Самая хитроумная литературная игра XX века - «Культура»

Книга этой недели — роман французского писателя Жоржа Перека «Жизнь способ употребления»

«Я пишу, потому что они оставили во мне несмываемую метку»

Жорж Перек родился 7 марта 1936 года в Париже в семье еврейских иммигрантов из Польши — Ицека-Юдки Переца и Цирл Шулевич. Детство писателя прошло на фоне войны и смертей близких. Его отец, добровольно вступивший в Иностранный легион, был смертельно ранен в июне 1940 года, а мать в 1943 году арестовали, отправили в лагерь Дранси и депортировали в Освенцим. Большинство родственников погибло во время Холокоста. Эти события стали одним из главных внутренних импульсов его будущей прозы. Поиск их следов, усилие памяти и невозможность их вернуть стали движущей силой прозы Перека.

После войны Перек рос у родственников в Париже, учился в лицее Клода Бернара, затем некоторое время изучал историю, но быстро оставил университет. В конце 1950-х годов он начал сотрудничать с литературными журналами, в частности с La Nouvelle Revue française, и писал рецензии для издателя Мориса Надо. В этот же период он прошел военную службу в парашютном полку и несколько раз обращался к психоанализу.

Действие романа сосредоточено в вымышленном парижском доме по адресу улица Симон-Крюбелье, 11. Книга состоит из 99 глав, более чем ста историй и описывает около полутора тысяч персонажей. Основная идея — показать здание как будто с удаленным фасадом, так что читатель может одновременно видеть все комнаты и их обитателей. Этот прием восходит к литературному образцу и визуальным источникам: Перек отмечал сходство своей техники с графикой Сола Стейнберга и говорил:

На титульном листе книги стоит подзаголовок «романы» во множественном числе. По словам Перека, это «роман, который рассказывает романы, потенциальные романы, не все из которых обязательно будут развернуты». Внутри этого множества сюжетов центральной нитью остается история Бартлбута, однако она появляется лишь фрагментами и переплетается с десятками других линий.

Структура романа построена по строгой комбинаторной системе. Дом представлен как сетка 10×10 — десять этажей и десять комнат в ширину, включая лестничные клетки. Каждая клетка соответствует одной главе. Порядок глав определяется ходом шахматного коня: движение по комнатам повторяет маршрут фигуры по доске. «Было бы утомительно описывать дом, этаж за этажом и квартиру за квартирой. Но последовательность глав нельзя было оставить случаю. Я решил применить принцип старой шахматной задачи: провести коня по всем клеткам доски, не заходя дважды на одну и ту же», — объяснял Перек выбор этой схемы.

Помимо этого, Перек использовал систему списков и «би-квадратов» — разновидность греко-латинских квадратов, которая позволила распределить по главам заранее заданные элементы: ткани, цвета, предметы, ситуации и другие детали. Сам Перек говорил, что целью было создать «машину для производства романов». Именно эта комбинация строгих правил и множества сюжетов образует композицию книги, которая выглядит как гобелен из переплетенных историй и идей.

99 глав и 1 467 персонажей

Девяносто девять глав описывают помещения и их жильцов вечером 23 июня 1975 года, незадолго до восьми часов вечера. Внутри этих описаний возникают истории нынешних и бывших жителей, а также людей, связанных с ними. Таким образом читатель видит длинную череду персонажей с их историей, прошлым и легендами. В тексте постоянно появляются детали интерьера, картины, рекламные плакаты, книги, партитуры. Из этих предметов рождаются новые повествования — от криминальных эпизодов до бытовых заметок, научных описаний или рецептов. Многочисленные сюжеты соединяются в сложную сеть судеб, которая напоминает разветвленное дерево.

Главная сюжетная линия связана с богатым англичанином Бартлбутом, одним из жильцов дома. Между мировыми войнами он придумал проект, который должен занять всю его жизнь и полностью израсходовать состояние. Сначала десять лет он ежедневно учится писать акварели у художника Валена, живущего в том же доме. Затем двадцать лет путешествует по миру и примерно раз в две недели пишет вид очередного порта — всего около пятисот акварелей. Каждая работа отправляется во Францию мастеру Гаспару Винклеру, который разрезает ее на пазл. Спустя годы Бартлбут возвращается и начинает их собирать. После сборки лист снова склеивают специальным раствором, отправляют в тот же порт и опускают в жидкость, растворяющую краску, так что остается чистый лист бумаги.

Третья центральная фигура — мастер пазлов Гаспар Винклер. Бартлбут находит его по объявлению и поручает превратить акварели в головоломки. Работа должна быть выполнена по строгому ритуалу: в первый день Винклер ставит картину на мольберт и долго ее рассматривает, на второй — приклеивает лист на основу и покрывает защитным лаком, затем несколько дней изучает изображение и только после этого наносит на тонкую кальку линии будущих разрезов. После распила он еще несколько дней шлифует детали. Он не любит, когда за ним наблюдают, и постепенно превращает каждую головоломку в сложную ловушку.

Сам он рассматривает весь заказ как единый проект — гигантский пазл из пятисот частей, где каждая часть состоит из семисот пятидесяти элементов, требующих своего метода и своей стратегии. Винклер в романе нужен исключительно для того, чтобы устраивать для Бартлбута все новые испытания. Между мастером и заказчиком возникает своеобразный диалог господина и раба, в котором постепенно становится неясно, кто из них кого контролирует.

