«В половине лекарств из Европы вообще нет никаких новшеств» - «Медицина»

Экс-директор департамента ВОЗ Ганс Хогерзайл о том, как фармацевтические компании делают бизнес на людях

Фармацевтические компании утверждают, что высокие цены на лекарства необходимы для научных разработок, и поэтому стоимость новых эффективных препаратов доходит до тысяч долларов, что превышает покупательские возможности жителей как развитых, так и бедных стран. Можно ли разорвать этот замкнутый круг, рассуждает специалист в области общественного здоровья, профессор медицинского центра Гронингена и экс-директор департамента Всемирной организации здравоохранения Ганс Хогерзайл, который выступил в КФУ. «Реальное время» приводит основные тезисы выступления.

Недоступные жизненно-важные препараты

Цены на лекарства завышены. Настолько, что препараты, включенные в модальный список жизненно-важных, становятся недоступными для большей части населения даже в странах с высоким доходом, задал тон лекции профессор Гронингенского университета Ганс Хогерзайл.

В качестве примера лектор привел недавно разработанное лекарство против гепатита С — софосбувир. Стоимость одной таблетки этого препарата 1 тыс. долларов. Всего на курс лечения человеку нужно 84 таких таблетки. Чтобы по такой цене вылечить больных одной только Ирландии, потребуется 30 лет!

Бразилия договорилась о «специальной» цене — всего 12 млн долларов США за курс, было заказано 40 тыс. курсов на 500 млн долларов. Но даже несмотря на это в Бразилии по-прежнему насчитывается 2,5 млн человек, которые нуждаются в лечении, а завозить более дешевый дженерик из Бангладеш страна не может: софосбувир в Бразилии находится под патентной защитой.

Что же такое жизненно-важные лекарства? Это те лекарства, которые удовлетворяют потребности населения в области здравоохранения. Они должны быть эффективными и недорогими. Такую концепцию приняла большая часть высокоразвитых стран. Все больше высокоразвитых стран составляют модальные списки жизненно-важных лекарств. Господин Хогерзайл отметил, что страны, входящие в ООН, согласовали лекарственную политику устойчивого развития на ближайшие 20 лет, но с доступностью основных препаратов до сих пор большие проблемы.

Поддержку по лечению тех или иных видов заболеваний государства оказывают в виде специальных правительственных программ. Однако если таковых в стране нет, пациентам приходится выкручиваться самим.

— Одна женщина в Камбодже как-то сказала: «Хотелось бы, чтобы у меня был СПИД», — продолжил Хогерзайл. — У нее был диабет, и ей ежедневно требовался инсулин. В государстве существовала национальная программа по СПИДу — инфицированные имели право на бесплатные лекарства. По диабету такой правительственной программы в Камбодже не было. Поэтому половину своей зарплаты женщина была вынуждена тратить на инсулин. Даже недорогое лекарство, если оно необходимо вам на протяжении всей жизни, может стать существенной финансовой проблемой.

«Даже недорогое лекарство, если оно необходимо вам на протяжении всей жизни, может стать существенной финансовой проблемой», — говорит Хогерзайл. Фото youiron.ru

По подсчетам комиссии Lancet по политике основных лекарств, чтобы обеспечить население каждой страны наиболее важными лекарствами 2 100 наименований, необходимо потратить от 13 до 25 долларов США на одного человека в год. Согласно исследованиям, три четверти стран с низким доходом тратят на человека меньше минимального порога в 13 долларов. В этих странах недостаточно денег даже на самые основные лекарства. В 33 странах с доходом ниже среднего более 50% расходов на лечение люди несут сами.

Удивительна в этом контексте цифра из российских реалий. По данным спикера, наша страна тратит примерно 400 долларов на человека, то есть в 30 раз больше, чем это необходимо для обеспечения населения основными лекарствами.

Правда, проблема в том, говорит профессор, что государства часто тратят деньги впустую, финансируя или закупая аналоги препаратов, хотя дорогостоящие аналоги не обладают никакими преимуществами. Например, в Кыргызстане более 50% расходов приходится на аналог инсулина, который примерно в 10 раз дороже, чем обычный. По данным ВОЗ, их действие почти идентично, но если бы в стране использовали обычный инсулин, то гораздо больше пациентов смогли бы получать лечение.

