«Мин татарча сөйләшәм»: когда татарский язык выйдет на Баумана? - «Культура»

Размышления организатора акции-долгожителя Фото: Ринат Назметдинов В Казани в 16-й раз прошла акция «Мин татарча сөйләшәм». Корреспондент «Реального времени» и один из ее организаторов Радиф Кашапов в авторской колонке рассуждает, во что мероприятие превратилось в 2021 году. В день рождения Тукая на Баумана «Мин татарча сөйләшәм» — это серия мероприятий, посвященных популяризации татарского языка, изучению его употребления в повседневной жизни. Некоторая часть этих событий массам не очень видна, в отличие от концерта, который проходит 26 апреля в Казани у часов на Баумана. Там же подводятся итоги мероприятий: обычно это квест для школьников и студентов «Татар дозор», антипремия «Тяжело с татарским» (организациям, которые пренебрегают двуязычием в публичной сфере — в этом году в этот список попали префектура «Старый город», Дирекция парков и скверов Казани и музей-заповедник «Казанский Кремль»), письма с благодарностями тем, кто, напротив, татарский язык использует (спасибо сказали «Такси Татарстан», «Казан Экспо», онлайн-школе Alima Academy и челнинскому сообществу URBAN TATAR). Были в свое время и рейтинг двуязычия (к примеру, среди муниципалитетов), и конкурс малых архитектурных форм, посвященных языку. 26 апреля — это день рождения Тукая. Для меня он не просто поэт, он еще и очень молодой человек, который так до конца и не нашел себя в жизни. Это неудобный персонаж татарской истории, который обтесали-приладили после смерти. Вчера я понял, что выступал на «Мин татарча сөйләшәм» с 2014 года (мне долгое время казалось, что с 2015-го). Тогда я только переехал из Петербурга, у меня было около десяти песен на татарском, не было состава, но на сцене, слава богу, большую часть материала исполнял Yummy Music Band — своеобразный «домашний» ансамбль лейбла Yummy Music, который с 2012 года издает татарскую музыку в стиле рок, фанк, рэп и так далее. Спасибо сказали «Такси Татарстан», «Казань Экспо», онлайн-школе Alima Academy и челнинскому сообществу URBAN TATAR Кажется, в 2006-м, когда проходила первая акция, я был в Казани. Тогда я приехал на месяц из Петербурга делать загранпаспорт, чтобы отправиться за рубеж на месяц (в визе тогда отказали). На пешеходной еще Университетской стояло кафе, а на его ступеньках какие-то люди неумело играли на гитарах. Среди них был Мубай, каждый концерт которого сейчас собирает аншлаги (потому что Ильдара стабильно любят, а играет он редко), а также группа Alqanat, чей солист Артур Исламов теперь солирует в опере «Алтын Казан» и вообще является воплощением новой «классической» молодежи. С тех пор количество музыкантов росло. Теперь есть и фестиваль Tat Cult Fest, на котором не только казанские, но и иногородние, даже зарубежные артисты исполняют разнообразный материал на татарском языке. А вот количество зрителей в этом году было меньше. Может, виной тому возможность наблюдать за праздником онлайн — многие предпочли ее? Или отпугнула погода? Или у тех, кто ходил на мероприятие стабильно, выросли дети? У меня сыну пять недель — я бы и сам, будь моя воля, провел этот день с ним. Фестиваль Tat Cult Fest идет в Кремле, так что «Мин татарча сөйләшәм» остается единственной уличной акцией, посвященной татарскому языку. Акция как языковая сфера Я спросил Ильшата Саетова, сотрудника Института востоковедения, одного из инициаторов первых акций, насколько изменился мир с 2006 года. Он ответил достаточно четко: если раньше акция была лишь частью огромного повседневного татарского, то сейчас акция, по сути, описывает всю его часть. Татарский язык, продолжая быть языком кухонь, также суживается до языка театров, телевидения, гуманитарных наук — и музыки. С 2017 года, после перехода обучения языка на факультатив (и это в тот момент, когда, наконец, появились внятные учебники), чувствуется, что даже для школьника говорить на татарском языке — это вызов. Да, это гражданская позиция, а потому можно ответить предполагаемым комментаторам на вопрос, почему нет фестиваля «Я говорю по-русски». Просто потому что малые языки — они выживают. У них мала среда употребления: даже чтобы в «Пятерочке» спросить пакет, нужно усилие воли. А уж написать кандидатскую — это уж совсем сверхскил. В год родных языков немало конкурсов художественного слова, но есть ли такой конкурс, который заставит двух подростков, курящих за гаражами, общаться на родном языке? Татарский язык, продолжая быть языком кухонь, также суживается до языка театров, телевидения, гуманитарных наук — и музыки Что любопытно — в этом году несколько исполнителей переложили стихи Тукая на биты и рок-риффы. Хоть и выглядит это слегка по-кавээновски, это говорит о том, что из всех маркеров татарской культуры выживает пока что язык. Не обычаи, костюмы, еда, не история, а сама речь, сам текст. Поэтому мне до сих пор мил «Мин татарча сөйләшәм». На нем выступают люди, которые явно не станут дико популярными среди татарской публики — они слишком навороченные или слишком грубые. Тяжело представить, что рэпер Усал будет читать на «Татар җыры», но у них явно всегда будет преданная публика, которая, дай бог, когда-нибудь резко разрастется, как это случилось с Айгель Гайсиной. Правда, «АИГЕЛ» сначала написали много крутых песен на русском, но явно под влиением этой акции (хочется в это верить) записали альбом «Пыяла». Ну а в конце все поют «Туган тел». Поверьте, стоит провести весь день на ногах, чтобы услышать, как люди младше тебя в два раза поют подлинный гимн республики. Мир меняется, язык может спасти только системная работа. Нельзя проводить только конкурсы чтецов, не обучая азбуке. Радиф Кашапов, фото Рината Назметдинова Справка Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.