Иван Гущин призвал историков и краеведов на защиту казанского наследия - «История»

По дебаркадерам пока нет юридического обоснования, как их охранять

В Татарстане была создана экспертная группа из историков и краеведов при Комитете РТ по охране объектов культурного наследия. Накануне состоялось ее первое, организационное заседание. О том, какие функции возложат на группу, кто войдет в ее состав, а также, какие действия планирует предпринять комитет в отношении ряда проблемных объектов на территории республики — в материале «Реального времени».

Приказ и полномочия

Идея создания экспертной группы обсуждалась с весны текущего года и, наконец, дошла до реализации. Инициатором выступил Комитет республики Татарстан по охране объектов культурного наследия.

— У нас при комитете есть научно-методический совет, общественный совет, но за год своей работы я пришел к выводу, что нам нужна некая экспертная группа, которая объединила бы авторитетных краеведов и историков, — объяснил накануне председатель татарстанского Комитета по охране объектов культурного наследия Иван Гущин. — Она бы взаимодействовала с нами, помогала бы, подсказывала. Мы сделаем приказ о создании экспертной группы с соответствующими полномочиями экспертно-консультационного характера.

Накануне прошло первое, организационное заседание экспертной группы, на котором присутствовали: Сергей Саначин, Лев Жаржевский, Алексей Клочков, Артур Тумаков, Ильдар Валеев, Анатолий Елдашев, а также создатель telegram-канала «Архитектурасы» Ян Гордеев и автор группы Kazan Nostalgique Андрей Шритт. Как отметил Иван Гущин, состав будет расширен, а встречи планируется проводить ежемесячно. Также спикер рассказал об основных направлениях работы группы.

— Надеюсь, что основным нашим направлением будет инвентаризация и актуализация объектов культурного наследия, а также объектов, охраняемых государством, причем не только в статусе объектов культурного наследия. Большую надежду я возлагаю на выявление ОКН, а также рассчитываю на совместные выезды с группой, — сообщил глава комитета.

Арские казармы и «предательская комиссия»

Открывая заседание, Гущин, сразу предупредил, что рассчитывает на формат круглого стола и открытое обсуждение — если участники готовы выступить с критикой в адрес комитета или же затронуть проблемные вопросы, то никаких ограничений нет и не будет. «Сегодня один в поле — не воин, и нам необходимо экспертное плечо», — высказался чиновник.

Одной из наиболее болезненных тем как для экспертов, так и для рядовых казанцев, стал снос последних двух зданий Арских казарм этой весной. Напомним, в мае застройщик UD Group по предписанию Комитета РТ по охране культурного наследия, выждав более двух с половиной месяцев, возобновил приостановленные работы. Разбор зданий замораживали в марте в связи с широким общественным резонансом — горожане протестовали против сноса казарм и требовали их сохранить, даже собирали подписи в защиту объектов.

— Я был несколько огорчен ответом, который получил от вашего комитета по Арским казармам, — обратился к Ивану Гущину казанский архитектор и краевед Сергей Саначин. — Я просил всего две вещи: дать перечень фамилий комиссии, которая принимала решение по объекту, и основание. Мне прислали юридическое эссе, но на эти два вопроса ответа в нем нет. Но ведь как раз там и скрываются герои. Кого вы скрываете? Может быть, Персову, я не знаю. Вы — официальное лицо, но кто вам подносит патроны?

В ответ глава Комитета РТ по охране культурного наследия сообщил следующее: «Фактически мы теряли Арские казармы с 2014 года — снесли практически все, оставалось два дома. Мы рассматривали оставшиеся два дома в части ансамблевой застройки и ввиду того, что все уже потеряли». При этом, конкретных фамилий на вчерашней встрече так и не прозвучало.

— Я опросил всех членов научно-методического совета при Минкульте, и никто не входил в эту «предательскую комиссию». Кого вы туда пригласили? Если бы они вошли, то, могу предположить, что они бы высказались против [сноса], — продолжил наступление Сергей Саначин. — И вообще, если говорить про Октябрьский городок — инвестор там наварил столько денег. Там построили гигантское количество небоскребов. За то, что они там наварили, отреставрировать одну казарму для них — чепуха. У музея Боратынского строят дом — их как-то нагрузили за это? За то, что ты строишь гигантское здание рядом с музеем, отреставрируй там что-нибудь, к примеру. В советское время была подобная практика.

Нерадивые собственники

Еще одна проблема, обозначенная на вчерашнем заседании, касалась собственников ОКН и инструментов воздействия на них. Подробно ситуацию описал создатель telegram-канала «Архитектурасы» Ян Гордеев.

