«Их нравы»: крен в сторону исламизации и «подвергание страны угрозе гражданской войны» - «История»

«Процесс 28-го февраля» в Турции Фото: tr.wikipedia.org Казанский исследователь Булат Ногманов продолжает знакомить читателей «Реального времени» со своими наблюдениями о культуре и истории Турции. Сегодня вашему вниманию предлагается рассказ о «Процессе 28-го февраля» 1997 года. Активизация политического ислама и Рабочей партии Курдистана Вторая половина XX века выдалась для Турции довольно богатой на различные судьбоносные события. С 1960-го года начало буквально каждого десятилетия было ознаменовано государственным переворотом. В определенном плане 90-е не стали исключением из этого списка, разве что переворот здесь произошел мирный и ближе к концу десятилетия. По этой причине многие историки склонны обозначать события 28 февраля 1997 года как «постмодернистский переворот» или же как «Процесс 28-го февраля». Так или иначе эти события привели к тектоническим сдвигам и коренным изменениям, повлиявшим на дальнейшую судьбу Турции. Помимо привычной для Турции правительственной чехарды, характерной чертой 90-х годов стала активизация двух факторов: политического ислама и Рабочей партии Курдистана. Соответственно, эти факторы поставили перед обществом два основополагающих вопроса: осуществляется ли переход от лаицизма к исламизации и стоит ли вопрос о расколе страны? Если так называемое боевое крыло политического ислама наводило ужас на жителей страны посредством физического устранения самых ярких приверженцев лаицизма и ататюркизма из числа известных журналистов и профессорско-преподавательского состава ведущих вузов Турции, то РПК, устраивая террористические акции, стремилась отделить юго-восточные регионы от метрополии. На этом фоне некоторые действия правительства Неджметтина Эрбакана только усугубляли сложившееся положение. Например, встреча премьер-министра с лидерами тарикатов и шейхами, а также организация для них правительственного ифтара привели к определенному возмущению в турецком обществе. Примечательно, что на эту встречу был приглашен и Фетхуллах Гюлен, но по каким-то причинам он отказался в ней участвовать. Организованный муниципалитетом города Синджан «Иерусалимский вечер», на котором присутствовал посол Ирана и где была поставлена пьеса, рассказывающая о джихаде, также вызвал возмущение общества. Отдельно стоит упомянуть злосчастную «Сусурлукскую аварию», произошедшую в ноябре 1996 года, которая выявила связи некоторых высокопоставленных полицейских чинов и политических деятелей с мафиозными организациями. Кроме того, накануне самого переворота 23 февраля в стамбульской мечети Фатих после полуденного намаза прихожане стали скандировать «Мы хотим шариат!» и «Да здравствует Хезболла!». Сусурлукская авария. Фото mk-turkey.ru Перечисленные события наметили серьезный крен страны в сторону исламизации и расценивались большей частью населения как явный регресс и отход от принципов лаицизма. Правительство Эрбакана получило предупреждение от президента Демиреля. Все это вкупе привело к тому, что военные, которые разделяли это мнение, в очередной раз решили взять ситуацию в свои руки. Было даже заявление тогдашнего командующего ВМФ Турции Гювена Эркая о том, что реакционизм (под которым подразумевалось движение в сторону исламизации) даже опаснее, чем Рабочая партия Курдистана. Эрбакан отказался принять требования Совета национальной безопасности — и ушел 28 февраля Совет национальной безопасности после девятичасового заседания принял ряд решений и требований к правительству, которые и легли в основу «Процесса 28-го февраля» и были расценены историками как «постмодернистский переворот». В частности, эти решения касались следующих моментов: исполнение законов для осуществления лаицизма (требование к правительству); инспекция всех школ, связанных с тарикатами, и переход их в ведение министерства народного просвещения; инспекция курсов, на которых обучают Корану; исполнение закона «Тевхид-и Тедрисад», принятого 3 марта 1924 года, согласно которому все образовательные учреждения переходят в ведение министерства народного просвещения; закрытие всех тарикатов; взятие под контроль СМИ, показывающих военных в качестве врагов религии; соблюдение всем населением закона об одежде (здесь имелся в виду запрет на ношение шалваров и хиджабов); наказание за все действия, направленные против Ататюрка. Неджметтин Эрбакан отказался принять эти требования. После этого с формулировкой «За подвергание страны угрозе гражданской войны» был инициирован судебный процесс по закрытию Партии благоденствия. На этом фоне Эрбакан подал в отставку, и новым премьер-министром стал Месут Йылмаз. Для претворения в жизнь решений, принятых Советом национальной безопасности, была организована полулегальная организация под названием «Западная рабочая группа», возглавляемая заместителем начальника генштаба Турции генералом Чевиком Биром. О деятельности этой организации и последствиях «постмодернистского переворота» мы расскажем в следующей публикации. Продолжение следует Булат Ногманов