Трагедия мужчин пенсионного возраста в призме национального дискурса - «Культура»

Ильдар Ягафаров представил новый фильм «Исәнмесез?» Фото: скирншот видео В кинотеатре «Мир» прошел показ новой картины Ильдара Ягафарова «Исәнмесез?» («Живы ли вы?») о семье Исламовых, которых объединила трагедия. Насколько важно в этой драме то, что действие происходит в татарской деревне, и чем восхищают авторов чеченцы? Ягафаров и Гилязов — об Исламовых Почти 19 лет назад в Камаловском театре Ягафаров представил фильм «Күктау». Его героями стали Карим, мужчина, который, став причиной страшной автокатастрофы, отсидел шесть лет в тюрьме, и 8-летний сирота Булат, который отправляется из России в американскую семью. Фильм показывал их путь в деревню Куктау. Главные роли исполняли Фарит и Йусуф Бикчантаевы. С этой картины отсчитывают историю татарского кино. Тогда Ильдар Ягафаров сказал: «Следующая моя картина будет действительно татарской, эта, пожалуй, еще недотянула». И если тогда он имел в виду полный метр, то вот он — татарский фильм. Сценарий к нему написал Мансур Гилязов, с которым Ягафаров сотрудничал в картине «Байгал». Но сначала был спектакль в Камаловском в 2019 году, где текст адаптировали под сцену. Ильдар Ягафаров признается, что ему проще говорить по-русски Оба главных автора — дети именитых отцов. Рашит Ягафаров — один из лидеров национального движения в 1990-е. Аяз Гилязов — классик литературы и драматургии. При этом Ильдар Ягафаров признается, что ему проще говорить по-русски, и отмечает перед показом, видимо, как председатель Союза кинематографистов РТ: «Очень хотелось бы, чтобы у нас появилось системное кино». Мансур Гилязов, который пишет тексты по-русски (их потом переводят для постановок), тоже начинает говорить не на родном языке, но из зала кричат: «Мансур, татарча!» Кстати, Гилязов вспомнил, что на премьере фильма «Бибинур» Юрия Фетинга, сценарий к которому он писал, на 40-й минуте из этого зала ушло три человека, все — лауреаты Тукаевской премии. «Я надеюсь, что сегодня никто не уйдет», — пожал плечами сценарист. Мансур Гилязов, который пишет тексты по-русски (их потом переводят для постановок), тоже начинает говорить не на родном языке Фильм начинается с приема у главного героя — травматолога Тамерлана (Инсаф Фахрутдинов, актер челнинского драматического театра). Тамерлан лечит мальчика-чеченца, который говорит, что, если не будет знать родной язык, его дед убьет. В фильме прозвучит фраза, что татары — не чеченцы, драться не умеют. Не умеют, значит, татары вступаться за родных, за деревню. А после врача увольняют, чтобы теплое место получил молодой специалист. Он возвращается домой, где собралась вся родня. Исламовы готовят плов, попивают водочку и поют песни, которые на гитаре играет летчик, муж сестры Тамерлана — кряшен Гена. А что с девушкой? Казалось бы, Исламова ждет обычная старость, но его гложет желание помогать людям. Когда в районе случается авария, он, выпив в бане, отправляется в родную больницу, где дерется с главврачом. Следующая сцена: Тамерлан набирает воду в роднике, ему помогают двое рабочих, которых он решает подвезти. Он приезжает к родному брату Муслиму. У Фарила Вафиева самая достоверная роль в фильме. Фактурный татарин, проживающий сомнения и страхи. В начале фильма — он пугливый приспособленец, в конце — мужчина-кремень с топором в руках. Рабочие оказываются грабителями, они угрожают Исламовым ножом, а потом один из них насилует зашедшую с молоком соседку. Показано это достаточно подробно для того, чтобы зритель испытал животный страх. Воры уходят, а что Исламовы? Они ищут людей, которые обесчестили девушку из их деревни? Нет, они молчат, пьют водку, а потом Тамерлан решает… спасти Гену. Повод для стыда был один, а вывод — другой. У родственника-кряшена — третья стадия рака. Вообще, роли женщин в этом фильме — это матери и грозные жены. Они любят, они грозят отставкой в постели, они заботятся. Куда делась жертва насилия? Режиссер и сценарист говорят, что в татарских деревнях не принято обсуждать такие темы, что необязательно было завершать все сюжетные линии, но видно, что зрители-то за нее переживают. Достаточно откровенная сцена не позволит показывать фильм и школьникам. Кто-то считает, что сцены унижения Исламовых было бы достаточно. Кто-то предполагает, что старшие могли бы сесть в тамерлановскую «Волгу» и устроить погоню — но тогда бы начался боевик. Оба главных автора — дети именитых отцов А были ли татары? Но все, забыли. Тамерлан выясняет, что Гену можно вылечить — за 1,5 миллиона рублей в Германии. Об этом ему сообщает казанский коллега, которого играет Ильдар Хайруллин (единственный, кстати, камаловский актер в фильме). Глава семейства едет к родственникам. У одной сестры — владелицы магазина — скоро свадьба: дочку замуж выдает. У другой сестры, которая весь день лепит в цеху пельмени, муж-диабетик, ему кто поможет? На свадьбе Тамерлан просит отдать все деньги Геннадию… В итоге он продает дом, жена уезжает от него в Азнакаево, а сам он покупает куцую однушку. Но Геннадия спасти не удастся. Правда, в итоге шок сплотит семью, которая потом сполна заплатит Тамерлану. В фильме снимается и сам Мансур Гилязов, но особенно характерная роль — у Главы союза писателей РТ Ркаиля Зайдуллы. Он говорит речь на похоронах самого старого жителя деревни. Кстати, на показе самого Зайдуллы в зале не было. Он хоронил альметьевского писателя Нура Ахмадиева. В конце фильма появляется дед-чеченец, статный и гордый (особенно на фоне Муслима). Авторы еще раз подчеркивают — у южных народов все иначе, а вот у нас родственники разъединены. Гилязов упоминает в частных беседах, что на текст его вдохновила история его семьи, его брат Искандер признается, что тоже смотрел картину с волнением. Но если убрать легенду о том, что татары начали здороваться словами «живы ли вы?» и другие пафосные речи, фильм хуже не станет. Распад семейных связей — это общемировая проблема, не надо по привычке смотреть внутрь, искать проблемы в ментальности и пытаться научить чему-то весь народ, который и так раскидан по всей планете. Понятно, что герои в возрасте Тамерлана зачастую оперируют такими фразами (особенно в «Фейсбуке»). Но лишившись национального окраса, сравнений с другими народами (а также сцены насилия), картина, вероятно, стала бы еще понятнее. Это драматически выверенное повествование, когда мы видим человека, который пытается исправить свои ошибки в меру своих способностей, при этом не выглядя супергероем. Фильм спонсировали власти Татарстана — вероятно, пафос ему был необходим именно поэтому. Но ведь для того, чтобы быть татарским, фильму не обязательно постоянно объяснять, кто играет на экране. Хотелось бы пожелать картине долгой жизни, и не только в Татарстане и России, но и за рубежом. В конце концов, у нас национальности разные, а палата — одна. Радиф Кашапов, фото: Максим Платонов