Максим Шевченко: «Даже птицы и звери на Куштау знают, что Хабиров стоит за спиной БСК» - «Происшествия»

Кто виноват в конфликте за шиханы в Башкирии и есть ли выход?

Глава Башкирии Радий Хабиров своими «компромиссами» и отказом встречаться с защитниками Куштау из-за «Башкорта» пытается расколоть протестующих, уверен журналист и политик Максим Шевченко. В интервью корреспонденту «Реального времени» он заявил, что руководитель региона отстаивает интересы «Соды», однако народная активность вынуждает его идти на уступки. Последние дни в регионе отметились стычками за шихан, на который претендует «Башкирская содовая компания». В Сеть попали кадры противостояния защитников горы с росгвардейцами и сотрудниками ЧОП, погромов, провокаций и задержаний полицией протестующих. В конце концов, экоактивисты, получив многотысячное подкрепление со всей республики и поддержку известных российских деятелей, отбили Куштау. Накал страстей немного стих после приезда на место Радия Хабирова, пообещавшего не трогать гору, пока стороны не придут к компромиссу.

«Высокий уровень самосознания народа республики помешал свершиться этому преступлению»

— Максим Леонардович, в эти выходные в Башкирии происходили бурные события вокруг Куштау. Кто, по-вашему, довел ситуацию до таких столкновений?

— Эту ситуацию до таких столкновений довела в первую очередь «Башкирская содовая компания», ее руководство, в основном офшорное. Она [БСК] без учета мнения местных жителей, без учета экологической ситуации и природоохранных требований, Экологического кодекса захотела начать разработку шихана Куштау и использовать старые технологии для производства соды. Это, безусловно, их вина. Потому что в Башкирии есть ученые, которые указывают, что вполне можно делать что-либо с помощью новых технологий, инвестировать в них. Но они не желают этого делать, они хотят получать сверхприбыли, эксплуатируя старую заводскую технику. Поэтому они виновники всего этого.

— Вы видели атаки на экоактивистов через госСМИ Башкирии о «ваххабитах», «экстремистах», «продажных защитниках»?

— Да, видел. Это все полная чушь. Можно было бы махнуть на это все рукой, если бы мы не знали о том, как потом по таким публикациям заводятся уголовные дела, которые ломают не только судьбы, но и тела во время пыточных допросов.

— Почему эта пропаганда не сработала на население республики?

— Потому что люди — не идиоты, они прекрасно знают, что такое Куштау. Многие люди работают в этой содовой компании и прекрасно понимают, как организована жизнь и что надо делать, в том числе и для того, чтобы содовое производство (согласен, производство важное, стратегическое) не прекратилось, а было модернизировано. Люди конкретно говорят: компания не хочет модернизировать производство, она не хочет возить известняк с месторождений, находящихся на расстоянии 400—500 километров, она хочет по соседству, как ей удобно, взять и срубить один из бесценных памятников природы.

Я думаю, что высокий уровень самосознания народа республики помешал свершиться этому преступлению и вынудил Радия Хабирова приехать и изображать из себя некоего третейского судью. Хотя даже птицы и звери на Куштау знают, что Хабиров стоит за спиной «Башкирской содовой компании», а вовсе не является третейским судьей.

«Хабиров был вынужден пойти на уступки под давлением протестов»

— Как вы считаете, воскресный выход главы Башкортостана Радия Хабирова к протестующим — это его личная инициатива или совет от «старших товарищей» из Кремля?

— Это был народный протест. Просто Хабиров почувствовал, что протест народа будет только усиливаться. К этому привлекли внимание федеральные блогеры, об этом разместили целые репортажи в федеральных сетях. Тема Куштау стала частью федеральной повестки. Так ли хотел Хабиров? Поэтому он был вынужден пойти на уступки под давлением протестов — не только башкирских (в Башкирии он бы задавил любые протесты), но и протестов федеральных. Хотя, наверное, ему подсказали и из Кремля тоже. Но в целом основным источником выступил народ в сочетании с современными сетевыми коммуникациями, которые позволяют любую тему, любую информацию вывести на федеральную повестку.

— Пользователи соцсетей пишут, что Хабиров лукавит, поскольку он предложил найти компромисс по шиханам. Хотя до этого его «компромиссом» был именно Куштау — взамен горы Торатау, которую хотела разработать БСК...

— Народ ему не верит. Чем он заслужил, чтобы народ ему верил? Он стал руководителем Башкирии не на свободных выборах, где его избирали, а потому что он долго шел к этой позиции, и главой региона номенклатурно назначили. Он практически сразу начал с репрессий различных национальных движений, активистов, башкирской интеллигенции. И он, очевидно, всегда был связан с этой «Башкирской содовой компанией» — тайна Полишинеля. С какой стати народ должен ему верить? Он как-то заслужил доверие людей? Никак не заслужил.

