Могут ли Горький и Толстой стать «соавторами» литературного гида по городу
В Казани проходит фестиваль «Горький+», но ассоциируется ли наш город с Алексеем Максимовичем?. Фото: Артем Дергунов
Казань — не только город на выходные
Проблему, что Казань для туристов представляется однобоко, отметила заведующая музеем Толстого Лия Бушканец, которая изучила онлайн-гиды по городу:
— Главный тренд — что в Казань можно приехать и хорошо отдохнуть. Обязательно список ресторанов, немножко упоминаются исторические памятники. О литературе ничего, даже о культуре — ничего. Казань позиционируется как город для хорошего отдыха на уик-энд.
При этом и гиды отмечают: в городе специализированные экскурсии не особо востребованы. К тому же широкий посетитель не знает, кто такой Владимир Короленко или Глеб Успенский. К счастью, Горького все читали в школе, но «Войну и мир» многие не открывали вообще.
Как отметила Бушканец, в ее музей приходит несколько категорий посетителей. Это школьники, которых заставили сюда прийти. Вторая категория — случайно забредшие туристы, которые начинают плакать, когда узнают, сколько Толстой потерял родственников в молодости. Наконец, каждый день приходят по два-три человека, которые прочитали много и подготовились.
Казань не особо отражена в литературных произведениях Толстого, отметила Бушканец. А именно о таком гиде и говорят в Нацмузее: не о списке мемориальных табличек, а о местах, которые автор описывал в тексте. Здесь можно вспомнить только дом губернского предводителя дворянства (Кремлевская, 27), где происходит действие рассказа «После бала».
Порой литературные изыскания выдают совсем неожиданные результаты. К примеру, Бушканец рассказала, как в начале 90-х в рукописях Ивана Тургенева, обнаруженных в Новой Зеландии, прочитали, что прототипом помещицы Кукшиной из романа «Отцы и дети» была сестра профессора университета Николая Петровича Вагнера (литературный псевдоним — Кот-Мурлыка).
К слову, о Горьком: Марианна Гаврилова, руководитель музея Горького и Шаляпина с ходу назвала из литературных мест дом Евреиновых на Ульянова-Ленина, университет, район Марусовки, старое устье Казанки и несохранившуюся крендельную Семенова. Да, это места, связанные с жизнью писателя, но он активно использовал автобиографический опыт в литературе. А уж книги Шаляпина, отметила Гаврилова, и вовсе являются важным источниковым материалом для казанских краеведов.
Лев Толстой в Казани жил. Но мало что написал о Казани. Динар Фатыхов / realnoevremya.ru
«Литературная ценность не равна исторической ценности»
— Насколько мы можем доверять тем фактам, которые изложены в литературном произведении, как они соотносятся с объективными фактами? — отметила проблему Гаврилова, указав: — Горькому приписывают слова: «Я никогда не любил факты и с величайшим удовольствием искажал их». А между тем многие из нас совершенно безоговорочно верят в авторитет писателя.
К примеру, указала Гаврилова, явно нельзя считать его «Детство» стопроцентным источником. Или описание в «Моих университетах» Красновидово:
— Как можно верить этой дичи, которую обрисовал Горький? Крестьяне все злобные, коварные, хитрые, все друг друга колотят, убивают, вообще полный треш творится в Красновидово.
Подытоживая, гендиректор Нацмузея Айрат Файзрахманов предложил в заглавие вынести цитату из речи Гавриловой: «Литературная ценность не равна исторической ценности».
Номера Щетинкина могли бы взять на вооружение пьесу Найденова. Радиф Кашапов / realnoevremya.ru
«Есть проблемы с дистрибуцией информации»
— Казань, на наш взгляд, сильно недоизучена. А если изучена, то, значит, есть проблемы с дистрибуцией информации, с ее популяризацией, — согласился основатель краеведческого медиапроекта «Крот Казанский» Михаил Остудин.
При этом он указал, что с писателями в Казани связано немало баек. К примеру, история о том, что Толстой однажды чуть не утонул в пруду в селе Нармонка. Лия Бушканец тут же развенчала эту историю, указав, что она была описана в художественной биографии Толстого, но ни в одной научной биографии ее нет.
