Талантливая мисс Хайсмит - «Культура»

Патриции Хайсмит — 105 лет. Рассказываем, как замкнутая и резкая писательница изменила язык криминальной прозы Фото: скриншот с сайта Swiss National Library «Маленький ад» и «двойное безумие» Патриция Хайсмит была фигурой конфликтной и трудной как для окружающих, так и для самой себя. Она родилась в 1921 году в Форт-Уэрте (Техас) и с раннего детства оказалась в ситуации разорванных связей. Родители развелись за несколько дней до ее рождения, отец не хотел ребенка, мать позже рассказывала дочери, что пыталась вызвать выкидыш, выпив скипидар. Этот эпизод Хайсмит впоследствии пересказывала без эмоций, отмечая лишь бытовую деталь: мать говорила, что поэтому ей нравится запах скипидара. Детство, проведенное сначала у бабушки, а затем с матерью и отчимом в Нью-Йорке, Хайсмит называла «маленьким адом». Отношения с матерью выстраивались по модели постоянного притяжения и отталкивания. Позже биографы описывали их как folie à deux, то есть «двойное безумие». Хайсмит рано начала читать и с детства интересовалась патологией. В возрасте восьми-девяти лет она увлеклась книгой Карла Меннингера «Человеческий разум» — с клиническими историями о пиромании, убийствах и психических отклонениях, — влияние которой осознала лишь много лет спустя. В дневниках она фиксировала мысли о насилии, в том числе вспоминала, что в детстве фантазировала об убийстве отчима, связывая это с чувством вины и самонаказанием, в том числе из-за расстройства пищевого поведения в подростковом возрасте. Во взрослой жизни Хайсмит закрепила за собой репутацию человека резкого, недоброжелательного и социально неудобного. Издатель Отто Пенцлер называл ее «злой, жестокой, нелюбящей и нелюбимой» и при этом подчеркивал, что ее книги — «блестящие». Биографы и знакомые отмечали эксцентричное и зачастую оскорбительное поведение: она приносила улиток на званые ужины, могла намеренно шокировать гостей и регулярно делала расистские и антисемитские высказывания. В 1960—1980-е годы Хайсмит открыто выражала антисемитские взгляды, называла себя «ненавистницей евреев», использовала выражения вроде «Холокост Инкорпорейтед» (подразумевая хорошо спланированный медиапроект) и писала анонимные письма в прессу с антиизраильскими заявлениями. Мэтт Дэймон, Джуд Лоу и Гвинет Пэлтроу в фильме «Талантливый мистер Рипли» (1999). скриншот с сайта Film.ru По наблюдению канадской писательницы и журналистки Сары Вайнман, именно «Талантливый мистер Рипли» стал «знаковым текстом, вписанным в ткань современной криминальной литературы», к которому Хайсмит возвращалась еще четыре раза, каждый раз развивая одну и ту же фигуру — человека, который умеет заново изобретать себя и каждый раз выходит сухим из воды. Хайсмит в бункере В последние пятнадцать лет жизни Патриция Хайсмит почти полностью замкнулась в Швейцарии. В 1981 году она окончательно переехала в свой швейцарский дом и начала работать над романом «Люди, которые стучат в дверь» (1983). Эта книга посвящена влиянию христианского фундаментализма в США. Материал для него и для следующей книги — «Найден на улице» (1986) — она собирала во время исследовательской поездки в Америку в начале 1981 года. Биограф Джоан Шенкар отмечала, что к этому моменту Хайсмит так долго жила в Европе, что начала допускать фактические ошибки в описании американской реальности. Саму книгу «Люди, которые стучат в дверь» писательница назвала плоской и подчеркнула, что при этом она оказалась популярной во Франции, ФРГ и ГДР. В мае 1980 года Хайсмит перенесла операцию на артериях правой ноги, а в апреле 1986-го — успешную операцию по удалению раковой опухоли из легкого. Вскоре после этого она заказала строительство нового дома в Тегне, в италоязычном кантоне Тичино в Швейцарии. Дом был выполнен в бруталистском стиле, друзья Хайсмит называли его «бункером». Именно здесь она завершила два последних романа — «Мистер Рипли под водой» (1991) и «Маленький g: летняя идиллия» (1995). В 1990 году Хайсмит была произведена в офицеры французского ордена Искусств и литературы. Журналист The New York Times Мэвис Гинар зафиксировал