Витрины, гробы и лимонад: Камаловский поставил «Музей невинности» - «Культура»

В театре на Кабане второй раз попытались одолеть Орхана Памука Ришат Ахмадуллин и Лейсан Гатауллина. Фото: Артем Дергунов Воспоминания о Стамбуле Орхана Памука в целом не так-то много ставят на сцене. Известно, к примеру, что роман «Меня зовут Красный» в Польше превратился в оперу. Его же в 2014-м ставил в Камаловском Максим Кальсин, тогда — главный режиссер Магнитогорского драматического театра. Инсценировку писала Ярослава Пулинович. Спектакль шел два сезона и поражал масштабами — на сцене вертелся огромный постамент из лестниц, в стене позади поставили два огромных проектора. Но история о том, как миниатюриста Зарифа убили потому, что он готовил книгу с иллюстрациями в европейском стиле, не стала хитом. Так что понятны были опасения некоторых актеров, когда уроженец Набережных Челнов, а ныне художественный руководитель Александринского театра Никита Кобелев тоже решил взяться за Памука. В «Красном» играли, например, Ильнур Закиров, Ильдус Габдрахманов, Радик Бариев, которые заняты и в новой постановке. Ришат Ахмадуллин в «Музее невинности» исполняет главную роль Кемаля, там тоже был, на второстепенных ролях. Здесь же он выступает и в роли рассказчика. По новой традиции режиссер сам стал инсценировщиком — на татарский текст перевел нынешний глава «Татгиза» Рустем Галиуллин. Что же он перенес на сцену? Русское издание «Музея невинности» вышло в 2009-м, на следующий год после оригинальной публикации, переводчица Аполлинария Аврутина значится консультантом на постановке. Писатель сначала хотел сделать музей с повседневными вещами и написать к нему каталог, который потом превратился в роман. Музей открылся в 2012-м, и зритель в спектакле может увидеть фотографии вещей из него. Он, правда, замечательный. Кстати, каталог потом все-таки был написан. Роман Памука — это не только история любви, это его воспоминания о Стамбуле 1970—80-х, городе, где встречаются Восток и Запад. Его герои слушают американскую музыку и пьют «Кока-Колу», носят джинсы и юбки, при этом вопросы исламской морали для них все еще важны. С одной стороны, Памук достаточно подробен в эротических сценах, при этом он подчеркивает, что подобный шаг в то время не был чем-то обыденным — это был точно серьезный шаг для девушки, после которого следовала либо свадьба, либо трагедия. Символический шкаф, превращающийся в кровать. Артем Дергунов / realnoevremya.ru Любовные эчпочмаки Никита Кобелев описывает основную фабулу романа. 30-летний гендиректор текстильной компании Кемаль (Ришат Ахмадуллин) готовится к помолвке с красавицей Сибель (Алина Мударисова). В одном магазине он решает купить ей сумку, там работает его дальняя 18-летняя родственница из небогатой семьи по имени Фюсун (Лейсан Гатауллина). Кемаль заманивает девушку в пустующую квартиру матери, и они становятся любовниками. В итоге далее помолвки отношения с Сибель не идут, Кемаль долго не может найти Фюсун, а потом выясняет, что она вышла замуж за сценариста Фаридуна (Фаннур Мухаметзянов). Тот мечтает снимать «европейские» фильмы с женой в главной роли. Вместе с Кемалем они открывают кинокомпанию. Долгие годы главный герой ходит в гости в семью Фюсун, и в конце, кажется, ему улыбается удача. Основная часть романа Памука — это томительное ожидание, быт, бесконечные встречи и описание жизни Стамбула 50-летней давности, через вещи. Памук пишет о том, что знает, что любит. Кемаль и Фюсун в бутике. Артем Дергунов / realnoevremya.ru Разумеется, текст, полный лирических отступлений, размышлений, переносится на сцену с большими купюрами. При этом в спектакле достаточно много героев. Они появляются, иногда, к счастью, с каким-то объяснением от Кемаля, исчезают, вновь выходят, в целом мало влияя на сюжет. Можно сказать, что лучше всего в версии Кобелева, помимо главных героев, зрителю будут понятны родители. Это отец Кемаля Мюмтаз (Радик Бариев), у него у самого есть грешки на любовном фронте. Его жена Веджихе (Алсу Каюмова), которая, разумеется, знает секреты мужа и пытается предостеречь Кемаля. Это мать Фюсун