— В понедельник он заявил, что будет создан координационный совет, на котором должны пройти переговоры.

— Пусть в этот координационный совет включают лидеров экологического протеста. Если этого не будет, никакого доверия быть не может. И в этой ситуации я не могу указывать, как должны пройти переговоры и на каких условиях, поскольку я не нахожусь сейчас в Башкирии. Но я считаю, что в ней обязательно должны быть представители «Башкирской содовой компании», представители государственной власти, и те, кого выберут протестующие, плюс к этому ученые — не только те, которые сидят на грантах администрации Хабирова (хотя такие тоже могут быть), но в нем [координационном совете] должны быть ученые, которые поддерживают экологический протест. Все имена абсолютно известны.

— Однако встреча чуть не сорвалась. Хабиров объяснил, что среди защитников Куштау есть представители организации «Башкорт», признанной экстремистской. А с радикалами он не ведет переговоров. Что за странный ход главы республики?

— Ведь это он был инициатором запрета «Башкорта». Что в этом поведении странного? Он последователен в своей репрессивной политике по отношению к национальной общественной организации «Башкорт», которая выступает от имени башкирского народа.

Он ослабляет позиции протестующих, раскалывает их, пытаясь убедить федеральные власти, что все это организуют экстремисты. Хабиров — изощренный, хитрый человек с большим политическим опытом. Не надо считать его наивным дурачком, это далеко не так.

Это человек, который прошел школу Суркова и долгое-долгое время был его правой рукой. До этого работал у Муртазы Рахимова, так что это очень опытный человек. Он ясно дает сигнал федеральному центру: мол, это все экстремисты, а он не виноват. Понятно, что тон задает башкирское национальное движение. Мы же не должны от наших противников ждать действий, которые работают на нашем поле. Мы должны сами предлагать нечто, что выбивает из рук и инициативу, и возможности.

«Мы восхищены защитниками Куштау и защитниками Шиеса»

— Уже много лет за шиханы заступается Юрий Шевчук. В конце прошлого года он, будучи в Уфе, просил Хабирова не уничтожать Куштау. В выходные выпустил очередной ролик. Зачем ему это надо?

— Во-первых, Шевчук — уфимец. То есть Башкирия — его родина. Я думаю, он знает, что такое шиханы и что происходит. Очевидно, для него это важное место.

— А поддержка защитников шиханов со стороны Максима Галкина?

— Я думаю, что Максим, может быть, бывал там. Возможно, его возили на эти красивые места, и он не хочет, чтобы они были уничтожены.

— Вы неоднократно приезжали в Башкирию. Были в тех местах?

— Я никогда не был в Стерлитамаке и никогда не был на шиханах.

— Вам лично доводилось встречаться с Хабировым в Москве, Уфе или Красногорске?

— В Москве я встречался с Радием Хабировым, когда он работал в Администрации президента России. В Уфе мне с ним встречаться не доводилось. Могу сказать, что он опытный, умный, циничный, изощренный карьерист.

— Насколько сильный удар по его политической карьере нанес этот конфликт?

— Я не знаю, чему там ударять.

У него есть все возможности наступить на горло собственной жадности, желанию во всем потакать олигархату. Тогда, наверное, можно прийти к какому-то разумному соглашению. В том числе добиться дополнительных инвестиций на развитие и модернизацию производства, не трогать среду вокруг Стерлитамака (допустим, шиханы), а возить сырье из других мест.

Капитал ведь ищет сокращения издержек, ради которого он готов идти на любое преступление. И этот случай — характерный пример. Я думаю, у Хабирова сейчас все карты на руках. Вопрос в том, сумеет ли он переступить через те обязательства, которые имеет перед башкирским олигархатом, и руководствоваться совестью его души.

— Почему эта проблема, которая до недавнего времени была внутренней проблемой республики, задела жителей других регионов?

— Это человеческая солидарность. Люди солидарны с теми, кто прет против рожна, кто смотрит на начальство без страха. Мы восхищены храбростью жителей Хабаровска, многие из нас чувствуют настроения жителей Минска, несмотря на политические нюансы всего этого. Мы, безусловно, восхищены защитниками Куштау и защитниками Шиеса. И вообще человеческая храбрость, социальная, гражданская позиция становятся очень популярны, в тренде. Все дело в этом.

— Уместно ли сравнение Куштау с Шиесом?

— Абсолютно уместно, аналогии напрашиваются сами. Я вообще думаю, мы давно должны прийти к формированию координационного центра экологического протеста и экологического движения.