«Один текст всегда может скрывать другой»

Смысл произведения складывается не столько из отдельных частей пазла, сколько в соединениях, сопоставлениях и местах стыков, которые остаются подразумеваемыми и проявляются только в сознании читателя. При таком чтении традиционный анализ — попытка «разобрать» произведение на составляющие — оказывается недостаточным, поскольку смысл всегда богаче, чем сумма его частей.

Кроме того, саму книгу можно сравнить с лабиринтом и даже с игрой танграм: многочисленные сюжетные линии образуют путь без конечной точки, с бесчисленными входами. Роман представляет собой сложную конструкцию, где элементы — кроссворды, рекламные объявления, математические формулы, фрагменты книг — образуют своеобразную структуру матрешки, а сама книга функционирует как текстовый пазл, который читатель должен собирать.

Несмотря на формальную сложность, роман содержит множество автобиографических элементов, связанных с жизнью Жоржа Перека. В тексте появляются многочисленные намеки на личные воспоминания писателя — отсылки к друзьям, чтению, событиям повседневной жизни, а также мотивы из его предыдущих произведений. В подготовительных документах к роману даже есть специальная графа: напоминания о некоторых историях, рассказанных в этой книге. Эти скрытые следы биографии исследователь Бернар Манье назвал «якорями» — знаками, которые одновременно фиксируют и маскируют личную историю автора внутри сложной литературной конструкции.

Рассказчик романа остается неопределенным. Сам Перек сначала утверждал, что повествование ведет художник Вален: «все это рассказано третьим персонажем, рассказчиком, который должен писать картину дома». Однако позднее он говорил уже о «четвертом персонаже, который никогда не появляется: рассказчике». Исследователь Бернар Манье показал, что в ранней версии рукописи повествование, действительно, велось от первого лица и принадлежало Валену, но начиная примерно с семнадцатой главы автор заменил его анонимным рассказчиком. Такая неопределенность рассматривается как один из литературных приемов Перека: создавая разные версии объяснения, он сознательно вводил читателя в заблуждение и превращал саму фигуру рассказчика в элемент игры.

При этом книга построена так, что читатель становится активным участником повествования. «Я вкладываю в руки читателя потенциальную книгу. Я хотел бы, чтобы, закончив ее, читатель взял ее снова, играл с ней и сам изобретал», — говорил Жорж Перек. Поэтому многие сюжетные линии остаются незавершенными, а некоторые загадки — как недостающие детали пазла. В результате читатель постоянно сталкивается с текстовыми ловушками. Один из примеров: в одной из глав персонаж читает текст, приписанный старому автору Франсуа Бероальду де Вервилю, однако на самом деле этот фрагмент оказывается цитатой из произведения другого писателя, который, в свою очередь, заимствовал ее из медицинского отчета. Бернар Манье в итоге заключил: «у Перека один текст всегда может скрывать другой».

События романа происходят в особой временной и пространственной структуре. Весь рассказ разворачивается в течение чудовищного растяжения одной минуты жизни дома. В отличие от традиционного романа, где время движется вперед, здесь повествование постоянно возвращается в прошлое: предметы и комнаты здания становятся следами прежних событий. Пространство также играет важную роль: план дома, помещенный в конце книги, функционирует как своего рода карта, помогающая читателю ориентироваться в тексте. При этом есть версия, что роман рассказывает историю исчезновения пространства в пользу времени, поскольку повествование постепенно превращает географическую структуру здания в поток историй.

После публикации роман вызвал разнообразные отклики. Карстен Сестофт изучил сорок семь рецензий, которые были опубликованы после выхода книги: двадцать пять из них были положительными, четыре — отрицательными и восемнадцать — неоднозначными. Положительные отзывы чаще появлялись в литературных журналах и левой прессе, тогда как более критические — в консервативных и региональных изданиях. Одни критики воспринимали книгу как сложную, почти механическую конструкцию. Другие, напротив, говорили о богатстве сюжетов и возвращении интереса к повествованию.

Например, журналистка Катрин Давид писала в Le Nouvel Observateur: «Войдите в этот дом — и вы объедете весь мир за шестьсот две страницы и девяносто девять глав… Когда выходишь из него, чувствуешь себя легким, как воздушный шар». Франсуа Нурисье в Le Figaro Magazine, напротив, называл роман «колоссальным айсбергом», который производит впечатление технического чуда, но может оставить чувство разочарования.

Со временем роман получил устойчивое признание. В 1978 году он был удостоен премии Медичи, а позже занял 43-е место в списке лучших книг XX века по результатам опроса сети книжных магазинов FNAC и газеты Le Monde. Итальянский писатель Итало Кальвино называл его «перекрестком всех исканий литературы XX века», отмечая необычность фигуры Перека. Позднее Пол Остер писал в The New York Times Book Review, что после перевода книги на английский язык «невозможно будет думать о современной французской литературе так же, как прежде». Эти оценки закрепили за «Жизнью способом употребления» репутацию одного из наиболее сложных и обсуждаемых романов второй половины XX века.

Издательство: «Издательство Ивана Лимбаха»
Перевод с французского: Валерий Кислов
Количество страниц: 624
Год: 2021
Возрастное ограничение: 18+

Екатерина Петрова — литературная обозревательница интернет-газеты «Реальное время», ведущая телеграм-канала «Булочки с маком».