Как история Холдена Колфилда стала главным символом подросткового одиночества - «Культура»

Книга этой недели — роман Джерома Дэвида Сэлинджера «Над пропастью во ржи»

Как Сэлинджер писал свою главную книгу

Холден Колфилд впервые появился в рассказах Сэлинджера, которые были опубликованы в американских журналах еще в первой половине 1940-х годов. В одном из них — «Я сумасшедший» (1945) — Холден впервые сам рассказал свою историю от первого лица. К тому моменту писатель уже несколько лет возвращался к семье Колфилдов, но только роман сделал героя объемным и живым.

Работу над романом прервала война. В 1942 году Сэлинджера призвали в армию США. Он служил в контрразведке, участвовал в высадке союзников в Нормандии, сражался в Арденнах, а затем оказался среди американских солдат, освобождавших концлагерь Кауферинг — филиал Дахау. Во время службы он познакомился с Эрнестом Хемингуэем, который после чтения его рассказов сказал:

Пережитое на фронте серьезно сказалось на здоровье писателя. После войны врачи несколько недель лечили его от «боевого истощения», которое сегодня называют посттравматическим стрессовым расстройством. Тогда же Сэлинджер и написал рассказ «Я сумасшедший».

Он вернулся домой в 1946 году, почти десять лет дорабатывал будущий роман. Но издатели не горели желанием его печать. Одно издательство посчитало Холдена сумасшедшим. В редакции журнала The New Yorker детей семьи Колфилдов назвали слишком неправдоподобными, а авторский стиль — чрезмерно демонстративным. И только издательство Little, Brown and Company согласилось выпустить книгу летом 1951 года.

После выхода книги отзывы критиков были противоречивыми. Одни восхищались новым голосом американской литературы и необычной манерой повествования, другие называли роман грубым и слишком многословным. Но этот спор играл на руку книге. Он превратил «Над пропастью во ржи» в одну из самых обсуждаемых книг своего времени.

Холден Колфилд — подросток с непривычно честным голосом

Шестнадцатилетний Холден Колфилд — один из самых узнаваемых персонажей мировой литературы. Он первый, кто заговорил с читателем так, как до него почти никто не говорил. Он язвит, повторяется, перескакивает с мысли на мысль, раздражается, сомневается и постоянно называет окружающих «фальшивыми». Разговорная манера, максимально приближенная к живой подростковой речи, в начале 1950-х годов казалась почти революционной.

Холден стал одним из первых убедительных ненадежных рассказчиков в американской литературе. Читатель видит мир исключительно его глазами и постепенно понимает, что за цинизмом и грубостью скрываются боль и страх перед взрослением.

Современники Сэлинджера нередко воспринимали Холдена как бунтаря, отвергающего общественные правила. Однако со временем критики стали обращать внимание на другую сторону героя. После смерти младшего брата Алли он тяжело переживает потерю, болезненно реагирует на любую несправедливость, отчаянно пытается сохранить в себе детскую способность доверять людям.

Его постоянные обвинения окружающих в лицемерии — знаменитое слово «липа» (в оригинале phony) — стали одной из визитных карточек романа. При этом английское phony гораздо шире привычных русских переводов «липа» или «фальшивка». Холден вкладывает в это слово все, что ему кажется неискренним, искусственным, сделанным или сказанным под воздействием чужих ожиданий.

Сам Сэлинджер категорически запрещал экранизации романа:

Роман не получил официальной экранизации. Старания Стивена Спилберга, Билли Уайлдера и других режиссеров оказались напрасными.

Но за последние десятилетия исследователи пересмотрели свое отношение к Холдену. Первые рецензенты спорили, бунтарь ли он или избалованный подросток. А современные литературоведы больше рассматривают роман через призму психологии. Они акцентируют внимание на смерти младшего брата Алли, чувстве отчуждения, депрессии, эмоциональной травме и признаках посттравматического расстройства, которые проявляются в поведении героя. Кстати, Холден сам не раз называл свою историю «чокнутой». Ему казалось, будто он «исчезает» каждый раз, когда переходит улицу, и мечтал уехать туда, где его никто не знает.

«Над пропастью во ржи» — это одновременно роман взросления, психологическая исповедь, разговор о травме и критика общества, в котором искренность постоянно сталкивается с фальшью. Каждое новое поколение читателей заново пытается ответить на вопрос Сэлинджера, который он оставил открытым еще в 1951 году. Можно ли быть сочувствующим, когда мир вокруг кажется фальшивым?!

Издательство: «Эксмо»
Перевод с английского: Рита Райт-Ковалева
Количество страниц: 320
Год: 2026
Возрастное ограничение: 16+

Екатерина Петрова — литературная обозревательница интернет-газеты «Реальное время», ведущая телеграм-канала «Булочки с маком».