Но очевидно, что придумывать легенды не менее интересно, чем развенчивать их. Сама Бушканец привела такой пример: однажды она проводила с коллегой экскурсии для гостей из Москвы. Она сосредоточилась на фактах, а коллега — на мифах. Экскурсанты постоянно перемещались между автобусами, а потом отметили, что это была самая интересная экскурсия в мире.
Кроме того, «Литературная Казань» — это формат, где появляются авторы, которые, возможно, не так известны, но они очень подробно о городе писали. Как пример Михаил Остудин привел пьесу «Дети Ванюшина» драматурга Сергея Найденова. Ее прототипы — казанские купцы Щетинкины, чья гостиница до сих пор стоит на Баумана. По этой причине, кстати, пьесу не удавалось показать в Казани. Но по ней в 1973 году был снят фильм.
— Литературные герои в пространствах казанского локуса — занимательная, отличная тема, не только в плане литературоведения, но и, например, для организаций туризма, необычных экскурсий и прочего, — согласен поэт, исследователь русской журналистики и литературы второй половины XIX — начала ХХ века Айрат Бик-Булатов. — Мы это видим и по тому, насколько хорошо прижились в наших пространствах многочисленные герои Тукая или Зиланты, казанские коты и прочие.
К тому же литература создает атмосферу, а атмосфера очень важна, отметила Айгуль Галиева, поэтому сейчас пользуются популярностью музеи Боратынского и Тукая: «Всем нравится ощущать себя аристократами». Возможно, к этому списку присоединится и Музей Л.Н. Толстого.
Между тем функцию пропагандистов литературной Казани берут на себя театры. В этом году продолжится лаборатория «Особняк. Исследование» совместно с Центром современной культуры «Смена». Если в 2025-м драматурги писали пьесы по темам, связанным с Казанью (а потом по ним проходили читки), то теперь настал черед эскизов спектаклей. Среди героев — Николай Лобачевский, Евгения Гинзбург, Александр Введенский.
Радиф Кашапов
Могут ли Горький и Толстой стать «соавторами» литературного гида по городу В Казани проходит фестиваль «Горький », но ассоциируется ли наш город с Алексеем Максимовичем?. Фото: Артем Дергунов Казань — не только город на выходные Проблему, что Казань для туристов представляется однобоко, отметила заведующая музеем Толстого Лия Бушканец, которая изучила онлайн-гиды по городу: — Главный тренд — что в Казань можно приехать и хорошо отдохнуть. Обязательно список ресторанов, немножко упоминаются исторические памятники. О литературе ничего, даже о культуре — ничего. Казань позиционируется как город для хорошего отдыха на уик-энд. При этом и гиды отмечают: в городе специализированные экскурсии не особо востребованы. К тому же широкий посетитель не знает, кто такой Владимир Короленко или Глеб Успенский. К счастью, Горького все читали в школе, но «Войну и мир» многие не открывали вообще. Как отметила Бушканец, в ее музей приходит несколько категорий посетителей. Это школьники, которых заставили сюда прийти. Вторая категория — случайно забредшие туристы, которые начинают плакать, когда узнают, сколько Толстой потерял родственников в молодости. Наконец, каждый день приходят по два-три человека, которые прочитали много и подготовились. Казань не особо отражена в литературных произведениях Толстого, отметила Бушканец. А именно о таком гиде и говорят в Нацмузее: не о списке мемориальных табличек, а о местах, которые автор описывал в тексте. Здесь можно вспомнить только дом губернского предводителя дворянства (Кремлевская, 27), где происходит действие рассказа «После бала». Порой литературные изыскания выдают совсем неожиданные результаты. К примеру, Бушканец рассказала, как в начале 90-х в рукописях Ивана Тургенева, обнаруженных в Новой Зеландии, прочитали, что прототипом помещицы Кукшиной из романа «Отцы и дети» была сестра профессора университета Николая Петровича Вагнера (литературный псевдоним — Кот-Мурлыка). К слову, о Горьком: Марианна Гаврилова, руководитель музея Горького и Шаляпина с