​«Как только обнажается тема татарского языка, поднимают головы гидры шовинизма и радикализма» - «Образование»

«Реальное время» продолжает публиковать мнения казанцев об обязательном изучении «татар теле» в школах Татарстана. На эту тему уже высказались композитор Эльмир Низамов, колумнист «Реального времени» Марк Шишкин . Свой взгляд на проблему представляет Лидия Сафина, креативный директор РА «Новая идея».

«Если мы сажаем репу, банановая пальма не вырастет»

Ситуация, «внезапно» сложившаяся вокруг изучения татарского языка в школах Татарстана, без сомнения, серьезная и требует решения. Справедливости ради надо заметить, что она требовала решения и не решалась правильно на протяжении довольно длительного периода. Сложность состоит в том, что из сферы языковой, образовательной и общекультурной тема изучения языка выведена в политическую сферу. Манипулируя отношением к языкам, заинтересованные стороны решают вопросы совершенно иного толка. Это похоже на то, как нерадивые родители используют детей для сведения своих счетов и нечестной игры.

Сам факт того, что тема была педалирована достаточно нервно и скоропостижно прямо накануне нового учебного года, наталкивает на мысль о том, что вовсе не языковые и образовательные проблемы был призван решить этот PR-посыл. Обрушенный в срочном порядке на головы и без того тревожных родителей и педагогов вопрос об образовании детей достиг цели — общество волнуется, пытается обрести стабильность и покой через нахождение крайних, виноватых и, уже само себя подогревая, решает не свои проблемы и выполняет не свои задачи.

Лживо поставленные задачи не могут принести адекватных результатов. Если мы сажаем репу, банановая пальма не вырастет, как бы ни был настойчив садовод, как бы много рассады репы он ни сажал и как бы сильно он ни тянул ростки вверх из земли.

«Живя на земле Татарстана, мы все хотим жить в мире и согласии»

Что мы хотели бы иметь и что мы имеем?

Живя на земле Татарстана, мы все хотим жить в мире и согласии, мы все хотим жить в душевном равновесии, здравом смысле и гармонии с окружающим миром. Родину, как и родителей, любят безусловно. И ключевое слово здесь — любят. Как привить подрастающему поколению любовь? Конечно, показав красоту, неповторимость, уникальность, самобытность, древность, величие родной природы, культуры, истории, искусства, обычаев, познакомив с жизнью и деятельностью татарских ученых, музыкантов, поэтов, художников, общественных деятелей. Причем не делить по национальному признаку, а рассказать про всех великих людей, которых вырастила татарская земля. Неотъемлемой и важной частью всей этой исторической культуры является язык. И изучать его надо в контексте всего богатства культурного наследия. Воспитать подобное уважение в детях, привить настоящую любовь к родному краю можно только примером своей искренней любви и привязанности.

Вместо этого мы преуспели в стремлении «причинить добро». Подменяя истинные цели суррогатными, мы завалили детей формальными, никому не интересными знаниями. У детей нет ни малейшей возможности по-настоящему познать и полюбить историю и культуру родного края. А другого смысла в изучении татарского языка нет. Незачем изучать язык, к которому нет ни любви, ни интереса. Неграмотные, негуманные образовательные программы отбили всякое естественное желание изучать язык не у одного поколения.

«Как только обнажается тема языка, поднимают головы гидры шовинизма и радикализма»

Эта тема опасна еще и тем, что она неизбежно на ровном месте создает высокое межнациональное напряжение. Как только обнажается тема языка, из своих нор выползают и поднимают головы гидры шовинизма и радикализма. И это опасно и трудно контролируемо.

Чего бы лично я как мать ученика, как житель Татарстана, как гражданин своей страны хотела в отношении татарского языка? Первое — пересмотра в корне всей учебной программы в отношении татарского наследия. Пусть это будет общекультурный предмет, включающий в себя историю, географию и культуру родного края. И язык, как его часть. Для всех — основы языка, его особенности, общую грамотность. Необходимо научить детей понимать язык и общаться на нем на базовом уровне. Но достигаться это должно не увеличением часов учебной программы, а качеством преподавания. Пять часов в неделю нежелательного информативного мусора отторгаются учениками. Это называется «с чем боролись, на то и напоролись». Ни о какой любви и ни о каком интересе не может быть и речи.

Чего я ожидаю от сложившейся ситуации? Если честно, я не ожидаю от сложившейся ситуации немедленного разумного исхода. Причину я назвала выше. Но все же хочется надеяться на торжество здравого смысла, хотя бы постепенное.

Я бы очень рассчитывала на возвращение необходимых прежних 6 часов в неделю русского языка взамен ныне существующих 2 часов в неделю.

«Будет ли мой сын посещать уроки татарского языка в этом году?»

Для меня этот год ничем не отличается от предыдущих пяти лет. Пять лет назад, имея принципиальную позицию по этому вопросу, я пыталась решать его на уровне вышестоящих инстанций — мы общались с Тиной Канделаки, и она организовала мою встречу с А.Х. Гильмутдиновым, который в тот период был министром образования РТ. Это был разговор со стеной. Школы, в свою очередь, работают по программам, спущенным сверху, которые со школьными реалиями не имеют ничего общего. Учителя находятся в тисках этих противоестественных программ. Что-то кому-то доказывать на уровне школы — глупо.

Будет ли мой сын посещать уроки татарского языка в этом году? Наверное, будет. Как и предыдущие пять лет. Что он будет делать на уроках татарского — я не знаю. И не интересуюсь. Обычно он там рисует или делает уроки по другим предметам. Какие у него будут оценки по татарскому языку? Какие уж получит. Я совсем не переживаю на этот счет. Мы сосредоточены на остальных школьных предметах. Учительница по татарскому языку на собрании просила купить рабочую тетрадь за 150 рублей. Это, конечно, не великие деньги, но мне почему-то не хочется их тратить принципиально. В общем, я не буду предпринимать никаких активных действий в отношении татарского языка в школе, чтобы не создавать проблем сыну и школе — ведь они же ни в чем не виноваты.

Вспомнилась в связи с этим история со старшим сыном. Он сдал экзамен по татарскому языку в 9 классе на двойку. Меня вызвали в школу, взывали к моей родительской ответственности. Я кивала головой — да, плохо. В итоге в аттестат выставили тройку. А с меня взяли слово, что мы будем заниматься в дальнейшем с репетитором. И мы занимались — я же обещала. Сын закончил школу, благополучно не зная татарского, но блестяще владея английским. Позднее с «красным дипломом» окончил философский факультет университета по специальности «Политология». И ни разу в жизни не вспоминал про ту двойку на экзамене.