Марк Шишкин: «Хочу сделать дом-музей Ленина центром краеведческого просвещения» - «Инфраструктура»

Новый заведующий самого советского музея Казани начал цикл лекций о его пост-революционной истории Марк Шишкин продолжает быть краеведом и на должности заведующего музеем. Фото: пресс-служба Национального музея РТ У Казани были свои Куюки и раньше Марк Шишкин на первой своей лекции напомнил, что музей Ленина в Казани открылся 7 ноября 1937 года. В следующем году ему исполнится 90 лет. — Хотелось бы к этой красивой дате сделать некий перезапуск музея, сделать его более актуальным, — указал заведующий. — Поскольку я занимаюсь краеведением на постоянной основе, я бы хотел, конечно, сделать его центром краеведческого просвещения. Поскольку музей Ленина — советский по определению, то Шишкин решил говорить на его площадке о советской истории Казани. — Cоветская история Казани зачастую известна гораздо хуже, чем история более ранняя, — отметил Шишкин. — В Казани начала XX века было минимум от 5 до 10 в разное время постоянно издававшихся газет. После — «Советская Татария», до появления «Вечерней Казани», плюс заводские газеты, которые не полностью сохранились. Источники, документы в архиве искать сложнее. Это такая terra incognita, мы не представляем, что такое наш город даже в 30-е годы. Пороховую слободу на карте 1912 года рисуют отдельно, вне города. взято с сайта commons.wikimedia.org (общественное достояние) Первую лекцию Шишкин решил посвятить границам Казани, чтобы рассказать, как советская Казань прирастала своими пригородами. — Этот вопрос базовый, потому что так уж исторически получилось, что сейчас большая часть жителей живут за пределами черты города на момент 1917 года, — отметил Шишкин. И это на картах того периода, где, к примеру, нет Пороховой слободы. Марк Рустамович, безусловно, и сам писал по теме лекции немало (и напишет), так что обозначим несколько любопытных фактов. Как и сейчас, так и тогда на границах Казани существовали пригороды, предместья, рабочие поселки, которые создавались на арендуемой у кого-то земле. То есть феномен Куюков возник не сейчас, когда люди живут вне города, а работают в нем. В Казани все это называлось «новыми стройками». Среди них — Удельная стройка (в районе современного Московского рынка). Ивановская стройка (Енисейская, Гудованцева и так далее). Ново-Кизическая стройка (ориентир — бульвар «Ак чэчэклэр»). Савиновская стройка (по селу Савиново). Клыковская стройка (границы: Ершова — Красная Позиция — Гвардейская), Калугиногорская стройка (Калуга), Подаметевская стройка (от которой осталась одноименная улица). Жировка (на месте ТЭЦ-1). Клыковская стройка, железная дорога и Ленин. пресс-служба Национального музея РТ Как пороховые с алафузовскими бились Юридически поселков не существовало, указывает Шишкин, при этом они не были и селениями Казанского уезда. На рубеже XIX—XX веков город не хотел принимать их в состав, а уезд их вопросы не решал. Процесс начался, когда в 1917 году к Казани присоединили Пороховую слободу и ее новую стройку, которая также называлась Грязнухой, Грязью, что нашло потом отражение в названии местного ОПГ. А в 1924 году совместным постановлением ЦИКа и Совета народных комиссаров Татреспублики от 2 октября в состав города вошли все остальные стройки, а с ними — права на городское благоустройство. В частности, вскоре появился парк имени Урицкого. К слову, об ОПГ Марк Шишкин озвучил занятный сюжет. Вот Пороховой завод и его слобода. Вот Алафузовские заводы рядом в Ягодной слободе с жуткими условиями труда. Между ними возникают конфликты. Шишкин нашел об одном сведения за 1872 год, когда на границе двух территорий подрались мальчишки. А к вечеру им на смену пришли мужики. Ни военная, ни гражданская полиция в драку не ввязывалась. Расследование ни к чему не привело — все молчали. Но после этого возникло правило, что городская полиция может действовать, если что-то происходит на сопредельной территории и наоборот. Интересно, отмечает Шишкин, что в то время город был «достаточно автономной структурой со своими финансами». Город строил железнодорожный вокзал, дамбы, ведущие в Козью слободу, открывал парки. Любопытно, отмечает Шишкин, что пришедшие на смену старой власти большевики, напротив, стремились город расширить, потому что понимали, что это влияет на рост производства, а соответственно, увеличение налоговых отчислений. Парк имени Урицкого возник после присоединения строек к Казани. Максим Платонов / realnoevremya.ru Как Клыковские мучились без воды Еще один пример проблемной стройки — Клыковская. Сами Большие и Малые Клыки находятся ниже, у Мамадышского тракта. А на их землях горожане начали строиться. Гордума, указывает Шишкин, обнаружив стройку, повелела все запретить. Но процесс было не остановить. В 1920 году здесь жили 3 500 человек. И это несмотря на то, что здесь были большие проблемы с водой, которые усилились, когда между Абжалилова и Красной Позицией начал ходить поезд. Также Шишкин отметил, что порой быстрее городских властей на новые стройки реагировали священнослужители, строя на границах новые храмы. Это, к примеру, деревянная церковь Серафима Саровского (Достоевского, во дворе домов №72/19 и №74). Закончили ее в 1916-м, в 1924-м возвели новую звонницу, а снесли в 1966-м. В здании работала 28-я школа. Священник церкви Василий Яконтов, пройдя сталинские лагеря, в советское время стал первым настоятелем Никольского собора. Интересно, что сразу после лекции одна из слушательниц принесла домовую книгу времен Клыковской стройки. Даже сейчас там есть частный сектор, «золотые квадраты» для девелоперов. Многие эти стройки уже изменились, теперь здесь стоят многоэтажные ЖК. Но некоторые до сих пор живут по законам частного сектора. А город между тем «прирастает» новыми стройками. Марк Шишкин отметил, что у него уже есть идеи для продолжения цикла, но темы он пока обдумывает. Радиф Кашапов