Рафаэль Хакимов: «Мы умеем деньги вытаскивать из Москвы» - «История»

Историк Рафаэль Хакимов об актуальности основного закона республики и финансовых проблемах федерализма

Сегодня в республике празднуют День Конституции Татарстана. Основополагающий для татарстанцев документ приняли почти три десятка лет назад — после референдума о суверенитете региона 6 ноября 1992 года. Конституция республики и сейчас вызывает бурные дискуссии, в ней до сих пор есть положения, противоречащие федеральному законодательству, декларирующие суверенитет и независимость Татарстана. Газета «Реальное время» обсудила актуальность основного закона республики для татарстанцев с одним из ключевых участников конституционных процессов 1990-х, историком Рафаэлем Хакимовым.

«Россия тоже начала нарушать свою Конституцию»

— Рафаэль Сибгатович, 28 лет назад была принята Конституция Татарстана. С учетом всех последующих споров с Москвой по поводу суверенитета и Договора о разграничении полномочий, который в 2017-м не был продлен, нужно ли было ее принимать?

— Конечно же, Конституцию нужно было тогда принимать. Поскольку Конституция это фактически была декларация, а не собственно законы, тем более не какой-то основной закон. Его нужно было развернуть, объяснить, закрепить. Еще, конечно, референдум сыграл большую роль — результаты референдума, прошедшего 21 марта 1992 года, надо было закрепить (результатом референдума стало провозглашение государственного суверенитета Республики Татарстан). В первую статью эти результаты референдума и попали. Это была, собственно, основная статья, ради которой было нужно принимать Конституцию Татарстана (согласно которой Республика Татарстан провозглашалась демократическим правовым государством, объединенным с Российской Федерацией Конституцией РФ, Конституцией РТ и Договором РФ и РТ).

— Согласно первой редакции Конституции, в которую потом 17 раз вносили поправки, Татарстан провозглашался демократическим правовым государством — и формально он, согласно Конституции же, и остается именно «государством» (а не субъектом в составе Российского государства). Здесь, очевидно, есть противоречия с российской Конституцией. Как их сегодня объяснять и разрешать?

— Противоречия могут быть — но для этого же и существует «Договор о разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан»!

— Но ведь договор прекратил свое существование — в соответствии с федеральным законом в 2017 году Татарстан утратил право на разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти РТ. Так как в 2017 году договор не был продлен….

— Ну, знаете, это уже связано с тем, что Россия тоже начала нарушать свою Конституцию и свое законодательство. И поэтому получилось так, что негласно вроде бы согласились с положениями Договора о том, что отношения между Москвой и Казанью определяются ими. И вроде бы ничего страшного. Есть же и аналогии подобного положения вещей: скажем, Бавария тоже сегодня формально свободное и независимое государство, что противоречит общегерманской Конституции, между прочим. Но Германия, как и Бавария, при этом существуют. Вот и мы тоже существуем!

«Россия рано или поздно все-таки станет настоящей федерацией»

— Тогда не могу не задать такой вопрос: в первой редакции Конституции Татарстана говорилось о принципах «федерализма», но при этом все последние 20 лет, начиная с путинской вертикали власти и заканчивая поправками к Конституции РФ, собственно федерализма уже нет или вы не согласны с этим?

— В каких-то вопросах федерализм сегодня все-таки есть, а в каких-то вопросах этот федерализм очень какой-то… минимальный. Ну, например, внешние связи у нас, у Татарстана, такие же, как у Германии и других суверенных государств — у Татарстана фактически такие же права на них. А в некоторых вопросах сегодня все зависит от российского законодательства.

— Но с вашей точки зрения, как историка, политика, помнящего 1990-е, стоило ли тогда Татарстану стремиться быть суверенным, хотя бы по системе конфедерации, или как в случае с Баварией в составе Германии? Или же Татарстану удобнее и лучше всего существовать на принципах централизованной, если не сказать «имперской» власти?

