Как чуваши и башкиры сорвали провозглашение Татаро-Башкирской республики - «История»

Чувашский историк о проектах по созданию национальных автономий. Часть 2 Фото: mosk.cap.ru «Реальное время» публикует вторую часть колонки чувашского историка Сергея Щербакова о том, как чувашские политические лидеры в 1918 году выбирали наиболее подходящий формат национальной государственности в составе РСФСР. Из первой части можно узнать о том, почему чувашская интеллигенция придерживалась идеи экстерриториальной автономии, а Волжско-Уральский штат был для чувашей более приемлемым вариантом, чем конкурирующие проекты Вошуро и Сталина. «Никакой татаро-башкирской республики быть не может, а возможно лишь создание объединяющих многие народности штатов» Зададимся вопросом, какую позицию должны были озвучить на встрече со Сталиным чувашские лидеры Даниил Эльмень и Александр Краснов, учитывая, что в «сталинский» проект опять-таки не были включены чувашские и марийские уезды западной части Казанской губернии? Проект разрывал их с чувашами Спасского и Чистопольского уездов, а также с уфимскими чувашами. Кстати, нужно добавить, что казанских чувашей на совещание не приглашали, а только уфимских! Однако казанские чувашские лидеры добились своего участия и перед ними стояли две задачи — не допустить разрыва со своими единоплеменниками, а также мусульманского доминирования. В апреле 1918 года Даниил Эльмень, разговаривая со Сталиным, имел на руках протокол совместного заседания чувашских просоветских организаций, где имелись следующие наказы: «Новая республика должна охватывать всю обширную территорию Волжско-Камского района. При определении границ по возможности нужно стремиться к включению каждой из заселяющих Волжско-Камский край национальностей в целом, каковыми являются чуваши, мари, вотяки, мордва и др. Все народы в пределах республики должны представлять из себя штаты, управляемые советами, созданными на началах федерации национальностей. Полная автономия каждой народности в вопросах культуры, организациях всех административных и общественных учреждений на основе национально-пропорционального представительства, отчисление пропорциональной доли бюджета на национальные нужды, равенство языков в пределах автономных областей республики. Факт объявления советом народных комиссаров, без согласия на то местных советов и национальных организаций, Татаро-башкирской республики считать досадным недоразумением, не имеющим обязательной силы для чуваш. По характеру этнографического расселения Поволжья и Приуралья никакой татаро-башкирской республики быть не может, а возможно лишь создание объединяющих многие народности штатов. Разработанные до сего времени башкирским Меджелисом и Вошуро проекты областной автономии отличались тенденцией установления в ней мусульманской гегемонии в ущерб интересам малых народов, и в случае осуществления послужили бы источником острой национальной розни между мусульманами, русскими и другими народностями. Чуваши надеются, что свободные от национально-шовинистических вожделений мусульманский пролетариат, беднейшее и трудовое крестьянство будут стремиться к созданию такой областной автономии, какая будет приемлема для всех народов края и которая одинаково будет уважать и защищать права мелких национальностей и национальных меньшинств». (ГИА ЧР. Ф.499 Оп.1 Д.17 Л.11-12). Чуваши и башкиры сорвали быстрое провозглашение Татаро-Башкирской республики Результат участия Эльменя в апрельском совещании в Москве по Татаро-Башкирской советской республике был половинчатым. С одной стороны, при поддержке башкирского представителя было «сорвано» быстрое провозглашение Совнаркомом РСФСР Татаро-Башкирской республики. Решили создать комиссию и доработать вопрос. Но, с другой стороны, чувашские и марийские уезды Казанской губернии опять-таки оставались оторванными от сородичей левобережной части Казанской губернии и уфимских чувашей. Начатое дело довел уже в мае комиссар по чувашским делам Казанской советской республики Александр Краснов. Не сумев переубедить высшее руководство страны в вопросе с названием республики, он таки добился включения в него «чувашско-черемисской части» губернии, получив тем самым полноценное право голоса по проекту ТБСР. Следующим шагом было проведение в июне 1918 года Общечувашского рабоче-крестьянского съезда в Казани, который выразил «резко-отрицательное» отношение к проекту Наркомнаца РСФСР «ввиду неприемлемости таковой». (ГИА ЧР. Ф.499. Оп.1. Д.17. Л.42) Также съезд заявил о необходимости в регионе единой областной автономии, построенной по интернациональному типу. То есть, изнутри меняя сущность проекта ТБСР в обратном направлении к идеалам Волжско-Уральского штата ноября 1917 года, за который чуваши голосовали в январе 1918 года. Сталин еще не мог игнорировать мнение полуторамиллионного чувашского народа Взяв такую высокую дипломатическую ноту, в конце июня 1918 года Чувашский левосоциалистический комитет, Чувашская фракция исполкома Казанского губсовдепа и Комиссариат по чувашским делам, опираясь на решение общенационального съезда «стоящего на советской платформе», в знак протеста против продолжения работы Комиссии по созданию ТБСР, вывели из нее своего чувашского представителя. Это лишало Комиссию легитимности. Таким демаршем фактически был поставлен «шах и мат» сталинскому проекту ТБСР марта 1918 года. В то время, в условиях народной демократии, Сталин еще не мог игнорировать мнение полуторамиллионного чувашского народа. На что рассчитывали чувашские лидеры, резко выступая против руководителя Наркомнаца РСФСР? Свою позицию они объяснили тем, что «при утверждении вообще федеративных начал в общероссийском масштабе, создание в районе Среднего Поволжья и Приуралья автономной государственной единицы РФ, должно быть по взаимному соглашению всех местных национальностей русских, мусульман и мелких народностей исключающей возможность расчленения последних» («Знамя революции», 1918, 30 июня). Однако разгорающаяся Гражданская война в Поволжье по-иному расставила политические ставки и приоритеты. Планам чувашских деятелей не суждено было сбыться — уже через два года в Среднем Поволжье были созданы обособленные национально-территориальные автономии. Но это уже, как говорится, другая история. Сергей Щербаков Справка Щербаков Сергей Владимирович — преподаватель истории Чувашского республиканского училища культуры. Родился в 1975 г. в д. Яуши Чебоксарского района Чувашской Республики. С 1978 г. проживает в Чебоксарах. В 2001 году закончил исторический факультет ФГОУ ВПО «Чувашский государственный университет им. И.Н. Ульянова» по специальности «История». В 2006 по 2013 годах — историк-архивист в Государственном историческом архиве Чувашской республики. В 2012 году защитил в Чувашском государственном университете им. И.Н. Ульянова диссертацию на соискание ученой степени кандидата исторических наук на тему: «Экстерриториальная автономия в национальном самоопределении чувашского народа в начале ХХ века». В 2013—2016 годах — научный сотрудник в Чувашском государственном институте гуманитарных наук. Автор 4 монографий и более 30 научных публикаций по истории становления автономии и государственности чувашского народа и народов Поволжского региона. Научные интересы: этнонациональная история народов России и мира.