Памяти моей фотоаппарат: в Камаловском поставили спектакль-оммаж первым татарским драмам - «Культура»

Художественный руководитель Ильгиз Зайниев приурочил премьеру к 120-летию театра

Большая роль для Айгуль Гардисламовой

В 2018 году пьесу срежиссировала и один раз показала с самодеятельной труппой D'әrt ученица Бикчентаева Амина Миндиярова. В постановке участвовал только один профессиональный артист — камаловец Азгар Шакиров, игравший доктора. К примеру, главную мужскую роль исполнял нынешний заведующий музеем Сайдашева Айдар Ахмадиев, а главную женскую — будущий победитель регионального этапа Всероссийского конкурса «Учитель года — 2024» в номинации лучший учитель татарского языка и литературы Лейла Гарифзянова. Музыку написала и исполнила Миляуша Хайруллина.

Главным украшением постановки становится женский вокал. Роль Зубаржат исполняют две поющие актрисы (Райхан Габдуллина/Айгуль Гардисламова). Также они по очереди играют в музыкальной комедии «Башмачки». Габдуллина поет и в «Голубой шали», причем в этом сезоне Булатом стал ее муж Алмаз Бурганов. В новой постановке он Джаудат, причем единственный — вероятно, потому что другой поющий актер Ришат Ахмадуллин сейчас готовится к «Музею невинности». Так что зрителям будет интересно посмотреть за «химией» пары на сцене.

Зубаржат исполнила Айгуль Гардисламова. Выпускница Казанской консерватории только в прошлом году пришла в Камаловский, и верится, что этот спектакль для нее станет визиткой. Гардисламова ведет себя на сцене естественно, а каждый ее музыкальный номер — украшение постановки.

Бурганов играет в театре восьмой год, и на него возложена более сложная роль, компенсирующая некоторые шероховатости в вокале — ему предстоит перевоплотиться из элегантного фотографа сначала в страстного игромана, а потом в инвалида.

Драма в Старо-Татарской слободе

По сюжету к владельцу фотосалона Джаудату приходит семья купца Мотыгуллы (Асхат Хисматов/Рамиль Тухватуллин) с женой Нажией (Марьям Юсупова/Ильсия Тухватуллина) и дочкой Зубарджат. Фото, как выясняется позже, им нужно, чтобы выдать единственное чадо за сына компаньона. Джаудат год анонимно писал девушке стихи, а теперь сумел устроиться к ней учителем русского языка. Но есть одна проблема — фотограф любит играть в карты (Бурганов демонстрирует это как легкое заболевание, хотя это явно должно быть чем-то на уровне зависимости). А когда свидетелем их связи становится Мотыгулла, он в гневе приказывает слугам (Айрат Арсланов и Искандер Низамиев) наказать нечестивца, а те в запале превращают его в калеку. У слуг, кстати, нет ни слова в пьесе, в отличие от говорливой служанки (Айгуль Миннуллина).

У Зайниева есть несколько пьес, где напрямую cчитываются источники вдохновения, вроде «Дома Бургана», где все построено как в древнегреческой трагедии, но в селе. Здесь же в конце текста пьесы указывается, что при написании использовалась книга Лилии Габдрафиковой «Татарское буржуазное общество» — автор читала лекцию незадолго до премьеры.

Драматург берет много у первых татарских авторов вроде Галиаскара Камала, а также у немого кино с его простыми и печальными сюжетами.

Отсюда, к примеру, оформление каждой сцены (художник — Геннадий Скоморохов). На заднике проецируются виды дореволюционного быта — не без применения искусственного интеллекта. Да и реквизит выглядит как готовая сцена для фотосъемок. Самая впечатляющая декорация — взмывающий из поворотного круга балкон, на котором герои ставят Шекспира. А в некоторых моментах персонажи начинают двигаться как в старом кино.

Возвращение Тухватуллина

Это, к примеру, касается, игры Мотыгуллы с Нажией. Рамиль Тухватуллин вернулся в Камаловский в 2017-м, но не то чтобы много выходил на сцену. Он стал одним из двигателей спектакля «Әтәч менгән читәнгә» («Взлетел петух на плетень») по Аязу Гилязову, вернулся в кассовый и для 90-х, и для 2010-х «Вызывали?» в качестве ловеласа Рашита — его показывали четыре года.

Мотыгулла у Тухватуллина — не ожидаемый однобокий деспот, а заботливый, но чрезмерно эмоциональный отец. С одной стороны, он хочет «быть в тренде», с другой — является сторонником традиционализма. Именно он отправляет к Джаудату доктора (Рамиль Вазиев) по имени Карл (как Карла Фукса!), который, впрочем, оказывается бессилен. Герою лишь остается общаться с героиней через верного шакирда Фатыха (Радиф Галимов). И в итоге обрести вечный покой. Все как в драмах с Верой Холодной.

Первое действие спектакля — красивое посвящение уходящей эпохе, драма в элегантных костюмах Екатерины Горшковой. Зритель слушает песни, смеется шуткам, умиляется собачке по кличке Марта.

Во второй части Джаудат превращается в мычащего калеку с палочкой, и смотреть на его немые страдания порой невыносимо. Кажется, что если бы герой хотя бы немного обрел речь, подобное допущение публика бы простила. В целом образ Джаудата — это большая удача, которую все еще надо докручивать, ведь это не просто одномерный хороший герой, апологет прогресса, а человек с червоточиной, со страстями. Думаешь — а какое будущее было бы уготовано фотографу-картежнику в дореволюционной Татарской слободе? Не потому ли после спектакля некоторые впечатлительные зрительницы рассуждают: не выжила ли в конце Зубарджат, хотя какое ей светило бы счастье в мире эгоистов?