива» преследуют агрессивные люди, таранят авто, размахивают битой и кулаками, назвал примерное местонахождение. Диспетчер передала данные в полицию и пожарную часть Лаишево, однако помощи Елесин не дождался: нападавшие на скорости врезались в его машину и перевернули ее, забили водителя лопатой, а затем сожгли его тело вместе с машиной. Убийц нашли, но и тогда СК возбудил дело в отношении помощницы оперативного дежурного отдела полиции, которую к тому моменту успели уволить вместе с непосредственным начальником. Позже и это дело прекратили за отсутствием состава преступления и причинно-следственной связи.
Что касается службы 112, то главным аргументом защиты МЧС тогда стали пробелы законодательства, которые не позволяли распространять даже в экстренных случаях данные о местонахождении абонента, полученные по системе ГЛОНАСС+112. Сейчас эти правовые проблемы устранили, сеть вышек сотовой связи за девять лет значительно возросла, однако в случае с Хусаиновой система экстренной помощи вновь не сработала. При этом проблемы с определением геолокации у жителей республики появились лишь с началом атак дронов и ограничением работы мобильной сети. В 2024-м таких перебоев еще не было.
Почему система, что в режиме онлайн позволяет отслеживать движение междугородних автобусов и использование служебных авто, не помогла в спасении человека? Ответа нет. Однако следствием установлено: точка на Мамадышском тракте, 95а была сотовым оператором и спутниковой системой определена неверно.
В своем последнем слове 78-летний предприниматель Иосиф Лифшиц назвал такое утверждение силовиков голословным.
Лифшиц: «Следствие пользуется инструментарием прошлого века»
По словам обвиняемого, от зафиксированного ГЛОНАСС места звонка Хусаиновой до его базы — больше 800 метров, и два поселка разделяет оживленная трасса. При этом на базе имеется вышка Tele2, сим-карту которого использовала покойная, а современные системы сотовой связи при высокой плотности станций, как в Самосырово и Константиновке, определяют место с точностью в 1—10 метров, — сообщил суду Лифшиц.
Лифшиц напомнил — Татарстан вместе с Калужской областью стал пионером в области внедрения геолокации в РФ: «Вопрос курирует Рустам Нургалиевич Минниханов. И я ему обязательно сообщу, что прокуратура Советского района сомневается в точности оборудования, которое внедряется в республике и по всей России».
Деталями знакомства с главой республики обвиняемый делиться не стал, однако в Сети сохранилась информация: в начале 2000-х частное предприятие Иосифа Михайловича в сфере ЖКХ было признано лучшим в стране, однако долго работать ему в Нижнекамске не дали. «Все эти конкурсы рассчитаны на то, чтобы заманить частника в ЖКХ, ободрать его как липку, а потом выкинуть, — рассказывал тогда Иосиф Лифшиц «Вечерней Казани». — 17 марта прошлого года меня чествовали в присутствии руководства республики и Госстроя России как победителя всероссийского конкурса, а всего через два месяца вручили письмо о разрыве договора, заключенного между мной и ДЕЗом. А теперь меня пустили по кругу (завалили исками, — прим. ред.), чтобы я не мог работать, а только ходил по судам и окончательно разорился». Иски к частнику подавали КУП КУ ЖКХ, ДЕЗ, Пенсионный фонд и «Водоканал» Нижнекамска, ответчик смог отбиться.
В Советском райсуде последнее слово обвиняемого фактически превратилось в развернутый анализ ключевых доказательств. Возможности выступить в прениях он был лишен судом — за реплику «Беспредел» его несколько заседаний назад удалили с процесса. И разрешили вернуться лишь для финальной речи.
Лифшиц напомнил о протоколах полицейских опросов пекаря и директора магазина «Пятерочка», куда в то утро направлялась не спасенная. Они звонили ей, поскольку Жанна Хусаинова, как администратор, должна была открыть магазин. А позже пекарь Фуфлюгина рассказывала оперу Динмухаметову, что тем утром Жанна ответила на звонок и сказала — находится в Константиновке и через 15 минут будет на работе. Следователь Фуфлюгину не допрашивал, суд ходатайство защиты о ее вызове отклонил. Отказал и в запросе информации о телефонных соединениях покойной, а ведь с помощью биллинга можно было бы установить ее маршрут поточнее.