ходу назвала из литературных мест дом Евреиновых на Ульянова-Ленина, университет, район Марусовки, старое устье Казанки и несохранившуюся крендельную Семенова. Да, это места, связанные с жизнью писателя, но он активно использовал автобиографический опыт в литературе. А уж книги Шаляпина, отметила Гаврилова, и вовсе являются важным источниковым материалом для казанских краеведов. Лев Толстой в Казани жил. Но мало что написал о Казани. Динар Фатыхов / realnoevremya.ru «Литературная ценность не равна исторической ценности» — Насколько мы можем доверять тем фактам, которые изложены в литературном произведении, как они соотносятся с объективными фактами? — отметила проблему Гаврилова, указав: — Горькому приписывают слова: «Я никогда не любил факты и с величайшим удовольствием искажал их». А между тем многие из нас совершенно безоговорочно верят в авторитет писателя. К примеру, указала Гаврилова, явно нельзя считать его «Детство» стопроцентным источником. Или описание в «Моих университетах» Красновидово: — Как можно верить этой дичи, которую обрисовал Горький? Крестьяне все злобные, коварные, хитрые, все друг друга колотят, убивают, вообще полный треш творится в Красновидово. Подытоживая, гендиректор Нацмузея Айрат Файзрахманов предложил в заглавие вынести цитату из речи Гавриловой: «Литературная ценность не равна исторической ценности». Номера Щетинкина могли бы взять на вооружение пьесу Найденова. Радиф Кашапов / realnoevremya.ru «Есть проблемы с дистрибуцией информации» — Казань, на наш взгляд, сильно недоизучена. А если изучена, то, значит, есть проблемы с дистрибуцией информации, с ее популяризацией, — согласился основатель краеведческого медиапроекта «Крот Казанский» Михаил Остудин. При этом он указал, что с писателями в Казани связано немало баек. К примеру, история о том, что Толстой однажды чуть не утонул в пруду в селе Нармонка. Лия Бушканец тут же развенчала эту историю, указав, что она была описана в художественной биографии Толстого, но ни в одной научной биографии ее нет. Но очевидно, что придумывать легенды не менее интересно, чем развенчивать их. Сама Бушканец привела такой пример: однажды она проводила с коллегой экскурсии для гостей из Москвы. Она сосредоточилась на фактах, а коллега — на мифах. Экскурсанты постоянно перемещались между автобусами, а потом отметили, что это была самая интересная экскурсия в мире. Кроме того, «Литературная Казань» — это формат, где появляются авторы, которые, возможно, не так известны, но они очень подробно о городе писали. Как пример Михаил Остудин привел пьесу «Дети Ванюшина» драматурга Сергея Найденова. Ее прототипы — казанские купцы Щетинкины, чья гостиница до сих пор стоит на Баумана. По этой причине, кстати, пьесу не удавалось показать в Казани. Но по ней в 1973 году был снят фильм. — Литературные герои в пространствах казанского локуса — занимательная, отличная тема, не только в плане литературоведения, но и, например, для организаций туризма, необычных экскурсий и прочего, — согласен поэт, исследователь русской журналистики и литературы второй половины XIX — начала ХХ века Айрат Бик-Булатов. — Мы это видим и по тому, насколько хорошо прижились в наших пространствах многочисленные герои Тукая или Зиланты, казанские коты и прочие. К тому же литература создает атмосферу, а атмосфера очень важна, отметила Айгуль Галиева, поэтому сейчас пользуются популярностью музеи Боратынского и Тукая: «Всем нравится ощущать себя аристократами». Возможно, к этому списку присоединится и Музей Л.Н. Толстого. Между тем функцию пропагандистов литературной Казани берут на себя театры. В этом году продолжится лаборатория «Особняк. Исследование» совместно с Центром современной культуры «Смена». Если в 2025-м драматурги писали пьесы по темам, связанным с Казанью (а потом по ним проходили читки), то теперь настал черед эскизов спектаклей. Среди героев — Николай Лобачевский, Евгения Гинзбург, Александр Введенский. Радиф Кашапов
