Дело о взятках подполковника Иванова: зачем главе отдела СК телефон покойника? - «Власть»

Бывший главный следователь Лениногорска заявил отвод судьям и прокурорам Татарстана

В Татарстане дошло до суда дело о взятках на 7 млн рублей. В получении части этой суммы в интересах двух подследственных обвиняют 40-летнего подполковника Алексея Иванова, бывшего руководителя отдела СК в Лениногорске. На старте процесса он заявил отвод судьям и прокурорам Татарстана — просил направить дело за пределы республики. Нижнекамский суд с ходатайством согласился, однако в Самаре это решение отменили. Как телефон мертвого челнинца стал вещдоком и почему арестованный автомобиль на стоянке СК считают местом передачи первой взятки — выяснило «Реальное время».

Сын судьи судам республики не доверяет?

ВИП-следователь Лениногорска Алексей Иванов был задержан 19 февраля 2021 года в своей машине на парковке у «Макдоналдса» в Нижнекамске после спецоперации ФСБ. А через год в суд этого города поступило его дело — по обвинению в получении через посредника двух взяток в особо крупном размере за совершение действий (бездействие) с вымогательством предмета взятки (ч. 6 ст. 290 УК РФ).

Под суд Иванова отправили вместе с обвиняемым в посредничестве тем взяткам на общую сумму в 7 млн рублей — бывшим казанским адвокатом Сергеем Новиковым. Последний за время следствия успел покинуть ряды профессиональных защитников. А вот Иванова из СК уволили по приказу.

Обвинение обоим утверждал прокурор Татарстана Илдус Нафиков. Однако процесс не пошел — адвокат экс-главы Лениногорского отдела Следкома Шафкат Галимов ходатайствовал о передаче дела в равнозначный суд иного субъекта РФ, выражая сомнения в объективности судей и прокуроров республики. Иванов был за — указывал, что на объективность и беспристрастность рассмотрения его дела может повлиять тот факт, что его отец является судьей Елабужского горсуда, а также возбуждение под его руководством дела в отношении отца руководителя одного из управлений прокуратуры РТ.

В приложенных к ходатайству защиты документах упоминалась и некая проверка лениногорских силовиков в отношении руководства местного суда, а также возбуждение дела о незаконной приватизации сотрудником прокуратуры квартиры.

16 марта этого года Нижнекамский суд решил отправить ходатайство об изменении подсудности и все материалы дела в Самару — в Шестой кассационный суд общей юрисдикции.

28 апреля на заседании в Самаре доводы защиты были отвергнуты, сомнения в беспристрастности судей Татарстана посчитали неподтвержденными. «Утверждение адвоката Галимова, что работа его подзащитного руководителем Лениногорского МРСО СУ СК России по РТ может повлиять на объективность решений, выносимых судьями районных судов на территории Татарстана, ввиду оказания влияния на исход дела лицами, чьи интересы были затронуты профессиональной деятельностью его подзащитного, является голословным, оно ничем не подтверждено», — указала в своем решении кассационная коллегия и постановила — вернуть дело в Нижнекамский суд.

Прошло полтора месяца, но этого срока на возврат материалов не хватило. Поэтому дата нового предварительного заседания пока не назначена.

Важные вещдоки — ноутбук и телефон

По данным источников «Реального времени», одним из вещественных доказательств дела стал простенький кнопочный мобильник. Его изъяли у подполковника после задержания в феврале 2021-го, однако вскоре обнаружили — абонентский номер оформлен на челнинца Гусева, который семь месяцев назад скончался. Каким образом в распоряжении сотрудника СК могла оказаться чужая симка и зачем она могла понадобиться честному человеку? Иванов на эти вопросы коллег отвечать не стал. Он вообще воздержался от дачи показаний на следствии.

Между тем, кроме мобильника, в дело попали данные о местонахождении его пользователя, а также оперативной прослушки последних телефонных переговоров, в том числе с адвокатом Новиковым.

Еще одним важным доказательством оказался ноутбук из кабинета теперь уже бывшего руководителя Лениногорского следственного отдела. В нем силовики обнаружили оригиналы ряда постановлений по уголовным делам в отношении экс-директора лениногорского МПП «Мастер-Строй» Хамита Хасанова и бывшего инспектора ГИСУ РТ Рустама Хуббатова. По версии следствия, в интересах именно этих фигурантов и передавались деньги, причем в первом случае местом передачи стал арестованный автомобиль МПП «Мастер-Строй», находившийся на стоянке следственного отдела.

Эпизод 1. «Переквалификация за 4 миллиона»

В июне 2020-го директора МПП заподозрили в хищении бюджетных средств на ремонт детской поликлиники Лениногорска. Перед направлением дела в суд обвинение в мошенничестве переквалифицировали на злоупотребление полномочиями. Из суда Хамит Хасанов вышел несудимым — дело прекратили, обязав уплатить штраф в 200 тысяч рублей.

Интересы Хасанова представлял адвокат Новиков, с которым глава следственного отдела был давно знаком. По версии обвинения, Иванов предложил Новикову передать клиенту требование о взятке в 4 млн рублей за квалификацию его действий по менее тяжкой статье и невозбуждение уголовных дел о других преступлениях и пригрозил, что в случае отказа обвинение утяжелят, а в деле появятся новые эпизоды. Новиков согласился передать эту информацию, Хасанов сказанное воспринял серьезно, но платить отказался — денег не было.

