Почему настоящая дружба между Китаем и Западом маловероятна - «Власть»

Заявление председателя КНР Си Цзиньпина о том, что стране необходимо «расширить круг друзей» и поработать над своим имиджем, вызвало разные реакции в мире. Эксперты считают маловероятной настоящую дружбу между Китаем и Западом. Можно ли сделать так, чтобы в «круг друзей» Китая вошли страны «большой семерки» и НАТО, а также в чем причины проблемных взаимоотношений мировых держав с Поднебесной — в своей статье для издания The Conversation обсуждают завкафедрой международных отношений Китая из Королевского колледжа Лондона, профессор Астрид Х. М. Нордин Лау и доцент кафедры политической теории Лидского университета Грэм М. Смит. «Реальное время» предлагает ознакомиться с переводом публикации.

Станут ли НАТО и страны «большой семерки» друзьями Китая?

На саммите G7 в 2021 году, который проходил в Корнуолле на западе Англии, один человек занимал видное место в разговорах, но не был частью собрания: это был генеральный секретарь Коммунистической партии Китая (КПК) Си Цзиньпин. Значительная часть обсуждений касалась разработки общего подхода к взаимоотношениям с Китаем — неловко названного поддержанного США плана расходов «Построить лучший мир» (B3W), который призван соперничать с масштабной китайской инициативой «Один пояс — Один путь» (BRI).

Было также достигнуто согласие по вопросам демократии и прав человека, а в заключительном коммюнике встречи говорилось: «Мы будем продвигать наши ценности, в том числе призывая Китай уважать права человека и основные свободы, особенно в отношении Синьцзяна, и те права, свободы и высокую степень автономии Гонконга, которые закреплены в Китайско-британской совместной декларации и Основном законе».

По горячим следам «большой семерки» лидеры НАТО усилили риторику и включили Китай в список рисков для безопасности, заявив, что «заявленные амбиции и напористое поведение Китая представляют систематические вызовы международному порядку, основанному на правилах».

Как и ожидалось, китайские официальные лица нанесли ответный удар, обвинив G7 в манипуляциях, а НАТО в клевете на их мирное развитие. Тем не менее в дни, предшествовавшие заявлениям «большой семерки» и НАТО, председатель Си призывал Китай «расширить свой круг друзей». Можно ли сделать так, чтобы в этот круг вошли страны «большой семерки» и НАТО?

Различное понимание дружбы

Призыв Си Цзиньпина к дружбе дает нам возможность изучить китайскую политику как на внутренней, так и на международной арене. На первый взгляд, это предполагает возможность сближения между богатыми либеральными демократиями, представленными G7, и авторитарным китайским государством. Однако, несмотря на кажущийся призыв к более тесным отношениям, существует более чем один способ быть друзьями, и идея Си может несколько отличаться от того, что могут ожидать многие в странах, участвующих в G7.

Для большинства стран «большой семерки» понимание того, что может означать дружба, основано на евро-американской традиции мышления, которая понимает ее как добровольные и взаимные отношения равных. Важно отметить, что с этой точки зрения дружбы друзья остаются вместе, из-за и вопреки различиям. Действительно, различия рассматриваются как продуктивные и укрепляющие дружбу. Эта точка зрения иллюстрируется комментарием Плутарха: «Мне не нужен друг, который меняется, когда я меняюсь, и кивает, когда я киваю; моя тень делает это гораздо лучше». Друзья расходятся во мнениях таким образом, что они остаются друзьями, и при необходимости снова расходятся во мнениях в будущем.

Однако, вероятно, это не то, как Си видит дружбу. Вместо этого его понимание может опираться на конфуцианскую традицию — как это часто бывает в его «великом омоложении китайской нации», которое включает «дружбу» в качестве одной из ее «основных социалистических ценностей». В этой традиции хорошая дружба строится по образцу иерархии старшего и младшего братьев в традиционной семье. Здесь у младшего — или меньшего — родственника есть шанс вырасти, подражая положительному примеру более успешного друга.

Важность друга как добродетельного примера для подражания настолько велика, что Конфуций неоднократно призывает: «Не имейте в качестве друга никого, кто не так хорош, как вы». В этой традиции высшая сторона обязана заботиться и исправлять меньшую сторону в этом процессе морального роста, и меньшая сторона вынуждена прислушиваться к их советам и указаниям.

Это понимание дружбы находит отражение во внутренних и внешних политических отношениях Китая. Коммунистическая партия Китая (КПК) стоит выше других социальных акторов — те, кто ошибается, исправляются и улучшаются. Это можно увидеть в инициативах, начиная от кампаний патриотического воспитания и заканчивая массовым заключением в лагеря на так называемой «новой границе» Китая, Синьцзяне.

Видные китайские интеллектуалы, такие как Чжао Тиньян, утверждают, что лучший способ для Китая «превратить врагов в друзей» — это подавать пример. Призыв Си к дружбе одновременно является призывом к китайскому государству лучше изображать Китай в позитивном свете. Однако это не означает, что методы жесткой силы выходят за рамки, если дело доходит до толчка, как это было продемонстрировано в Синьцзяне, Гонконге и Южно-Китайском море.

Могут ли Китай и либеральные демократии быть друзьями?

Учитывая эти взгляды на дружбу, каковы шансы на сближение и дружбу между либеральными демократиями и авторитарным Китаем? Китайская модель предполагает образ жизни в гармонии с Китаем. Китайские лидеры и граждане, как правило, рассматривают Китай не как угрозу для других стран, а как щедрого и культурного друга. Китайские лидеры отреагировали на коммюнике НАТО, попросив НАТО прекратить «раздувать идею китайской угрозы». Но для либеральных демократий дружба, в которой старший партнер руководит делами, а младший партнер должен измениться, чтобы быть более похожим на них, — это не та дружба, которую они хотят, особенно когда они выбраны в качестве «младшего» партнера.

Напротив, англо-европейская традиция дружбы подчеркивает равенство и различия в сотрудничестве. Однако риторика и действия, исходящие от G7 и НАТО, по-видимому, далека от понятия дружбы, основанной на какой-либо оценке реального разнообразия различий в культуре, подходе и ценностях. Как клуб единомышленников, они видят в Китае угрозу именно тому, что могут представить себе дружбу только с «такими людьми, как мы». Друзья могут быть разными — но только в рамках либерально-демократических параметров.

Эти различия означают, что и Китай, и либеральные демократии могут навсегда остаться отчужденными, замкнутыми в борьбе за превосходство. Между Китаем и либеральными демократиями возможна дружба. Чтобы это произошло, либеральные демократии должны быть верны своим традициям равной, но разной дружбы, допускающей подлинные различия. Основываясь на своих собственных традициях, Китай с трудом способен принять такие отношения.