— На улице Горького стоит очень красивый дом Сурина, и сейчас он принадлежит какому-то частному лицу. Я хотел спросить: можно ли применять какие-то методы воздействия на собственников? Стоит дом, вроде бы закрытый, но на деле там можно свободно гулять. Там сохранились оригинальные деревянные рамы, дореволюционные стекла, чугунная лестница и многое другое. Такое ощущение, что человек купил это здание и ждет, пока оно не развалится, — выразил обеспокоенность Гордеев.

В свою очередь глава Комитета РТ по охране культурного наследия заверил присутствовавших, что инструменты воздействия на собственника безусловно есть.

— Есть определенные документальные проблемы, связанные с охранными обязательствами. Плюс, владельцы, как правило, люди непростые. У нас есть целый отдел контроля и надзора, возможно, просто не дошли руки, — ответил Гущин. — Самая законная мера — отнять памятник. У государства есть такая возможность — забрать памятник в свою пользу. Если ты им не занимаешься — не содержишь, не сохраняешь. Есть такой документ — акт технического состояния и охранные обязательства, где четко прописывается, что ты должен сделать, в зависимости от состояния памятника. А по дому Сурина будем принимать меры в ближайшее время.

Продолжая тему, Сергей Саначин рассказал о том, как в подобных случаях поступают в европейских странах.

— Там в законе есть такое понятие, как право принудительного выкупа земельного участка или строения. Это происходит где-то через 7 лет (в некоторых странах через 3 года), если частник никаких телодвижений не совершает. Где-то вообще есть право преимущественного выкупа, когда выкупает муниципалитет, а не просто другой хозяин. Это напугает частника, — выступил архитектор.

Архив — не тот путь

Как уже высказался в начале встречи Иван Гущин, одним из основных направлений работы экспертной группы должна стать инвентаризация и актуализация информации по объектам культурного наследия. В этой части у участников заседания также накопились претензии.

— Могу сказать, что обращение в архив обладает мало каким эффектом. Ко мне обратилась Олеся Александровна Балтусова, когда проходил первый «Том Сойер Фест». Они хотели как-то атрибутировать отремонтированные здания: повесить таблички с информацией о том, кому они принадлежали, когда были построены и так далее. Она не просто обратилась ко мне — она подала официальный запрос в Национальный архив Республики Татарстан. Архив предоставил ей официальный ответ по всем домам ТСФ. Олеся Александровна попросила на всякий случай его проверить и оказалось, что там правды — процентов восемь. Проблема в том, что исполнитель просто не учел многократную смену адресов. Путь через архив — не тот путь. Хороший путь — через людей, которые здесь присутствуют. К этим людям есть доверие, чего не скажешь о тех, кто считается так называемыми государственными экспертами по архитектурному наследию. Я прямо называю их халтурщиками, — выступил Сергей Саначин.

В ответ глава комитета справедливо заметил, что «объективно, с архивами тоже надо уметь работать» и «нет смысла делать запрос — надо там посидеть и покопаться».

— Вообще можно сделать открытый информационный ресурс, который отражал бы достоверные сведения по памятникам. Сергей Павлович, может быть, под вашей эгидой проинвентаризируем книжки в том числе с краеведческой группой? — предложил Иван Гущин. Сергей Саначин предложение не отверг, правда, предложил сделать эту работу коллективной ввиду ее серьезных масштабов.

Проблемные дебаркадеры

Также в рамках встречи обсуждался вопрос взятия под охрану старинных дебаркадеров. Напомним, в апреле текущего года помощник президента РТ Олеся Балтусова выступила с заявлением: «Мы хотим обсудить возможность постановки на государственную охрану волжских дебаркадеров. В Татарстане, оказывается, наибольшее количество сохранившихся дебаркадеров среди других регионов на Волге. У нас их восемь, все они находятся в Верхне-Услонском районе. У них интересная архитектура, с которой интересно и нужно работать. Вопрос в том, как именно мы их можем поставить на охрану».

— По дебаркадерам пока нет юридического обоснования, как нам их охранять. Действительно, есть дебаркадеры, которые надо сохранить для нашей истории. Я предлагал и Минтрансу, и Татфлоту вытащить один на берег — тот, который располагается в Верхнем Услоне — и сделать для него соответствующую границу. Тогда его можно было бы откадастрить и признать объектом культурного наследия. Но мне говорят, что его будут использовать и он им нужен там. В том же Верхнем Услоне его можно привязать к земельному участку, сделать береговое укрепление и к нему подтаскивать другой дебаркадер, — поделился последними данными по проблемному вопросу Иван Гущин.