Через неделю после отказа Иванов, как считают в СК, лично изготовил на служебном ноутбуке постановление от имени своего зама, руководителя следственной группы, о предъявлении Хасанову обвинения по части 6 статьи 159 УК РФ — мошенничество с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в предпринимательской деятельности в крупном размере. Максимальная санкция за данное преступление — 6 лет колонии.

Документ был передан на подпись заму, а затем на ознакомление обвиняемому. И последний через адвоката занялся поиском денег — попросил 4 миллиона в долг у знакомого бизнесмена. Тот согласился и не позднее 25 июня 2020-го передал нужную сумму брату обвиняемого. Далее пакет со взяткой был доставлен Новикову в Казань, а 27 июня Новиков приехал в Лениногорск и встретился с Ивановым.

Согласно обвинению, начальник отдела СК с целью конспирации использовал арестованный Volkswagen — привел Новикова на задний двор и указал положить пакет в машину. Один из источников «Реального времени» уверяет: у начальника был доступ к ключам от арестованной иномарки и якобы незадолго до дня икс он лично переставил ее от входа в отдел на задний двор. А в ноутбуке обвиняемого нашлось постановление о привлечении Хасанова 30 июня уже в качестве обвиняемого в злоупотреблении полномочиями в коммерческой организации (ч. 1 ст. 201 УК РФ). 24 июля суд прекратил его дело с назначением штрафа.

Эпизод 2. «3 миллиона за прекращение 23 эпизодов»

Еще одним итогом расследования о незаконченном ремонте Лениногорской поликлиники стало уголовное дело против куратора этих работ — главного специалиста ГИСУ РТ Рустама Хуббатова. В ноябре 2020-го следователи заподозрили его в злоупотреблении полномочиями, а затем — в 23 эпизодах служебного подлога с подписанием актов приемки работ (ч. 1 ст. 292 УК РФ), но обращаться в суд с ходатайством об аресте не стали. Интересы этого фигуранта тоже защищал Сергей Новиков. А ключевые показания о причастности Хуббатова к преступлениям лениногорские следователи получили у подрядчика Хамита Хасанова.

По версии обвинения, Иванов предложил Новикову обратиться к Хуббатову и Хасанову с требованием о передаче 3 млн рублей — за прекращение 23 эпизодов подлога и квалификацию действий сотрудника ГИСУ по более мягкой ч. 1 ст. 293 УК — халатность, а также за отказ от более тщательных проверок и от возбуждения новых дел по деятельности хасановского МПП «Мастер-Строй». Новиков передал требование Хасанову, а тот поделился с Хуббатовым и своим братом. Посовещались и решили — написать заявление о происходящем в УФСБ по Татарстану.

В результате Хамит Хасанов и его брат стали участниками оперативного эксперимента. Первый сообщил адвокату, что готов передать деньги, но наличных нет. Попросил номер счета. И Новиков передал реквизиты нескольких компаний и частных предпринимателей — не позднее 18 февраля 2021-го, как считают силовики. В этот день брат Хасанова по его просьбе перечислил 50 тысяч на один из указанных счетов.

Поздним вечером в Казани при попытке снять эти средства задержали адвоката Новикова, тот дал понять, что является лишь посредником, и согласился участвовать в новом оперативном эксперименте — сделать вид, что все в порядке, и передать часть требуемой взятки в 1 млн 525 тысяч рублей.

Следующим вечером, за несколько минут до окончания рабочего дня, казанский адвокат и лениногорский ВИП-следователь встретились в Нижнекамске, на парковке у «Макдоналдса» по проспекту Химиков. По версии обвинения, передача происходила в машине Volkswagen Teramont, на которой приехал Иванов. Когда Новиков со свертком сел на пассажирское сиденье, водитель кивком головы указал ему назад — туда пассажир и положил «куклу», в которой 25 тысяч рублей были настоящими, а полтора миллиона — липовыми.

После задержания Иванов свою причастность к этому свертку отрицал, впрочем, никаких версий о встрече с адвокатом в другом городе не выдвигал.

— Вину мой клиент не признавал и не признает. Позицию защиты комментировать пока рано, — сообщил «Реальному времени» адвокат подполковника Шафкат Галимов.

Иная позиция у защиты бывшего адвоката Новикова. Вину он признавал с первого дня и позицию свою не менял. Однако есть претензии к результатам оперативных мероприятий, сообщил адвокат Айдар Закиров: «Мы считаем, что доказательства по уголовному делу, особенно первоначальные, получены с нарушением закона об оперативно-разыскной деятельности и требований Уголовно-процессуального кодекса РФ».

На момент утверждения прокурором РТ в уголовном деле было восемь томов. Для ознакомления с ними обвиняемому Иванову и его адвокату потребовалось три месяца. Следователи даже обращались в суд по поводу ограничения срока уголовных чтений, обвиняя обоих в намеренном затягивании процедуры. Говорят, надеялись дотянуть до истечения 12-месячного срока предварительного следствия и добиться освобождения Иванова из СИЗО. Однако тактический ход не удался.

Обвиняемый подполковник ждет суда под арестом, обвиняемому экс-адвокату суд избрал более мягкую меру пресечения — запрет определенных действий.