В Национальную библиотеку вернулась иранская карикатура - «Культура»

Художники исламской республики вместе с коллегами осмысляют феномен чтения Одна из иранских карикатур. Фото: Радиф Кашапов Сатира политическая, поэтическая, юмористическая Основное место в экспозиции занимает творчество иранцев, участников Пятой Международной книжной биеннале, организованной Фондом публичных библиотек Ирана. Мы уже писали об иранской карикатуре, когда в 2024-м в библиотеке показывали работы участников Международного конкурса карикатур о книге, в рамках Всероссийского библиотечного конгресса. Официальное открытие пришлось перенести — в эти дни погиб президент Ирана Ибрахим Раиси. В целом в Иране, как в стране, где распространен шиитский мазхаб (в России же преобладают сунниты), нет полного запрета на изображение людей, что привело к развитию книжной миниатюры, портретной живописи. В Иране карикатуры стали появляться в начале XX века, когда в Персии случилась Конституционная (буржуазно-демократическая) революция, что привело к развитию СМИ, книгопечатания, искусства в целом. В 1906 году вышел первый номер сатирического журнала «Молла Насреддин». Другой важный рупор сатиры — журнал Towfigh (успех, удача), который стал выходить в Тегеране в 1923-м, а закрылся окончательно в 1971-м, уже под названием Fokāhi («Юмористический»). И поныне карикатуры обладают в Иране массовым эффектом, являются оружием пропаганды. Азбуки. Радиф Кашапов / realnoevremya.ru При этом в Казани, конечно, речь идет не об острых проблемах, а именно о чтении, книгах. Кроме иранцев, на выставке можно найти работы карикатуристов из Колумбии, Кубы, Сербии, Индии, Китая, Индонезии и России (включая наши журналы «Чаян» и «Крокодил»). Благодаря общности тематик, можно отметить, что разные авторы по-разному показывают проблемы, связанные с восприятием информации через текст. В частности, открывает выставку серия карикатур, посвященных цифровой зависимости. Художники придумывают новые метафоры, связанные с чтением. Иранец Салат Эшратха превращает бар в книжный клуб, где вместо бокалов бармен встряхивает тома (схожим образом работает кубинец Брэди Искьердо — читатель пьет из книги как из бокала, а голова у него обретает новые цвета). Его земляк Багер Хеммати показывает, как книги запускают людей словно бумажного змея (ибо чтение окрыляет). Индонезиец Анон Анондито помещает библиотеку в разрушенную стену. Нельзя не отметить, что, кроме поэтических образов, есть тут и чисто юмористические. Как не оценить работу Саида Баназаде (Иран) о жуках, которые так усердно грызли страницы, что в результате стали магистрами? И две фотографии. Радиф Кашапов / realnoevremya.ru Фото из «Шаджаре Тайебе» При этом нельзя не усмотреть и политические мотивы в некоторых карикатурах. К примеру, иранец Алиреза Пакдель изображает мужчину с флагом, который встречает чтеца, — и вот он уже несет его на себе вместо знамени, а за ним следуют десятки других. И явно неслучайно разрывают поток размышлений две фотографии — на одной можно увидеть непростые условия обучения в школе «Шаджаре Тайебе» в городе Минаб — и ее же снимок после израильской атаки (в результате погибли более 150 человек, 120 из которых дети). Отдельный блок на выставке — витрины с учебными пособиями XIX—XX веков. Во-первых, здесь можно увидеть артефакты миссионерской деятельности: это кириллические буквари для крещеных татар, чувашей, мари, удмуртов, казахов, алтайцев, корейцев. Или уникальную «Азбуку и грамматику татарского языка» 1809 года для учеников Первой казанской гимназии. Здесь же пособие Каюма Насыри «Наставление друзей в обучении азбуке», в нем продвигается идея слогового метода, по которому учились раньше (после пришел звуковой метод). Целая серия азбук (и арабицей, и латиницей, и кириллицей) — от Мухитдина Курбангалиева. Выпускник Казанской учительской школы, первого светского учебного заведения для татар в Казани, он работал сельским учителем, потом служил в Казанском университете, писал для журналов, составлял программу для первой татарской гимназии для девочек. После революции продолжил работу лектором татарского языка на факультете советского права, руководил межфакультетской кафедрой татарского языка. Кроме того, на выставке можно узнать, как о родном языке заботились диаспоры, например, посмотреть на азбуку, изданную в Маньчжурии в 1936 году. Напоследок интересно будет погадать по одной из реальных книг, посвященных таинству чтения. И в «Обаянии бумажной книги» узнать, как усадебная библиотека в Тригорском, где Пушкин прятался от отца, уберегла его от мыслей о побеге. Экспозиция работает до 12 июля, вход свободный. Радиф Кашапов