Олеся Балтусова: «О сгоревшем музее замолвите слово» - «Культура»

Авторская колонка помощника президента Татарстана — о пожаре в Ленино-Кокушкино Фото: МЧС по РТ Еще одной жертвой огня стал на прошлой неделе музей Ленина под Казанью — загорелся флигель, один из объектов, восстановленных с помощью ученых и архивов в 1930-е годы. Помощник президента РТ Олеся Балтусова, член совета Общества охраны памятников, в авторской колонке специально для «Реального времени» рассказывает, как пожар обнаружил новые проблемы татарской ленинианы. «Огонь охватил все здание и превратил в угли даже рояль» В воскресенье 27 марта в Ленино-Кокушкино задымился флигель музея Ленина, где многих татарстанцев 40 когда-то принимали в пионеры. Огонь охватил все здание и превратил в угли даже рояль. Однако, к счастью, музыкальный инструмент оказался единственным пострадавшим экспонатом. Мы все сфотографировали, прошли вокруг, убедились лично в масштабе бедствия. Порадовались, что все экспонаты в связи с реставрацией комплекса уже не один год сложены под завязку в главном доме усадьбы. Дом уже почти готов и содержится в тепле. Выдохнули. Наследие вождя мирового пролетариата будет жить дальше, коммунисты нас простят за недогляд. Или не простят, но поймут. О состоянии «Государственного историко-культурного музея-заповедника «Ленино-Кокушкино» непрестанно беспокоились лидеры партии КПРФ в Татарстане, писали запросы и докладные, участвовали в наших рабочих совещаниях. Они гордились тем, что реставрация музея Ленина в Казани на улице Ульяновых состоялась в полном объеме, благодаря поддержке Рустама Минниханова, и требовали продолжения заботы о наследии Владимира Ульянова-Ленина. Мы разделяли это беспокойство. Я говорю мы — когда имею в виду не государственных служащих, ответственных за наследие и туризм, а единомышленников. Экскурсоводов, музейщиков, реставраторов, краеведов, экспертов по наследию, ценителей деревянных усадеб, дворянского уклада, прогулок в исторических парках. Все вместе мы организовали посещение музея-заповедника в Ленино-Кокушкино первым лицом республики в 2017 году, вместе придумывали новую концепцию этой усадьбы, обсуждали ее новые смыслы в XXI веке. Тогда же мы добились газификации этого комплекса, который столько лет был известен как единственный негазифицированный музей в Татарстане, обогревался электричеством. Затем были выделены средства на его реставрацию. Здесь важно, что во время революции 1917 года оригинальную усадьбу, в которой жили Бланки и Ульяновы, сожгли местные жители, и до 1936 года там было пустое место. И лишь в 1939 году решением правительства ТАССР был восстановлен и открыт Дом-музей В.И. Ленина, все корпуса в котором были новыми, и только флигель был восстановлен по описанию и чертежам реставраторов. Поэтому в силу научности подхода к воссозданию этот флигель считался самым ценным в усадьбе. «Именно здесь у нас и случился непростительный перерыв» На дворе стоял 2018 год, под кураторством главного архитектора Татарского специального научного реставрационного управления Рании Раимовой создавался новый проект реставрации. Через год на выделенные 70 миллионов силами подрядчиков начались работы. По главному дому усадьбы — ремонт сруба, замена полов, замена окон с восстановлением оконных и дверных колод по историческим технологиям, ремонт и переборка конструкций кровли, перекрытий. По соседству восстановили конюшню, ледник и амбар, обновилось даже здание администрации, но до флигеля дело так и не дошло. Он требовал замены нижних венцов сруба, ремонта цоколя, переборки полов, стропильной системы. Оставалось еще устройство причала, купальни, мостков… Именно здесь у нас и случился непростительный перерыв. Понять который можно, а простить нам и самим трудно. Сказалась и пандемия 2020—2021 годов, и другие кадровые факторы. Финансирование тормозилось, музей стоял не работающий, редкие туристы приезжали, чтобы только пройтись по дорожкам парка. И вот он, тот случай, когда промедление смерти подобно. Пожар. По предварительной версии, произошло короткое замыкание проводки, это еще выясняют пожарные. Фото tatarstan.ru Многое стало резко очевидным при этом выяснении. Оказалось, что у музейного комплекса в Ленино-Кокушкино нет ставки инженера, нет куратора от строительного управления, никто не смотрит за приборами, за оборудованием, кроме самих экскурсоводов музея. Теперь это нужно исправлять, и не только это. Хотя пожар и отодвинул планы на долгое время, очевидно, теперь нужен и пересмотр проекта, точнее, разработка нового. И новая экспертиза, и новые работы. И еще одна ставка — садовника. Чтобы организовать в усадьбе полноценную новую жизнь, начато формирование документов на передачу комплекса в состав Национального музея РТ. Специалисты обследовали здание и сделали выводы: до наступления сезона осадков на сгоревшем флигеле нужно провести демонтаж оставшихся конструкций кровли и перекрытий, исследовать сруб и половые доски на предмет возможности повторного использования. Однако пока нет даже проекта музеефикации, экспонаты просто сложены в ящики, не завершено благоустройство территории, посещение музея-заповедника не приспособлено для нужд туристов (ни открытой веранды, ни киосков, ни даже возможности искупаться в красивой речке Ушне). Будем верить в лучшее и надеяться на помощь туристических операторов, формировать новое видение. Ведь сейчас во всех отраслях наступило время исследований и концепций, время поиска новых смыслов. И я тоже выражаю надежду, что специалисты от туризма не дадут пропасть — ожидается приток внутреннего туризма, как говорят радетели отрасли. А у нас в Ленино-Кокушкино все лето очень красиво, и золотая осень тоже — роскошная. Олеся Балтусова Справка Мнение автора может не совпадать с позицией редакции «Реального времени».