Кардашьян на удочке фармкомпаний

В том, чтобы продавалось больше дорогих лекарств, заинтересованы сами фармкомпании. Более того, они в первую очередь сфокусированы на производстве препаратов для лечения хронических заболеваний, за которые пациенты платят всю жизнь.

— Конечно, если человек вынужден всю жизнь потреблять инсулин, выгоднее продать ему лекарство, которое стоит в десять раз дороже, — привел пример профессор. — Но есть еще более выгодный бизнес — лечить людей, пока они еще не заболели. Я называю это «преддиабет». Фармацевтические компании говорят: «У вас может возникнуть диабет, а это лекарство позволит отсрочить заболевание, поэтому начинайте принимать его уже сейчас».

По этой же причине фармацевтическая промышленность снизила общепринятые нормы артериального давления. И сейчас в США каждый третий принимает лекарства, снижающие его. Также людей лечат от будущего остеопороза, женщинам прописывают гормональные препараты.

— Нужно быть очень осторожным, анализировать результаты научных исследований, искать доказательства, — предупредил слушателей лектор, посоветовав им не верить всему, что нам говорят фармацевтические компании.

Скриншот из Instagram Ким Кардашьян

Правда, доверять пациентским организациям как источнику информации тоже нужно с осторожностью, их деятельность оплачивается все теми же фармкомпаниями, добавил спикер и вспомнил показательный пример. В 2015 году американская модель Ким Кардашьян опубликовала в Instagram пост, продвигающий лекарство от тошноты и рвоты. Звезда активно советовала подписчикам этот препарат, аргументируя тем, что он помогает ей от токсикоза во время беременности. В коротком сообщении она четыре раза упоминала название лекарства. Буквально через несколько дней US FDA заставила удалить этот пост, поскольку эта информация была «ложной или вводящей в заблуждение». К тому времени, когда сообщение было удалено, пост получил почти полмиллиона лайков и 11 тыс. комментариев.

Патент позволяет устанавливать цены намного выше себестоимости

Представители промышленности всегда будут рассказывать, что новые лекарства дорогие, потому что в них вложена цена научных разработок. Но, согласно исследованию, в рамках которого были проанализированы все препараты, выпущенные за последние 15 лет в Европе, в более чем половине лекарств нет никаких новшеств. Некоторые из них оказались даже более плохого качества, чем те, что использовались ранее.

Патент — не гарантия того, что новые лекарства окажутся лучшего качества. Согласно данным ВТО, с 1991 года многие страны уже ужесточили законодательство в области лекарственной политики. Проблема в том, что в рамках патента производитель может устанавливать любые цены. Например, стоимость производства таблетки упомянутого выше софосбувира составляет от 68 до 136 долларов. США потратит на покупку тысячу.

Высокие цены на лекарства — глобальная проблема, и это повод для протестов врачей по всему миру. По словам лектора, в Испании, в Германии доктора выходят с плакатами: «Хорошие лекарства всем, а не единицам» или «Пациенты имеют право на жизнь».

— Сейчас в Америке покупатели объединяются в сообщества для покупки лекарств из Индии по гораздо более низкой цене, чем та, по которой они продаются в Штатах. Это не разрешено, но допускаются исключения. То же разрешило своим гражданам и правительство Италии в случае, если нет возможности приобрести дорогостоящие препараты, — рассказал Хогерзайл.

Недоступность дорогостоящих лекарств, включенных в список жизненно-важных, — это большая проблема как для бедных, так и для богатых стран, считает лектор. Фото kpfu.ru

Недоступность дорогостоящих лекарств, включенных в список жизненно-важных, — это большая проблема как для бедных, так и для богатых стран, повторил свой изначальный тезис в самом конце лекции Ганс Хогерзайл. И вопрос несправедливости можно решить, к сожалению, только одним способом — социальным медицинским страхованием и субсидированием лечения для бедных слоев населения.

— Это единственный способ сделать хорошее здравоохранение доступным для всех. Свободный рынок не решит проблему. Ее может решить только правительство, — пояснил лектор.

Кроме того, в условиях, когда стоимость научных исследований переоценивается промышленными компаниями и не соответствует действительности, необходимо пересматривать механизм финансирования научных исследований, не делать это за счет дороговизны препаратов.