Ябанджи среди чужих: сейчас, хәзер или şimdi? - «Культура»

Авторская колонка Радифа Кашапова о татарах Анатолии. Часть вторая Фото: Дмитрий Полосин (Кот Стамбула) Заместитель главного редактора «Реального времени» Радиф Кашапов в течение двух месяцев проводит исследование жизни турецких татар. Как и предки переселенцев из юго-западных районов Татарстана в конце XIX века, он движется из Стамбула в Эскишехир (с заездом в Бурсу) с надеждой добраться до деревень, в которых татары живут более ста лет. Звездный парк интервью в серии, посвященной родному языку. У Мингазова трое братьев и сестер, он после школы уехал учиться в Стамбул, изучать историю искусств в Университете изящных искусств имени Мимара Синана и, разумеется, каллиграфию. После нашего интервью он несколько месяцев жил в Набережных Челнах, где организовал выставку qot. Ее предлагали показать в Казани, но автор решил, что работа должна быть выполнена и показана в цельном виде только в автограде. А потом он поехал в Турцию, в которой, по сути, не был по большому счету около двух лет — а ведь надо еще обучение заканчивать. Словом, Айзат не турецкий татарин в чистом смысле этого слова, он, в отличие от многих, в Татарстане родился, его знает, для него это не просто точка на карте (а вчера меня спрашивали, насколько далеко Бавлы от Альметьевска — для кого-то это практически Нарния). В общей сложности он тут уже около пяти лет, так что старшее поколение Мингазовых, говорит, начинает ругаться, когда Айзат незаметно начинает вставлять турецкие слова. Местные говорят: ну татары и турки — это же aynısı, одно и то же. С этим хочется спорить, но когда человек заменяет, не как у нас, татарские слова на русские, а на турецкие, это с ходу и не услышишь. Мозг ведь автоматически достраивает фразу, так что, как разница, «сейчас», хәзер или şimdi. Но в последних двух случаях речь идет о родственных языках. Что уж там говорить, если в Турции можно сказать «укыды», а не «okudu», и тебя в принципе поймут. Переспросят, произнесут все фонемы иначе, но поймут. Утром стулья, вечером деньги Мне нужна симка, так что мы идем на торговую улицу покупать ее аж за 1 200 рублей. За это полагается, в частности, 20 гигабайт интернета, так что здесь опять приучаешься отключаться от Сети, когда не нужно, — все кажется, что лимиты закончатся в нужный момент. С интернетом в целом немножко беда, когда тебе его дают в апартаментах или отеле — явно в один старенький роутер «лезет» куча пользователей. Документы на симку заполняют, кажется, вечность. Потом «забывают» выдать чек. Мол, не положено у нас так. Приходится возвращаться спустя час после записи интервью, звонить в этом же офисе в кол-центр, говорить девичью фамилию матери («Биккинина» — а откуда вы ее до этого знали и правильно ли вы ее напишете?). Стоим, ждем. Айзат учит, что здесь вообще отдавать деньги нужно в самую-самую последнюю очередь. А есть учебники, как жить в России? Пока готовился к поездке в Турцию, читал материалы, сколько жители разных стран тратят денег и на что — жилье, связь, налоги, транспорт, больница, банки. Словом, о чем не прочтешь — не хочется с ходу ехать жить. Наверное, многое со стороны на бытовом уровне в России кажется диким — ну вот как объяснить, что у нас горячая вода пропадает на месяц? Или что тепло сначала отключат, потому что на улице лето, но потом лето становится холодным, как сейчас. В офис заходят две девушки в легинсах (в них, кажется, ходит половина молодого населения) и на английском с акцентом заявляют, что у них сломался телефон. Не сломан, а «заговорен», то есть срок нахождения в стране у вас истек, теперь надо разлочивать. Это туристы из арабских стран, приезжают за условной свободой отдыхать так, как хочется. Фото для главного редактора — я работаю везде! Ускюдар, Бешикташ, туган як Это же Бешикташ, а я вот ябанджи в Бешикташе, построенном на месте византийского Диплокиониона. Здесь не слышно азанов, а все больше музыки и звона ложечек о тарелки с баклавой. Вечером, кажется, миллиард человек стоит на остановке и ждет автобуса, который едет как будто на другой конец света — а это все еще Стамбул. Но можно сесть на паром — и через 10 минут ты уже в азиатской части, Ускюдаре, где жизнь тихая, мечети занимают доминирующее место в ландшафте. Название якобы намекает на скутумы, ростовые щиты римских воинов-скутаров. Здесь живет турецкий рэпер Ceza (Джеза), который ушел в музыку из электриков. Когда мы зимой играли здесь концерт в кафе напротив кладбища (они просто тут настолько большие, что напоминают жилые районы), парень, который пытался нам с Оскаром Юнусовым из группы Gauga помочь с настройкой пульта, гордо заявил, что написал Джезе биты. А потом начал показывать его ролики с миллионами просмотров. И вот такой человек — местная знаменитость. Вот это и есть настоящая малая родина. Будут ли когда-то в Казани музыканты говорить, что их стиль сформировали многоэтажки в Азино? Радиф Кашапов, фото: Дмитрий Полосин