Табрис Яруллин: «Как остро мы начали реагировать на публикации личных данных!» - «Образование»

Авторская колонка заместителя директора Национальной библиотеки Татарстана Фото: vk.com/kitaphane_tatarstan Участившиеся утечки данных, рост важности аккаунтов в социальных сетях меняют отношения к понятиям «частное» и «общественное». Табрис Яруллин, заместитель директора Национальной библиотеки РТ, в авторской колонке рассуждает о том, как личные архивы притягивают внимание читателей, которые при этом не хотят стать частью открытой big data. Личное = общественное? Меня давно волнует и интересует тема личных архивов: как личное со временем стало общественным, и наоборот. Из разговоров с друзьями и краеведами у меня даже сложилось представление, что у потомков видных деятелей обязательно хранится огромное количество документов, фотографий, важных писем, дневников. Все это представляется мне этакой кучей артефактов, заполняющей комнаты, собирающей пыль. И все это вот-вот рассыплется, унося с собой ценную информацию об авторе и эпохе. Однажды я случайно нашел на полке дневник моей будущей жены. Всего из-за одной страницы прочитанного успел испытать сильное чувство ревности — и любопытство. Что же там было дальше? Вряд ли когда-нибудь узнаю, супруга объяснила, что писала это для себя, а дневники читать крайне неприлично. Сейчас жалеем, что дневник исчез, был бы отличным поводом для теплых воспоминаний и маленьких семейных открытий. По-другому было с мамой: она в молодости тоже вела дневник, сохранила письма и изначально планировала передать их нам, поэтому в подробностях писала, как мы росли. К сожалению, все это сгорело. Такие семейные истории известных и не очень людей давно стало самостоятельным литературным жанром, а значит — общественным достоянием. В прошлом году я с интересом читал дневники Баки Урманче, его издала наша библиотека, а переводы отрывков опубликовало «Реальное время». Также мы делали лабораторию рукописей, где волонтеры расшифровывали дневники соотечественников. В планах издать результаты в виде книги. Тогда я узнал, к примеру, что татары не особо часто вели дневники, поэтому под расшифровку попал даже распорядок дня школьницы из семьи эмигрантов. А ведь были еще письма, личные переписки, записные книжки и даже школьные анкеты. Это тоже свидетели эпохи и уже давно — объекты многочисленных исследований. Лаборатория рукописей. Фото: vk.com/kitaphane_tatarstan Вы ушли, как говорится, в мир иной… Посты сохраняем? Что же ждет нас и исследователей в будущем? Сейчас вместо записок — чаты в мессенджерах и переписки в директе, вместо дневников — блоги, твиты и посты, вместо фотоальбомов — сторис. Даже появилось цифровое завещание, существуют частичные доступы к электронной почте близких и несколько сценариев для аккаунта в социальных сетях на случай смерти владельца. То, что мы писали, выставляя на всеобщее обозрение, вдруг станет частным. А теперь представьте исследователя (скорее, это будет бот, анализирующий данные), которому попался ваш чат родителей школы или расшифровка звонков. Готовы ли вы оставить такое «наследие»? Хотя бы близким? Готовы к тому, чтобы частное стало общественным? Так и представляю на полках библиотек будущего сборники семейных чатов и смайликов, который человек отправил за всю свою жизнь. Помните недавний случай, когда в Сеть попали данные людей, которые заказывали еду через известное приложение? Кто-то даже не поленился и систематизировал эту базу данных, нанес на карту. Мои данные тоже «утекли», их нашла моя знакомая. К моему счастью, вместо домашнего адреса там указан общедоступный адрес библиотеки. Не всем так повезло. Все мы по праву возмущались тем, что частная информация стала публичной. Подумать только, кроме телефонных номеров, любой желающий мог узнать как часто и на какую сумму заказываем еду! Как остро мы начали реагировать на публикации личных данных! С другой стороны, мы сами охотнее выставляем и публикуем фотографии детей, пишем, где и как лечимся или отдыхаем. Иногда делаем это настолько подробно, что можно уже выпускать книгу. Интересно было бы узнать — будет ли это новым литературным жанром? Табрис Яруллин