Договор без денег, или Почему работники маркетплейсов страдают от произвола работодателей - «Власть»

Беременная самозанятая из Казани судится с челнинской предпринимательницей из-за зарплаты и «ошибочного» приема на работу Фото: Реальное время «Меня отправили в черный список» В «Реальное время» обратилась жительница Казани Юлия Валиуллина. Женщина рассказала, что с 17 декабря 2024 года удаленно работала у индивидуальной предпринимательницы из Набережных Челнов Людмилы Соболевой. По словам Валиуллиной, прием на работу документально оформлен не был, однако после ее вопросов в мессенджере ей прислали скан записи в электронной трудовой книжке. А 1 апреля 2025 года прислали сообщение об увольнении. — Я менеджер по рекламе, занималась продвижением товаров, однако приняли меня на работу как менеджера интернет-продаж, — рассказала Юлия. — После трудоустройства я успела скачать в личном кабинете электронную трудовую книжку с записью о приеме на работу. Однако сейчас эта запись в личном кабинете на портале «Госуслуги РФ» не открывается, каким-то непонятным образом она исчезла. Ответчик в суд не явился. Михаил Захаров / realnoevremya.ru Как сказано в решении Вахитовского райсуда, ответчик в суд не явился, и дело рассмотрели в его отсутствие. Изучив представленные Валиуллиной скрины переписки с работодателем и другой сотрудницей ИП Соболевой, суд принял решение удовлетворить иск частично, а именно признать отношения Валиуллиной с ИП Соболевой трудовыми, восстановить женщину в должности, а с ИП Соболевой взыскать в общей сложности 162 747 рублей, включая расходы на юридические услуги и моральный вред, сумму возмещения которого суд снизил на порядок — с просимых 200 тысяч рублей до 20 тысяч. В мае — исполнительный лист, в июле — первые исполнительные действия Судебное решение было вынесено 14 мая 2025 года, и Юлия Валиуллина, не дожидаясь его вступления в законную силу, сразу же получила на руки и передала приставам-исполнителям исполнительный лист, поскольку решения судов по трудовым спорам подлежат немедленному исполнению. «Моя доверительница никогда в жизни с ней не общалась лично, не видела ее, ее услуги оплачивала через посредника». Динар Фатыхов / realnoevremya.ru По словам Ильи Мощенко, Валиуллина, обращаясь в суд, приложила к иску в качестве доказательства трудовых отношений свою переписку с людьми, которые не работают у Соболевой и задания ей давали относительно продукции своих компаний, а назвала этих людей работником и бухгалтером ИП Соболевой, и на основании этой переписки суд и принял свое решение. — Судебное решение было вынесено заочно 14 мая 2025 года, и поскольку решения по трудовым спорам подлежат немедленному исполнению, оно передано на исполнение приставам, хотя оно еще не вступило в законную силу, — сообщил также Илья Мощенко. — Мы его будем оспаривать, поскольку копию искового заявления мы получили только спустя три дня после вынесения решения, а повестки в суд и вовсе не получали. Остается добавить, что 11 июля 2025 года Вахитовский райсуд Казани рассмотрел заявление Людмилы Соболевой об отмене заочного решения по иску Валиуллиной и вынес определение, которым отказал в отмене заочного решения, но восстановил срок на подачу заявления об отмене решения. В определении, в частности, указано, что «ответчик о времени и месте судебного заседания извещался по месту жительства, извещение не было получено, возвратилось в суд с пометкой об истечении срока хранения в почтовом отделении», а «ответчик ссылается на наличие отношений гражданско-правового характера об оказании разовых услуг, однако доказательств в подтверждение этих доводов не представлено». А в заявлении об отмене заочного решения суда говорится, что адрес, указанный в материалах дела, по которому суд направлял повестки, не является адресом ответчика и не может использоваться для доставки корреспонденции. «Дырка» в законопроекте Проблема защиты прав самозанятых работников маркетплейсов обсуждается российскими депутатами уже более года. В апреле 2024 года депутат Госдумы Дмитрий Гусев говорил журналистам о том, что права таких работников, число которых, по прогнозам Минтруда, к 2030 году в России может достигнуть 15 млн, не защищены: они платят налоги, однако не имеют ни оплачиваемых отпусков, ни больничных, ни права на пенсию в будущем. Публичное обсуждение призванного изменить ситуацию законопроекта «О платформенной экономике в Российской Федерации», который был подготовлен Минэкономразвития, стартовало на Федеральном портале проектов нормативных правовых актов 22 ноября 2024 года и завершилось 19 декабря. Далее дело не продвинулось. Проблема защиты прав самозанятых работников маркетплейсов обсуждается российскими депутатами уже более года. Татьяна Демина / realnoevremya.ru В опубликованном на портале сводном отчете о проведении оценки регулирующего воздействия проекта нормативно-правового акта, в частности, указано: «Правовая неопределенность возникает и в связи с особенностями занятости физических лиц, лично оказывающих услуги и выполняющих работы через ПЦП. По данным Росстата, численность занятых на цифровых платформах как основном месте работы приблизилась к 5% от общей численности занятых (3,42 млн человек в 2023 г.). Однако в связи с отсутствием законодательно закрепленных критериев разграничения между трудовыми и гражданско-правовыми отношениями между партнерами-исполнителями и операторами ПЦП и (или) пользователями-заказчиками возникает, с одной стороны, практика сокрытия трудовых отношений и переквалификации гражданско-правовых отношений добросовестных операторов ПЦП и партнеров — с другой. Наряду с этим усугубляется проблема недостаточной социальной и пенсионной защищенности партнеров-исполнителей — физических лиц, тогда как при добровольном софинансировании операторами ПЦП приобретения партнерами-исполнителями продуктов социального и пенсионного обеспечения возникает риск переквалификации отношений в трудовые». В законопроекте предусматривается обязательное заключение между оператором и партнером договора, в котором четко изложены условия работы, меры ответственности, порядок осуществления взаиморасчетов между оператором и партнером. Однако это все касается отношений между оператором посреднической цифровой платформы, то есть лицом, которое осуществляет ее эксплуатацию, и ее партнером — лицом, осуществляющим на ПЦП деятельность, направленную на продажу товаров пользователям-покупателям. Но работники, которые оказывают услуги партнерам ПЦП, в законопроекте не фигурируют, следовательно, пробел в области защиты их трудовых прав останется даже после принятия закона о платформенной экономике. Инна Серова