Как в Татарстане открывали первую частную картинную галерею «Арсенал» - «Культура»

Продвигать искусство в массы помогали меховщики Евгений Гимранов в галерее «Арсенал». Фото: Предоставлено Евгением Жудровым Челны — Москва — Казань — Лодзь — Эдинбург В каждом пресс-релизе о художнике Ильгизе Гимранове, известном в первую очередь городскими пейзажами, среди которых особенно популярны его работы с хрущевками, сообщается, что в 1987 году он открыл в Казани первую галерею «Арсенал». А как было на самом деле? Гимранов долгие годы работал в мастерской художника Ильдара Ханова. Он вспоминает, что после работы на челнинском бульваре Энтузиастов приехал в Казань, где в это время открылась выставка «Казанский андеграунд» с неформальными авторами из региона: Виктор Сынков, Владимир Нестеренко, Юрий Свиньин и другие. Местные комсомольцы предложили показать ее и в Москве, погрузили экспозицию в два трейлера. По воспоминаниям Гимранова, выставку хотели организовать в Третьяковской галерее на Крымском валу, всего к ней готовили около 300-400 работ. Внезапно по звонку из Казани мероприятие отменили, часть работ удалось реализовать на месте. По словам Гимранова, помогла галерея «Марс», которая официально открылась в 1988-м, а до этого существовала в виде подвальных выставок на Малой Грузинской, 28. По возвращении художнику предложили выставить работы в какой-нибудь галерее. Под эти цели комсомольцы нашли помещения в магазине меховой фабрики на ул. Татарстан, 18. Там был даже подиум для показа, который демонтировать не удавалось, так он и остался. — Мы с Леной, моей женой, начали работать, — вспоминает Гимранов. — Буквально за неделю сделали сплошную стенку, отгородили помещение от основного торгового зала. И у нас был отдельный вход. Все эти работы, которые приехали из Москвы, я разместил в галерее. К слову, датировка открытия галереи разнится. Вероятно, это был даже не 1987-й, как обычно пишут в биографии Гимранова, а конец 1986 года. Точно известно, что проект сходу привлек внимание горожан. Гимранов вспоминает, что среди посетителей был даже Талгат Таджуддин, бывший тогда имам-хатыбом мечети Марджани, которого работы сильно впечатлили. Кроме того, первое время вход был платным — рубль, а тем, кто покупал работы, рубль возвращали. Гимранов наладил международные связи: в частности, работы повезли в город-побратим Казани — польский Лодзь. Основная же ценность галереи была в том, что здесь могли выставить все, минуя официальные худсоветы. В частности, один из основателей центра современного искусства «Смена» Ильгизар Хасанов вспоминает, что в 1990-м принес в «Арсенал» одну из работ и продал ее. Позднее, благодаря «Арсеналу», несколько раз ездил в Шотландию, в Эдинбург. История галереи закончилась в 1991 году, поскольку Гимранову нужно было выбирать между «Арсеналом» и собственным творчеством. Татарстан, 18. Радиф Кашапов / realnoevremya.ru В парке, в избушке Интересно, что в это же время галерейным делом занялись в Нижнекамске. Фарит Валиуллин, художник-монументалист, был отправлен в столицу нефтехимии на работу в местный худфонд. В 1987-м к нему и Валерию Шишкину, ныне петербуржцу, также пришли из комсомола и предложили помещение — «избушку» в местном парке культуры. За дело взялся предприниматель Виктор Морозов с женой Руфиной. Так начинается история создания галереи «Адель». — Когда узнали, что мы открываем частную галерею, устроили товарищеский суд, что так нельзя, что нельзя быть такими капиталистами, — вспоминает Валиуллин реакцию коллег. — А я говорил: «Ребята, вы не понимаете, о чем речь». Галерея, во-первых, вряд ли выйдет на финансовую мощь, чтобы сразу стать состоятельной, но она создаст возможность, чтобы художники могли реализовать свои работы, делать выставки. Даже в 1990-е, вспоминает Валиуллин, экономически Нижнекамск чувствовал себя неплохо, люди приходили на показы, покупали работы. В городе выставляли и местных, и казанцев, часть работ потом вовсе оказалась в Париже. Деятельность нижнекамской галереи «Адель» прервалась в 1998-м, когда Валиуллин перебрался в Зеленодольск. Здесь, учитывая былой опыт, он обратился в администрацию за помощью в создании нового проекта — так появилась местная галерея «Блик». Артем Силкин стал галеристом уже в российское время. Динар Фатыхов / realnoevremya.ru И даже в УНИКСе В целом история по казанскому искусству и дореволюционного, и советского периода крайне скудна. На месте «Арсенала» в Казани в 1990-е появились и другие места для мероприятий, показов, продажи и рефлексии. Старожилы помнят галерею «Инга-арт» в подвале музея Горького. А также галерею «Волга», которая располагалась на Баумана. Семья Хадеевых — фотограф Наиль и его супруга, куратор Роза, — в конце 90-х занималась галереей «Камиль» в помещении Торгово-промышленной палаты на Пушкина, 18. Она проработала до 2013 года. — В 1991 году моя родственница открыла частную галерею «Аврора», — вспоминает директор музея-заповедника «Остров-град Свияжск» Артем Силкин. — Она работала на втором этаже УНИКСа, который сам по себе недавно только открылся. Потом, кажется, там располагался бильярд. Я был там работником. Устраивались выставки, в том числе и некоммерческие, хэппенинги. Словом, это был центр неформальной жизни в Казани. Цель была — вывезти казанских художников на международный рынок. Мы как минимум дважды участвовали в «Арт-Мифе». В конце 90-х родственница уехала в Америку, я перебрался в Москву, а потом в 2005-м возродил проект под названием «Аврора1991». В случае с галереей «Румия» можно предположить, что речь шла о проекте, который воплотили на личной приватизированной территории художника. Как водится в истории искусства, вопрос о том, кто был первым, всегда остается широким полем для дискуссий. В любом случае Казани галереи нужны, пусть они появляются и дальше. Радиф Кашапов