«Как и любое государственное объединение, Республика Татарстан — это идеологический миф» - «История»

Что такое Республика Татарстан? Часть первая: Җөмһүрият

В преддверии 100-летия Татарстана историк и востоковед Альфрид Бустанов начинает цикл тематических колонок для «Реального времени». Сегодня наш колумнист обращает внимание на «республиканский» аспект названия региона.

В своей предыдущей колонке я мимоходом позволил себе эмоциональное высказывание. В одном месте я упомянул «нашу любимую Республику». Редактору «Реального времени» этот эпизод не понравился (пусть он об этом и не знал, будучи в отпуске, — прим. ред.), и он его изменил на «нашу республику». В самом деле, с точки зрения русского языка использование этого прилагательного в контексте колонки про суфийскую поэзию выглядит явно избыточно. Тем не менее сама правка может читаться и как политический акт: казалось бы, что такого в признании в любви к Республике? Мы живем в любимой (зачеркнуто мной, – А.Б.) «Республике» или «республике»? Или на всякий случай лучше не признаваться в любви и не расставлять заглавные буквы при столь изменчивой политической ситуации?

В ожидании юбилея

Эти вопросы тем актуальнее ввиду приближения официального празднования 100-летия Республики Татарстан. Мне кажется, что этот юбилей государственности требует от нас серьезного осмысления, рефлексии и видения сценариев будущего. Надеюсь, что в серии колонок удастся обратить внимание на какие-то аспекты такой рефлексии.

Век назад, в обстановке политической нестабильности в эпоху революции и Гражданской войны рождались разные проекты административного устройства бывшей империи и ее окраин. Интересно, что один из авторов проекта Идел-Урал, Галимджан Шараф (1896—1950), еще в 1916 году написал объемную историю Золотой Орды на татарском языке. Эта неопубликованная рукопись, на мой взгляд, служила во многом обзором государственности у татар, уходящей корнями в имперский опыт Золотой Орды.

Автономная Татарская Социалистическая Советская Республика появилась на карте 25 июня 1920 года. Как и в других случаях строительства национальных республик большевиками, в этом акте можно видеть результат взаимодействия местных элит и Москвы (как этот процесс происходил на практике можно увидеть в недавней книге Адиба Халида на примере советского Узбекистана). Появились границы автономии со своими сложностями и потенциальными конфликтами: в частности, Уфа и весь северо-запад современной Башкирии оказались за пределами Татарстана. Похожие территориальные решения были приняты в Средней Азии: таджики оспаривали у узбеков Бухару и Самарканд, а Ташкент стал предметом спора между узбеками и казахами.

Флаг республики с текстом «Татарстан социалистлар җөмһүрияте»

Республиканизм по-татарски?

Собственно, почему это название «Республика»? В Конституции 1937 года разъяснения этого термина нет, хотя есть понятие гражданства Республики (Ст. 17, Гл. II). У ТАССР, как и у многих других национальных республик в составе Советского Союза, не было какого-то своего представления о том, что значит республиканизм. Система советских республик, устроенных по национальному признаку, была единой для всей страны и рассматривалась как форма социалистического государства рабочих и крестьян. Корни этого словоупотребления можно видеть в русской традиции, начиная с декабристов, и культе античного республиканизма, а для мусульман — в опыте французской революции, опосредованном через турецкие источники.

Кстати говоря, по-татарски слово республика — «җөмһүрият», это арабское заимствование, отсылающее к более широкому кругу теорий республиканизма в различных переводах и адаптациях, нежели его советский извод. Поэтому, русифицированное «Татарстан Республикасы» — это название, привязанное к советскому опыту нациестроительства, в то время как сочетание «Татарстан Җөмһүрияте» оставляет пространство для альтернативного смыслового наполнения.

Историческая случайность

Если коротко, Татарстан стал республикой случайно. Республиканизм не является каким-то осознанным выбором и результатом политической эволюции государственности в Татарстане или плодом развития местной политической философии. Последняя вполне себе существовала, ее специфический голос, к примеру, можно услышать из протоколов Первого Всероссийского мусульманского съезда (изданы в Петрограде в 1917 году). Получается, что наименование «Республика» сохранялось, но его смысловое наполнение существенно изменялось на протяжении последних ста лет: от советского концепта национальной республики к республиканскому суверенитету.

Постепенная деконструкция татарстанского суверенитета, потеря договора о разграничении полномочий с Москвой, полное разрушение системы обучения татарскому как государственному языку Республики и отсроченная отмена статуса президента РТ — все эти процессы последнего времени говорят о том, что постсоветская концепция Республики Татарстан как суверенного государства в составе РФ себя исчерпала.

Съезд мусульман. 1917 г. Фото safe-rgs.ru

Развязка очевидна: либо нас готовят к деконструкции Республики и юбилей станет похоронами, либо появится новое концептуальное наполнение татарстанской государственности в тех институциях и названиях, к которым мы уже привыкли.

По большому счету, как и любое государственное объединение, Республика Татарстан — это идеологический миф. И его жизнеспособность определяется готовностью к мутации и обновлению, переформатированию и переосмыслению своего опыта в новых политических условиях.

Продолжение следует

Справка

Альфрид Бустанов

• Ph.D. (Amsterdam University, 2013)
• Профессор факультета истории в Европейском университете в Санкт-Петербурге.
• Автор книг Soviet Orientalism and the Creation of Central Asian Nations (London — New York, 2015) и «Книжная культура сибирских мусульман» (Москва, 2012). Колумнист «Реального времени».