Чем опасно засекречивание данных о владельцах недвижимости? - «Недвижимость»

Неправительственная организация Transparency International обратилась к российскому правительству с просьбой отклонить законопроект, закрывающий доступ к данным о владельцах недвижимости.

Скомпрометировать собственностью?

Би-би-си: Какими проблемами чревато принятие такого законопроекта?

Елена Панфилова: Есть две группы проблем. Первая связана вообще с доступом граждан к информации - как в широком смысле с их конституционным правом, так и с правом проверять чистоту сделок с недвижимостью, проверять, кому принадлежит тот или иной объект собственности, который им хотят продать, кто тот сосед, который их затопил, к кому обращаться в случае каких-то форсмажорных ситуаций. Это реестр собственности недвижимости как раз позволяет сделать.

Насколько мы знаем, не все постоянно бегут им пользоваться, но по мере необходимости, для решения многочисленных проблем, которые возникают у людей в связи с реализацией их права на собственность, на жилье, на землю, он вполне выполнял свои функции. Реестр считался, в общем-то, отечественным прорывом по сравнению с теми самыми "лихими 90-ми", от которых мы так старательно бежим, когда существовали такие ужасные вещи, как черные риэлторы, бесконечные схемы махинаций с правами собственности, когда подделывались документы права собственности.

Вторая группа проблем связана с тем, что этот реестр использовался, в том числе, и огромным количеством гражданских антикоррупционных контролеров - начиная от "Общероссийского народного фронта" до "Фонда борьбы с коррупцией", нашего центра, маленьких организаций в регионах. Когда обнаруживается тот или иной объект собственности, какое-то незаконное строительство, граждане могут посмотреть, кому принадлежит этот участок, кто вдруг начал строить виллу у них во дворе, почему вдруг возник какой-то казус, связанный с внезапным появлением какой-то собственности у местного должностного лица, - в этих случаях реестр используется как способ подтверждения информации.

Разумеется, и те, и другие проблемы - это плохо, и нельзя сказать, что хуже. Но в любом случае, невнятные слова о злоупотреблении и том, что этот реестр в открытом виде якобы может использоваться для компрометирования, выглядят, конечно, смехотворно. Ну кого можно скомпрометировать собственностью? Никого из моих знакомых их собственность не может скомпрометировать. Меня моя квартира не может скомпрометировать. Эта формулировка про компрометацию выдает с головой всю затею, потому что скомпрометировать собственностью можно только людей, которые, по-видимому, не должны эту собственность иметь.

Би-би-си: Как вы можете прокомментировать аргумент, который приводят сторонники этого законопроекта, о том, что информацией из реестра в его нынешнем виде могут пользоваться мошенники?

Е.П.: Вы знаете, мошенники изначально пользуются совсем другими источниками информации. В те же 90-е, и в нулевые, и сейчас они прекраснейшим образом заполучают данные, необходимые для своей мошеннической деятельности, своими же мошенническими путями. Организованная преступность живет несколько иными правилами и источниками информации, чем обычный гражданин. Да, может быть, это им где-то что-то облегчает, но это не является основным источником информации.

Более того, как только в нашей стране что-то засекречивается, через два месяца это появляется на дисках на Горбушке. Мошенников ничего не остановит, найдутся те же самые какие-то коррупционные схемы, в результате которых какие-то реестры будут продаваться, но опять-таки из-под полы, а не нормальным, гражданским образом.

"Все в одну сторону, мы - в другую"

Би-би-си: В Госдуме есть разные мнения по этому вопросу, ряд депутатов высказались за то, чтобы сохранить доступ к ЕРГП риэлторам, нотариусам и адвокатам. Это теоретически может помочь решить хотя бы одну из тех проблем, которые вы назвали?

Е.П.: Очень важно, чтобы это все не маскировалось под попытку каким-то образом улучшить плохую законодательную инициативу. Для нее, прямо скажем, в данный момент не было никаких причин, никакого всплеска мошеннической деятельности по сделкам с недвижимостью не было, это подтверждают и риэлторы.

Для любой законодательной инициативы такого экстренного порядка нужна причина. Причины на данный момент нет, ее не существует. Рейдеры, которые хотят захватить объект собственности, захватят его с наличием реестра или без наличия реестра.

В любом случае законопроект ни в каком месте не полезен стране, понижает общий уровень открытости, прозрачности, подотчетности. Россия, как бы странно это для многих ни звучало, занимала довольно неплохие места в международных рейтинга уровня открытости информации, например Open Knowledge Index (в 2014 году Россия заняла в рейтинге 45 место из 100 - Би-би-си), а раскрытие данных о собственности как раз считается приоритетным в этой сфере. Мы довольно успешно этим занимались, и зачем сейчас обратно в какое-то дремучее Средневековье - мне не известно.

Би-би-си: На Украине, например, такой реестр сделали общедоступным буквально на днях...

Е.П.: Ну да, очень смешно. Открывают все, это на самом деле международный тренд - повышение прозрачности баз данных о собственности. Где-то их открывают больше, где-то меньше: во Франции и Британии только по запросу, в Германии только по запросу, но можно что-то и онлайн. Все по-разному решают проблему, но все двигаются в одну сторону, в сторону повышения прозрачности доступа граждан к этой информации. Мы, почему-то, вдруг решили двинуться в обратную сторону.