«Розенкранц и Гильденстерн мертвы»: как ТЮЗ переиграл самого себя - «История»

Театральные постановки Татарстана: смотрим дома. Часть четвертая Фото: Р. Гарифуллин / ptj.spb.ru Ушедшие в онлайн в разгул ковида театры Татарстана за это время разместили в Сети многие архивные спектакли, которые мы теперь разбираем с вниманием к контексту — времени, месту, событиям. Казанский ТЮЗ особенно расщедрился, выкатив в Сеть 15 постановок. Одна из главных — это, безусловно, работа по пьесе Тома Стоппарда «Розенкранц и Гильденстерн мертвы» (16 ) 2002 года главного режиссера театра того времени Георгия Цхвиравы, за которую ТЮЗ был номинирован на «Золотую маску». Сходил на балкон за репертуаром Георгий Цхвирава родился в Ржеве, учился у Марии Кнебель в ГИТИСе, после чего начал работать в Омском академическом театре драмы, через 4 года перебрался в Екатеринбургский театр юного зрителя, еще через 4 оказался в Казани, еще 4 года трудился в разных театрах (в целом, работал он в Хабаровске, Петербурге, Орле, Самаре, Воронеже, Челябинске, Вильнюсе), после чего вернулся в «родной» Омск. При этом успел он в Татарстане при отъезде поставить в Камаловском размашистую «Хануму» Авксентия Цагарели, а потом гостем побывал там же с переосмыслением в сторону симпатий к былому поколению «Без ветрил» («Җилкәнсезләр») Карима Тинчурина. Самым именитым спектакль сам ТЮЗ обычно называет «Бурю» Бориса Цейтлина (она-то «Маску» получила). Роднит две постановки участие Михаила Меркушина и Романа Ерыгина (Роза Хайруллина к этому времени уехала в Самару), на которых эта работа и держится. С одной стороны — беспокойный Гильденстерн-Ерыгин, с другой — медлительный Розенкранц-Меркушин. Сцена из спектакля. Фото: Р. Гарифуллин / ptj.spb.ru Будь режиссер быстр в решениях, на сцене никого бы особо еще и не было, просто работа дуэта, истории участников которого движутся к гибели, хотя, как ясно из названия, герои давно мертвы. Так что в спектакле есть и беспечный Гамлет (Павел Густов), и все его родственники-враги-соратники-любимые, а также Актеры во главе с Сергеем Мосейко. Стоппард написал пьесу в 1967-м, на русский ее перевел Иосиф Бродский. В Казани она перенесена на сцену, кажется, без сокращений, так что идет спектакль три часа. Как следует из воспоминаний актеров, пьесу Цхвираве предложил Ерыгин, а Меркушин вспомнил, что текст есть в номере журнала «Иностранная литература» 1990 года, лежащем на балконе служебной квартиры театра, где он провел немало приятных минут. Говорят, что есть письмо Стоппарда главрежу с благодарностью за постановку. ТЮЗ в это время приходит в себя после пожара 1995 года, у него появляется много актеров, возвращаются старые, репетиции проходят в разных условиях. Состав у постановки международный. Музыку пишет Александр Пантыкин. Впрочем, лидер одной из первых екатеринбургских групп «Урфин Джюс» делал саундтреки ко многим казанским работам «Зурабыча», как называли режиссера в театре. За свет отвечал петербуржец Евгений Ганзбург. А вот художник местный — Булат Ибрагимов. Замахнуться на Тома нашего Стоппарда Цхвирава ставит спектакль о театре. Как и Шекспир, Стоппард явно пишет для режиссеров, скатываясь то в графоманство, то в своемыслие. С каждым эпизодом погружение в театральность, словно это фильм «Начало», все глубже. Один зритель услышит тут глубокие максимы, другой поразится парадоксам, третий будет недоумевать над поверхностным текстом. Однако в первую очередь это именно текст для постановки режиссером для актеров. Причем живущих в начале XXI века, смотрящихся странно в старинных костюмах, понимающих, что смерть под софитами выглядит ненатурально, а с точки зрения нынешнего положения вещей Гамлет — зазнавшийся мажор. История спектакля оборвалась с отъездом Георгия Зурабовича. Пришедший ему на смену Владимир Чигишев убрал спектакль из репертуара, поскольку Цхвирава не хотел, чтобы без его присмотра постановка испортилась. То есть чтобы театральная игра на грани не перешла в дурную комедию, где бутафория и дуракаваляние — не задумка, а лень. Прошло 20 лет, оценим, что осталось от того времени? Радиф Кашапов