Несибе (Люция Хамитова), которая одновременно и уважает богатого родственника, и понимает, что он ее почти погубил. Отец Фюсун Тарык бей в исполнении Ильдуса Габдрахманова не уходит далеко от амплуа потерянных мужчин, не чуждых алкоголю (извечное амплуа актера), но также симпатичен. Наконец мать Сибель (Лейсан Рахимова) два раза превращается в реальную турецкую певицу, «диву республики» Мюзейен Сенар и исполняет песни под аккомпанемент скрипки и саза. Сибель и Кемаль. предоставлено пресс-службой театра Камала И множество дополнительных лиц Есть тут и герои-ровесники Кемаля, но их роль скорее в озвучивании каких-то забавных фраз и создания мелких интриг. Например, предприниматель Заим (занятно, как часто Ильнур Закиров играет иностранных бизнесменов) представляет друзьям рекламирующую турецкий лимонад немецкую модель Инге (Айгуль Шакурова), Кемаль общается с ней пару минут на английском, после зритель ее не увидит. После Шакурова уже играет прибывшую из Франции в поисках мужа Нурджихан, и какое-то время зритель слушает комментарии по поводу того, что она должна быть с неким Мехмедом (Эльвир Салимов). У Кемаля есть брат Осман (Адель Равилов), у него — жена Беррин (одна из трех ролей Лейсан Файзуллиной). Также в инсценировке есть подробная сцена похорон одной падшей женщины. Но нет, к примеру, встречи с одним из прошлых ухажеров Фюсун, которая к целомудрию не стремилась, целовалась в машинах: «Вообще-то, я очень люблю целоваться», — но просьбам уступила только с Кемалем. Главный герой в романе настолько ревнует, что разрывает контракт. Или нет важной, вероятно, встречи с Сибель спустя 31 год. Или долгой беседы с водителем о природе Курбан-байрама. Зато в финале есть сам Орхан Памук (в исполнении Бариева), которому главный герой сообщает, что он прожил очень счастливую жизнь. Художник-постановщик Анастасия Юдина заполняет сцену платформами — как тут не вспомнить что-то похожее из «Воскресения»! Некоторые из них — целые комнаты, другие — шкафчики, третьи — витрины. Иногда — практически «хрустальные гробы», в них красиво лежат умершие. Видеохудожник Илья Старилов выдает на заднем плане фотографии упомянутых вещей, периодически вспыхивает снимок Стамбула, но главная выдумка в плане медиа — это оммаж турецкому кинематографу. Иногда герои, вместо того, чтобы говорить самим, озвучивают немое кино с помощью микрофонов, попадая в движение губ. Вообще, в спектакле, где много говорится об интимном, хочется крупных планов. Отметим, что сцены любви выдержаны чувственно, но строго (хореограф спектакля — Салима Аминова). С другой стороны, татарский театральный язык обогатился выражением «мәхәббәт белән шөгелләнү» — «занятие любовью». Кемаль, Сибель — и ее родители. предоставлено пресс-службой театра Камала Ревность и манипуляции Как и в романе, главный герой спектакля — это Кемаль. А главное осязаемое чувство — это ревность. Герой Ришата Ахмадуллина весьма органично страдает от неизвестности, придумывает схемы против других мужчин и собирает вещи. Кажется, что в финале нас должен был окружать музей с экспонатами. Но мы видим в витрине Фюсун. О главной героине почти весь спектакль мы мало что знаем, потому что она, по поле автора, мало действует сама. Ее соблазняют. С ней танцуют. Ее выдают замуж. «Из-за тебя я не смогла жить так, как хотела, Кемаль!» — кричит она с экрана ближе к финалу. Что касается размышлений о чистоте, о том, что девушка должна беречь себя до замужества, о «традициях» (наверное, многих татар триггерит от этого слова, насколько иначе оно звучит на родном языке), то это размышления турка Орхана Памука, причем с прицелом в эпоху 1970-х. Чтобы не думали о Татарстане, но Казань 2025-го — это не Стамбул 1974-го. Как полагается турецкой драме, спектакль длится почти четыре часа, и, кажется, мог бы избавиться от множества лишних экзотических подробностей. И рассказать историю любви, как молодой парень погубил молодую девушку и превратил ее, по сути, в вещь. А потом заставил талантливого писателя написать такой роман, что нам теперь это кажется современной версией Ромео и Джульетты. Радиф Кашапов