— Ну как «имперская»?! Это хуже не бывает! Подобная страна рано или поздно развалится. Для такой же большой страны, как Россия, с такой территорией и разнообразием культур, даже не просто народов, а даже региональных культур именно — с одиннадцатью часовыми поясами! — без федерализма никак. Так что я уверен, Россия рано или поздно все-таки станет настоящей федерацией. Желает этого кто-то или не желает — это всего лишь разговоры. То, что кто-то сегодня выступает за унитаризм, унитарное устройство Российского государства, — это в действительности связано больше с вопросами концентрации финансовых ресурсов [в федеральном центре] и, кстати говоря, коррупцией.

Как Казань договорилась с Москвой о помощи другим регионам с татарскими учебниками

— С момента принятия Конституции Татарстана не перестают дискутировать о ее национальном характере: что тогда республика разыграла национальную карту, заявив, что власть в Татарстане осуществляется в первую очередь от имени отдельной нации, цитирую: «Выражая волю многонационального народа Республики Татарстан и татарского народа…». Стоило ли эту карту тогда, в 1990-е, разыгрывать?

— Во-первых, мы говорим о «народе Татарстана», имея в виду и татар, и русских, и другие нации. И этот принцип выполняется даже сегодня. Потому что не только татарский государственный язык и русский государственный язык у нас прописаны в законе. Но, учитывая, что у нас регион компактного проживания разных наций, в Татарстане есть школы на марийском, удмуртском, чувашском языках. И газеты соответствующие есть, и клубы. Все, что они, эти нации, хотят в этой части. А что касается вопроса, почему в Конституции отдельно обозначен «татарский народ» — ответ простой: кроме Татарстана, основная часть татар живет на территории как раз Российской Федерации. Поэтому эта фраза и попала в текст. Потому что Казань тогда с Москвой договорилась, что за культуру всех татар в России отвечает Татарстан. И это Москва сама признала, и даже просила об этом — чтобы мы как раз обеспечивали, скажем, татарские школы в других регионах учебниками. И сегодня мы эти школы учебниками обеспечиваем — сами печатаем их, а регионы закупают их у нас.

Вопросы гражданства не актуальны, а распределение налогов — все еще проблема

— Вдогонку еще вопрос о «гражданстве» — согласно 21-й статье Конституции Татарстана установлено положение о «гражданстве Татарстана» (что, кстати, закреплено было потом постановлением Конституционного суда Татарстана от 30 мая 2003 года). Сегодня институт гражданства важен сам по себе, или уже не имеет практического смысла?

— Что касается гражданства… Если есть республика — хотя бы номинально! — и есть свой язык, свои атрибуты, то есть и соответствующее гражданство. А так, в принципе, сегодня, на мой взгляд, вопрос гражданства уже и по всему миру становится не сильно актуальным, не столь важным. В Евросоюзе границы открыты, и границы эти открываются для жителей стран, входящих в ЕС, без оговорок о каком-либо гражданстве. Думаю, по сравнению с 90-ми годами, вопрос о гражданстве уже несколько смягчился к настоящему времени.

— Резюмируя разговор, что бы вы могли пожелать в день Конституции Татарстана федеральным и республиканским властям, законодателям, политикам для решении вопросов федерализма и улучшения взаимодействия Москвы и Казани?

— На мой взгляд, наши отношения с Москвой, федеральным центром — сегодня и так хорошие. Там, по сути дела, единственный спорный вопрос — сколько собранных налогов отдавать Москве, а сколько денег оставлять в самом Татарстане. Потому что не совсем правильно, когда 72% налоговых сборов республики уходит в федеральный центр. А таможенные сборы уходят в Москву целиком! Притом что у нас 60% продукции татарстанской промышленности уходит на экспорт! Что нам остается? Да, на эти оставшиеся небольшие проценты мы неплохо живем. Весь вопрос сегодня — в налаживании и улучшении межбюджетных отношений. И для России, конечно, ситуация, когда почти все регионы оказываются реципиентами, плачевная — ну как это?! Что это за страна получается? Что это за федерализм, когда все субъекты федерации зависят от Москвы, и от того, как Москва поделит — решая, кому она даст денег, а кому не даст? Что это за принципы такие? Мне они не очень понятны.

У нас-то в Татарстане все неплохо. И потом мы умеем еще чисто практически, конкретной политикой деньги вытаскивать из Москвы. Просто предлагаем крупные проекты, которые имеют общероссийское значение — и на это деньги федеральные выделяются. За счет этого, конечно, мы живем нормально.