Двухметровое одеяло в крови и чистый сапог
Подсудимый считает, что без должного внимания остались и вещественные доказательства на месте обнаружения тела. В частности, ее сапоги — «они остались чистыми, несмотря на то, что ее маршрут якобы проходил по очень грязной дороге вдоль базы. В деле имеются сделанные следователем фотографии сапога».
— Байковое одеяло со следами крови, — продолжил анализ вещдоков обвиняемый. — По версии следствия, погибшая носила это одеяло с собой. Однако ее муж в ходе допроса двухметровое одеяло не упоминал, напротив, рассказал — у нее была с собой небольшая дамская сумочка. Рустем Хусаинов пояснял — его супруга никогда не ходила на работу этим маршрутом. Для чего ей нужно было сворачивать с чистой асфальтированной дороги на грязное поле — обвинение не дает ответа.
По мнению Иосифа Лифшица, указанные противоречия с расхождением в локациях места звонка и обнаружения тела, чистым сапогом и одеялом в крови укладываются в версию — «тело погибшей было перемещено с места гибели». Но вот кем и когда? Предприниматель считает — это должны были установить следователи, но они эту версию даже не рассматривали.
Подсудимый указывает — по делу не допросили и волонтеров отряда «Лиза Алерт», и местных жителей, которые могли бы пояснить: обследовали ли они при поисках Жанны Хусаиновой то самое поле, где во второй половине дня нашли ее тело? Не исключают факт подброса, по мнению защиты, и видеозаписи с камеры дома местного жителя. Они появились в деле спустя 4 месяца (!) после трагедии, причем записи всего, что происходило на поле 9 ноября с утра до вечера нет, есть лишь фрагменты, на которых, по версии силовиков, зафиксирован момент нападения собак.
В свою очередь адвокат Сойджан подчеркивал: «Факт подкармливания бездомных собак не делает человека их собственником и не возлагает на него ответственность за все их действия, особенно в условиях, когда рядом существует другая, более агрессивная стая».
По данным обвинения, после смерти Хусаиновой с базы Лифшица забрали 17 собак, но лишь на морде одной из них при смыве обнаружили кровь человека. Эксперты указали — это кровь жертвы. По мнению мужа погибшей, собак могли просто вымыть. По версии защиты, кровь на морду могла попасть не в результате нападения, а позднее, путем переноса. Адвокаты уверены — для идентификации конкретных животных было сделано далеко не все. Образцы из желудков изъятых собак не брали, в отличие от проб кала. Однако результат последних в материалах дела так и не появился. При этом к уликам отнесли волоски животных на теле жертвы, но, как отмечал Лифшиц, по ним определили лишь окрас собак, а вот геномное исследование по принадлежности не проводилось.
Примечательно, что на каждое заседание по этому делу в Советский суд приходили зоозащитники — в последний раз более 20. Приходили и поддерживали Лифшица, считая его и прикормленных собак с базы невиновными. Ведь технически расправиться с женщиной могла бы и одна бойцовская собака. Однако слепки укушенных ран для вычисления по зубам хотя бы породы «домашнего хищника» не делали.
Напомним, в прениях гособвинитель Лилия Суркова просила признать подсудимого виновным в причинении смерти по неосторожности (ч. 1 ст. 109 УК РФ) и приговорить его к 1 году и 11 месяцам ограничения свободы. Данное наказание предусматривает запреты на выезд за пределы города, на выход из дома по ночам, посещение массовых мероприятий, и накладывает обязанность регулярно отмечаться в уголовно-исполнительной инспекции. Реальный срок Лифшицу, который привлекается к уголовной ответственности впервые, не позволяет назначить закон, указала представитель прокуратуры.
Перед удалением в совещательную комнату судья Сергей Аптулин сообщил предварительную дату и время оглашения приговора: 21 августа, 14 часов.
Судья доводам защиты не поверил — вынес обвинительный приговор. Лифшиц уже заявил, что намерен его обжаловать, а супруг погибшей признался: иск о компенсации морального вреда подавал, потому что знал — реальное наказание обвиняемому не грозит. При этом потерпевший не исключил, что в будущем потребует компенсации и с муниципалитета.
Ирина Плотникова