Обвиняемый в «наркотаране»: «Боялся, что полицейские что-нибудь подмешают в мои анализы» - «Медицина»

На прениях в Верховном суде РТ защита наркозависимого вспомнила его внебрачного сына и возложила на полицию вину за смертельное ДТП и травмы подсудимого

«Человеком, для которого закон не писан», назвала в Верховном суде РТ казанца Артура Сатрутдинова вдова полицейского Юрия Матренина. Подсудимый каялся — не хотел таких последствий, управляя маминой машин без прав. Его адвокат сегодня открыто обвинял в аварии и смерти Матренина выжившего напарника-водителя, ну а их коллег — в избиении своего клиента. О том, как гособвинение парировало эти доводы и высказывало недоверие результатам экспертизы на наркотики, — репортаж «Реального времени».

Защита просила камерное видео из доказательств

Прения в Верховном суде РТ растянулись на два дня — пятницу и вторник. Перед их началом суд исследовал приказ МВД России о мерах по совершенствованию дорожно-патрульной службы. Именно этот документ допускает принудительную остановку автонарушителей с помощью других машин. Напомним, в ночь на 27 апреля 2018 года сотрудники полиции, преследуя не остановившийся по требованию BMW в Казани, дважды пытались преградить ему путь — УАЗ он объехал, а вот «Ладу» на перекрестке улиц Декабристов и Усманова протаранил. Сидевший на пассажирском сиденье старший лейтенант Юрий Матренин погиб, капитан Вячеслав Морозов получил травмы.

В посягательстве на жизнь сотрудника полиции и умышленном повреждении авто обвинили ранее судимого за незаконное хранение наркотиков Артура Сатрутдинова. Однако в прениях гособвинитель Андрей Кропотов сообщил — МВД Татарстана отозвало свой иск за разбитую «Ладу», получив страховку в 365 тысяч рублей.

По инициативе защиты к материалам приобщили свидетельство о рождении Фарита Артуровича Габдулхакова. Отец в свидетельстве не указан, но таковым назвался Сатрутдинов, надеясь, что наличие малыша будет признано смягчающим обстоятельством. Впрочем, с подачи обвинения в суде установили — никакой материальной поддержки ребенку и его матери папаша не оказывает и вообще видел пятилетнего сына лишь раз в жизни!

Адвокат обвиняемого Артем Митин заявил ходатайство о признании недопустимым доказательством видеозаписи, на которой его клиент под камеру пресс-службы МВД РТ говорит — был за рулем под наркотиками. Этот опрос проводился без адвоката и разъяснения права на защиту, сам Сатрутдинов находился в болезненном состоянии, и сейчас те слова не подтверждает, — объяснял суду Митин. Гособвинитель и потерпевшие возражали, и суд не стал исключать видеопризнание из материалов дела.

Адвокат обвиняемого Артем Митин заявил ходатайство о признании недопустимым доказательством видеозаписи, на которой его клиент под камеру пресс-службы МВД РТ говорит — был за рулем под наркотиками

На гашиш и спайс кровь Сатрутдинова не проверяли

Судья Николай Губин поинтересовался у подсудимого, по какой причине тот дважды — в горбольнице №7 Казани и наркодиспансере, отказывался от медицинского освидетельствования на наркотики. По словам Сатрутдинова, отказываться он начал не сразу. Сначала продул алкотестер — тот выдал отрицательный результат, потом сдал мочу и кровь на анализ. А уже потом его попросили сделать это снова. «Мне показалось странным, что второй раз просят. Там были и сотрудники полиции. Я побоялся, что подмешают что-нибудь в мои анализы или что-то сделают с ними», — отвечал подсудимый.

Представитель прокуратуры в прениях напомнил суду — отказы зафиксированы двумя протоколами. А исследование мочи задержанного в больнице провели с помощью тест-полосок, что уступает возможностям лаборатории. Из речи Кропотова стало ясно — бюро судмедэкспертизы получило кровь Сатрутдинова из горбольницы №7 лишь через две недели после забора. За такое время следы наркотических веществ могли разложиться. Более того, материала в пробирке было мало — всего 6 мм вместо положенных 15 мм. В результате эксперт не смогла провести исследование даже по таким популярным видам наркотических веществ, как каннабиоиды, спайс и гашиш. Зато выдала — героина в крови Сатрутдинова нет.

По мнению гособвинения, именно уклонение водителя от освидетельствования не позволило соблюсти всю процедуру. Трезвость Сатрутдинова на следствии подтверждал свидетель Сметанкин — его случайный попутчик, сбежавший во время погони, — кстати, четырежды судимый за наркотики и состоящий на наркоучете. По мнению Кропотова, доверия показания такого свидетеля вызывать не могут. В отличие от фельдшеров скорой, отмечавших «возбужденное состояние» водителя BMW, заявление врача-хирурга, что Сатрутдинов «был пьян и не отрицал этого».

