Всего 1% инфляции и в перспективе — снижение ключевой ставки: в Совфеде пояснили, зачем повысили НДС - «Власть»

Повышение налога не скажется серьезным образом на инфляционных ожиданиях, считает Александр Шендерюк-Жидков

«Повышение НДС не скажется серьезным образом на инфляционных ожиданиях»

Одним из самых обсуждаемых решений в сфере экономики стало повышение НДС до 22% с 2026 года. Как говорит зампредседателя Комитета Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам Александр Шендерюк-Жидков, это не первый случай увеличения налога.

— В 2019 году мы уже повышали НДС с 18 до 20%, и тогда это привело к не очень высокой инфляции — на 1%, насколько я помню, Банк России оценивал ее, — утверждает спикер. — Мы уже слышим разные прогнозы по итогам предстоящего повышения НДС. Но Банк России опять-таки говорил о росте инфляции в 1%. И с учетом довольно жесткой денежно-кредитной политики, мне кажется, это вполне реальная цифра.

По мнению зампредседателя Комитета по бюджету и финансовым рынкам, рост налога не скажется серьезным образом на инфляционных ожиданиях.

— Повышение НДС, по большому счету, мы закладываем именно для того, чтобы в последующем у Банка России была возможность в том числе снижать ключевую ставку. Это естественным образом будет сказываться на улучшении в целом экономической ситуации в стране, — заключил он.

Напомним, 28 ноября президент России Владимир Путин подписал закон, предусматривающий повышение ставки НДС с 20% до 22% с 2026 года. Льготная ставка в 10% для социально значимых товаров сохраняется. Закон также предусматривает поэтапное снижение порога годовой выручки, при котором компании обязаны уплачивать НДС: до 20 млн рублей в 2026 году, до 15 млн в 2027 году и до 10 млн в 2028 году. Изначально планировалось снизить порог сразу до 10 млн рублей. Закон был одобрен Госдумой 20 ноября.

При этом позже российский лидер допустил возможность последующего снижения ставки налога на добавленную стоимость.

— НДС-то мы подняли сейчас <...> решили при выборе всех инструментов [увеличения денег в бюджете, — прим. ред.], что честнее, прямее и надежнее просто пойти на это повышение. Временное, конечно, я надеюсь, но повышение, — сказал он.

«Нужны ли эти расходы сейчас, когда с какими-то тратами не стоит спешить?»

Именно благодаря повышению НДС достигается сбалансированность бюджета, добавил Шендерюк-Жидков. В ближайшие три года он направлен на выполнение следующих задач:

1. обеспечить выполнение всех социальных обязательств в полном объеме;
2. обеспечить выполнение всех задач в рамках СВО;
3. предоставить поддержку участникам СВО и членам их семей;
4. сохранить полную поддержку и необходимые расходные обязательства в рамках исполнения национальных проектов.

Какие еще вопросы сейчас обсуждаются в комитете? Дискуссия идет по поводу концессионных соглашений, утверждает спикер.

— За последнее время в рамках концессионных соглашений регионы очень серьезно нарастили свои долговые обязательства. Минфин в этом году предложил корректировки законодательства, которые позволят учитывать эти соглашения в рамках взаимоотношений между федеральным центром и регионами. Все-таки с учетом высокой ключевой ставки эффективность концессионных соглашений должна быть соответствующим образом оценена, — говорит зампредседателя Комитета СФ по бюджету и финансовым рынкам.

Особенно это касается социальных соглашений: часто «сама по себе концессия в социальных объектах неочевидна», сказал он. «Нужны ли эти расходы сейчас, когда с какими-то тратами не стоит спешить?» — задается вопросом Шендерюк-Жидков.

Как бороться с теневой экономикой

Еще одна актуальная проблема для России — это теневой сектор экономики, посетовал докладчик. Он напомнил: Минтруд оценивает недополученный из-за серого рынка доход в триллионы рублей.

— [Это деньги,] которые колоссальным образом влияют на наши бюджетные обязательства, прежде всего — обязательства нашей социальной системы в рамках здравоохранения, — заявил Шендерюк-Жидков.

Один из путей решения проблемы — действующий в России эксперимент по самозанятым, говорит он.

— Потихонечку все-таки люди выходят из тени. Они готовы давать государству информацию о себе, говорить о том, что они работают. Вопрос только в том, что большая часть из этих самозанятых вообще не показывают никаких доходов. Соответственно, наверное, механизм еще требует определенной доработки, — признал сенатор.