Язык до суда доведет: учительнице татарского вернули сокращенные часы - «Образование»

Мунира Садыкова подала в суд на директора школы, которая по предписанию прокуратуры сократила уроки татарского

Первая учительница татарского языка в суде отстояла часы, которые у нее сократили из-за отмены обязательного изучения и предписаний прокуратуры. Суд посчитал, что школа нарушила трудовой договор. Адвокат Руслан Нагиев считает, что дело может стать прецедентом и поводом для обращения в суд других учителей, пострадавших от языкового спора. Подробности в материале «Реального времени».

Часы убежали

У Муниры Садыковой — учительницы Столбищенской школы Лаишевского района Татарстана — осенью 2017 года, как и у еще 4 000 учителей татарского языка республики, сократили часы. Произошло это в результате приведения в соответствие с федеральным стандартом учебных планов — изучение татарского языка и литературы стало добровольным и количество уроков уменьшилось в два раза.

На 1 сентября 2017 года у Муниры Садыковой было 34 часа в неделю. Она преподавала не только татарский в семи классах (26 часов), но и математику (первое образование — физмат) у обучающихся на дому (8 часов). По сути, педагог работала на две ставки. В ноябре ей сообщили о том, что часы у нее забирают и передают другим учителям. В итоге вместо 34 стало 24 часа (17 в школе и 7 у надомников).

— Но в сравнении с другими школами наша находится еще в выигрышном положении, так как у нас углубленное изучение русского языка и литературы. Часов татарского у нас было не так много — 4. В других по 5—6 и им пришлось сократить до 3, — говорит «Реальному времени» Мунира Садыкова.

Тем не менее даже такие незначительные по сравнению с другими школам потери в нагрузке обернулись значительными потерями в деньгах.

— Если с ноября по декабрь, несмотря на сокращение часов, мы получали зарплату такую же, как в начале учебного года, то с января мы очень хорошо почувствуем потерю нагрузки, на 8—10 тысяч рублей в месяц я буду получать меньше, — комментирует Садыкова.

Дискриминация по возрасту обидела опытного педагога. Фото sadykova-munira.narod.ru

Судебный спор за 2В класс

Такое положение дел педагога не устроило, и она решила обратиться в суд. Надо отметить, что Садыкова предъявляет претензии не по всем 10 потерянным часам, а только по трем. На ее взгляд, директор школы Ирина Романова наряду с общим сокращением татарского отняла у нее больше, чем положено — а именно все уроки во 2В классе. Это Садыкова связывает еще и с тем, что она пенсионерка: мол, директор посчитала, что ей работа нужна меньше, чем молодым. Дискриминация по возрасту обидела опытного педагога.

— Такие случаи были раньше, я не первый раз была обижена директором и не только со мной она так поступает, но и с другими учителями, поэтому я решила через суд отстоять свои права. Пусть это решение суда будет уроком для директора, что так делать нельзя, — говорит педагог.

Интересы Муниры Садыковой в суде представлял ее сын — юрист Ильдус Садыков. Он говорит, что по закону сократить учебную нагрузку в течение учебного года можно лишь по двум причинам: уменьшение количества часов по учебным планам и сокращение количества обучающихся и классов. В соответствии с предписаниями прокуратуры снизилось количество часов преподавания татарского языка и литературы: в 1—9-м классах — до 3 часов, в 10—11-м — до 2 часов. Но сокращения классов, в том числе 2в класса, не произошло, следовательно, часы преподавания татарского языка и литературы в указанном классе должны были быть сохранены, а не переданы иному учителю, уверен юрист.

Суд встал на сторону учителя и постановил вернуть Мунире Садыковой незаконно отнятые 3 часа татарского языка и татарской литературы во 2в классе и даже, к удивлению защитников, — удовлетворить моральный ущерб в размере 2 тыс. рублей.

Директор школы Ирина Романова с решением суда не согласилась и заявила, что будет обжаловать его.

Прецедент для остальных?

Адвокат Руслан Нагиев считает, что дело педагога из Столбищенской школы может стать прецедентом, и другие учителя, у которых были сокращены часы, через суд смогут их восстановить. Речь идет и об учителях начальных классов, и о предметниках: у них забирали уроки и отдавали педагогам татарского, чтобы как-то компенсировать уменьшение нагрузки.

— Таких учителей — сотни в Татарстане, мы даже подготовили для них исковое заявление. Но не все будут обращаться в суд — у кого-то смелости не хватает, кто-то не хочет отношения с администрацией школ портить, — говорит Нагиев.

Ранее Нагиев от имени директоров нескольких татарстанских школ собирался подать иск в Верховный суд России о признании незаконной отмену обязательного преподавания татарского языка. Однако позже потенциальные истцы передумали судиться. Хотя, по словам Муниры Садыковой, все коллеги болезненно восприняли отмену обязательного изучения татарского языка: «Нам был нанесен двойной удар: во-первых, мы за родной язык переживали, во-вторых, за потерянную работу». Но худа без добра не бывает:

— Языковая проблема помогла мне проанализировать педагогическую деятельность, я изменила методику, ввела игровые формы. И вижу, что дети стали с большей любовью относиться к татарскому языку. Наше большое упущение, что мы этого не делали раньше, — говорит Мунира Садыкова.

Адвокат Руслан Нагиев считает, что дело педагога из Столбищенской школы может стать прецедентом. Фото advokat-nagiev.ru

В связи с сокращением уроков татарского языка порядка 1 300 педагогов в Татарстане сейчас проходят переобучение, всего в республике около 4 800 учителей татарского. Число сокращенных педагогов, по данным Минобрнауки, незначительное, в основном это учителя пенсионного возраста. «Но таких меньше сотни — несколько десятков человек», — прокомментировал ранее замминистра образования Андрей Поминов. Количество преподавателей татарского языка, которые полностью поменяют профиль деятельности и будут преподавать другие дисциплины, — чуть более 100 человек.

Дарья Турцева