Гособвинитель напомнил — Сатрутдинов сел за руль, будучи лишенным прав за нетрезвое вождение и в период отбывания условного наказания за хранение наркотиков по приговору 2016 года. По мнению Андрея Кропотова, при назначении наказания за новое преступление нужно добавить подсудимому и неотбытый срок в 1 год и 3 месяца по приговору Зеленодольского суда. В качестве основного наказания гособвинитель запросил 7 лет лишения свободы (таким образом, общий срок может составить 8 лет и 3 месяца, — прим. ред.), причем настаивал на переквалификации действий «стритрейсера» и признании его виновным в грубом нарушении правил дорожного движения в состоянии опьянения, повлекшем по неосторожности тяжкие последствия.

Потерпевший капитан Морозов поддержал позицию обвинения, а вдова старшего лейтенанта Матренина заявила — «беззаконный образ жизни подсудимого» привел к тому, что ее дети лишились отца

«Намерения лишить жизни сотрудника правоохранительных органов Сатрутдинов не имел, все его действия были продиктованы стремлением скрыться от преследовавших его экипажей и избежать задержания за управление машиной без прав», — сообщил суду представитель прокуратуры РТ. За час с небольшим Сатрутдинов той ночью 19 раз пролетел перекресток на красный сигнал светофора, а кроме того, двигался во встречном направлении на дороге с односторонним движением и превышал скорость. По данным обвинения, непосредственно перед тараном «Лады» скорость составляла порядка 100 км/ч, и «созданная Сатрутдиновым угроза для жизни и здоровья граждан» требовала от полицейских «принятия экстренных мер».

Потерпевший капитан Морозов поддержал позицию обвинения, а вдова старшего лейтенанта Матренина заявила — «беззаконный образ жизни подсудимого» привел к тому, что ее дети лишились отца. «Это человек, который не несет ответственности за свои действия, для которого закон не писан. Он осознанно нарушает все законы — это его выбор», — считает она.

«Видит Бог, я этого не хотел»

Сам Артур Сатрутдинов вину в предъявленном обвинении не признает. Считая, что за смертельное ДТП должен был отвечать выживший полицейский Морозов. Выглядит бесправный водитель сейчас намного лучше, чем во время ареста. Судя по внешнему виду, его травмы зажили. На характере этих повреждений защита остановилась отдельно. «Как следует из его [подсудимого] показаний — сотрудники полиции его из мести избивали… При проведении экспертизы были обнаружены телесные повреждения, получение которых при аварии исключается… Он не мог получить повреждение почки при ДТП», — сказал адвокат Артем Митин.

По словам защитника, на лбу у его клиента была рана, а следов крови на подушках безопасности в BMW не было. «Очевидно, данные телесные повреждения были получены им после того, как он покинул салон машины», — сделал вывод защитник и упомянул фрагмент записи видеорегистратора полицейского «Фиата», на котором якобы «видно, как один из сотрудников наносит ему удары ногой».

Гособвинитель Кропотов напомнил — доказательств «жестоких полицейских побоев» нет

В такой ситуации у Сатрутдинова, уже в больнице узнавшего о смерти полицейского Матренина, были основания бояться мести со стороны его коллег, считает адвокат: «Он имел все основания опасаться, что образцы его мочи и крови будут сфальсифицированы». В прениях Митин заявил — суд лишь подтвердил отсутствие как алкогольного, так и наркотического опьянения его клиента. И в том, что при первом заборе крови у него взяли мало, Сатрутдинов уж точно не виноват. Анализ мочи в больнице оказался чистым. «Предположение о наличии какого-то иного состава в крови, который не был обнаружен в связи с нехваткой материала, является только предположением и не может быть положено в основу приговора», — подытожил свою речь адвокат.

Запрашиваемое обвинением наказание в 8 лет и 3 месяца Митин назвал «излишне суровым и не отвечающим признакам справедливости».

В свою очередь, гособвинитель Кропотов напомнил — доказательств «жестоких полицейских побоев» нет. Следком провел тщательную проверку и вынес отказ в возбуждении уголовного дела, не усмотрев ни на записях, ни в действиях полицейских криминала. Решение Следкома обвиняемый не оспаривал. В суде же все видеозаписи также были исследованы.

«С вашего позволения я хотел бы извиниться еще раз, что не смог избежать этого столкновения. Но видит Бог, я этого не хотел», — заявил подсудимый Артур Сатрутдинов в последнем слове.

— Аварию спровоцировали, — добавил он. — Вину свою вижу только в том, что не остановился в час ночи на [улице] Восстания. Перед семьей погибшего хочу извиниться… Прошу строго не наказывать.

Приговор по делу о «наркотаране» Верховный суд Татарстана планирует огласить в пятницу.