повседневную жизнь Патриции Хайсмит в Тегне. Он тоже описал дом на тупиковой улице на склоне холма как «бункер из цементных блоков» с несколькими высокими квадратными окнами и подчеркивал, что Хайсмит «любит тишину». Она сама открыла дверь, выглядела «меньше и уязвимее, чем на фотографиях», и жила среди стопок бумаг и книг. скриншот с сайта More Than Our Childhoods В доме, спроектированном архитектором Тобиасом Амманом «на основе нескольких ее идей», она уже не придерживалась строгого писательского режима и только что закончила очередной роман о Рипли. Говоря о герое, она объясняла, что не хочет от него избавляться. По ее словам, с годами он стал «на девяносто процентов человеческим и понятным», хотя по-прежнему вынужден защищать преступление, совершенное во второй книге цикла. Кабинет Хайсмит Гинар описывал как предельно простой: окно выходило на лесистую долину, рядом лежали бинокли, а за печатной машинкой Olympia она сидела лицом к глухой стене. В том же интервью семидесятилетняя писательница признавалась, что «давно не писала книгу», объясняя паузу изнурительным строительством дома и необходимостью уединения для работы. Состояние здоровья Хайсмит постепенно ухудшалось. В январе 1992 года ей расширили левую бедренную артерию, в сентябре 1993-го удалили доброкачественную опухоль кишечника. Позднее в том же году диагностировали апластическую анемию и рецидив рака легкого. С 1993 года ей требовалась помощь сиделки. Именно этот период подробно описан в мемуарах Елены Госалвез Бланко, которая осенью 1994 года (ей тогда было двадцать лет) поселилась в доме Хайсмит в Тегне, чтобы ухаживать за писательницей. По воспоминаниям Госалвез Бланко, Патриции было семьдесят четыре года и она знала, что умирает. Госалвез Бланко отмечала бытовую замкнутость и строгий распорядок последних месяцев Хайсмит. Она почти не ела, пила пиво литрами, слушала BBC по утрам, печатала на той же машинке, на которой когда-то написала «Незнакомцев в поезде», и тщательно экономила электричество, предпочитая пользоваться фонариком. скриншот с сайта RTE Елена Госалвез Бланко водила Хайсмит в больницу Локарно на длительные процедуры, не зная точного диагноза. Информация о раке легкого, по ее словам, не была публичной до смерти писательницы. В это же время Хайсмит вносила последние правки в роман «Маленький g: летняя идиллия», заставляя ассистентку по нескольку раз в день отправлять одни и те же страницы по факсу издателю. В декабре 1994 года Госалвез Бланко уехала сдавать экзамены. Вскоре после этого состояние Хайсмит резко ухудшилось и она была госпитализирована в Локарно, откуда, по словам мемуаристки, уже не вернулась домой. Патриция Хайсмит умерла 4 февраля 1995 года в госпитале Карита в Локарно от сочетания апластической анемии и рака легких. Ее кремировали в Беллинцоне. Поминальная служба прошла в церкви Тегны, а прах поместили в колумбарий. После смерти выяснилось, что Хайсмит завещала имущество стоимостью около трех миллионов долларов и будущие авторские отчисления колонии Яддо, где в 1948 году она работала над «Незнакомцами в поезде». Литературный архив — около 8 тыс. страниц рукописных дневников и записных книжек — был передан в Швейцарский литературный архив в Берне. Литературным душеприказчиком стало ее швейцарское издательство Diogenes Verlag. Роман «Маленький g: летняя идиллия» был отклонен американским издателем Knopf за несколько месяцев до смерти писательницы. Он вышел в Великобритании в марте 1995 года и разошелся во Франции тиражом 50 тысяч экземпляров за шесть недель после кончины автора. После смерти писательницы именно романы 1950—1960-х годов — «Незнакомцы в поезде», «Цена соли» (1952), «Талантливый мистер Рипли» — были признаны ключевыми для ее наследия. Критики отмечали, что именно Хайсмит существенно размывала границу между жанровой прозой и «большой литературой», не смягчая при этом ни моральную неоднозначность, ни психологическую жесткость своего мира. Возрастное ограничение 18 Екатерина Петрова — литературная обозревательница интернет-газеты «Реальное время», ведущая телеграм-канала «Булочки с маком». Екатерина Петрова