Может ли музыка Назиба Жиганова стать электронной? - «История»

В театре Камала соединяют татарский академизм и электроакустику в концертах «Сфера звука» «Сфера звука» играется в Восточном зале. Фото: предоставлено пресс-службой театра Камала Как монументалист проявил себя в зарисовках С приходом Данияра Соколова на должность дирижера и художественного руководителя оркестра в Камаловский, как известно, состав его не только расширился, но и стал более самостоятельной концертной единицей. Музыканты играют не только классиков и современников — например, в театре есть проект «Пространство ритма», посвященный перкуссионным инструментам. Также в их госзадании — запись классической музыки прошлого и настоящего. С 5 января по 3 мая в Восточном зале театра шли концерты под названием «Сфера звука». Выступали два музыканта, выпускницы Казанской консерватории Александра Бозиянц, (альт, дудук и курай) и Алина Каримова (еще до прихода в Камаловский развивала электронный проект Holofonote, применяя академические знания в стиле IDM). Применения этому нашлось и в новом театре. Как объясняют Каримова и Бозиянц, решив работать вместе, они пробовали различную татарскую музыку и Жиганов возник не сразу. Зарисовки, действительно, короткие. К примеру, это ноты первой. предоставлено пресс-службой НБРТ Что-то вроде ретрита — На самом деле все началось довольно хаотично и не сразу оформилось в какую-то четкую идею. Инициатива во многом шла от Саши, изначально она вообще думала про формат медитативного концерта, что-то вроде ретрита, — объясняет Каримова. — У нас с ней немного разные ощущения музыки, и мне хотелось, наоборот, показать более широкий спектр возможностей электронной музыки, не только атмосферное погружение, но и то, насколько это может быть разнообразный, серьезный и выразительный язык. Мы искали материал, в том числе татарскую музыку, и довольно долго вообще не могли понять, про что будет концерт. В итоге Каримова нашла фортепианный цикл «12 зарисовок» Назиба Жиганова, и сразу же, после первой же зарисовки, мы решили заняться этим материалом. Интересно, что Жиганов написал этот цикл в 1981 году. К этому времени он не только народный артист СССР, ректор Казанской консерватории, секретарь правления Союза композиторов СССР, но и автор, зарекомендовавший себя в большой форме. К примеру, в том же 1981-м он пишет 12-ю симфонию. — И на этом фоне «12 зарисовок» звучат почти неожиданно, как что-то очень камерное, почти как личный дневник, — говорит Каримова. — И еще интересно, что это оказывается педагогическая музыка, он тогда много писал для студентов, чтобы молодые музыканты учились не только технике, но и выразительности. «Это такие мини-портреты настроений» При этом зарисовки получились у Жиганова очень разнообразным. В одних есть аллюзии на народные песни, есть танцевальные пьесы, в короткой форме композитор успевает выразить целую драму, не забывая о полифоничности, ломает четные размеры, дает задания на моторику. — То есть формально это как будто учебный материал, но на самом деле там огромная глубина, — согласна Каримова. — Это такие мини-портреты настроений. И вот как раз в этой музыке мы нашли невероятно много пространства для эксперимента. Мы начали пробовать играть эти зарисовки, импровизировать внутри них, искать их внутренние образы, и в какой-то момент поняли, что это и есть основа концерта. Зарисовки, как понятно из названия, достаточно короткие, поэтому музыканты c помощью электроники, импровизации, работы с тембром превращают их в более продолжительные произведения. Идею верифицировал художественный руководитель оркестра Данияр Соколов, и дуэт приступил к созданию концерта. — Я впервые так глубоко столкнулась с тем, что концерт — это не только музыка, — объясняет Каримова. — Это драматургия, свет, видео, ритм восприятия. Даже то, как зритель входит в материал. Например, мы решили сначала давать слушателю услышать оригинал, а потом нашу интерпретацию, чтобы было понятно, откуда все вырастает. Параллельно подключилась команда театра, и вместе с режиссером Альбиной Набиевой появились визуальные идеи, тема времени, цикла, «двенадцать» как образ, который можно читать по-разному: и как месяцы, и как некий жизненный круг. Так постепенно все это собралось в одну историю. Жиганов известен как автор симфоний, балет и опер. Но были у него и маленькие шедевры. Радиф Кашапов / realnoevremya.ru Ремиксы и вариации На концерте зрители видят короткие видеоистории о музыкантах, об их отношениях с музыкой. Каждую зарисовку предваряет цитата из Жиганова, например: «Иногда появляются произведения, которые не продолжают традицию, а создают свою — в этом и есть подлинное новаторство», «Музыка не иллюстрирует жизнь, она раскрывает ее скрытую интонацию», «Если произведение не трогает сердца людей, никакая внешняя новизна его не спасет». — Вы взялись, несмотря на такой малый формат, как я считаю, за одно из самых сложных сочинений Назиба Гаязовича, потому что это уже поздний Жиганов, когда он уходил в очень интересную музыку… — отметил в разговоре с музыкантами заведующий музеем композитора, его внук Алексей Егоров. — Чем Жиганов хорош — он, как и все большие творцы, ложится на любую аранжировку. Динар Фатыхов / realnoevremya.ru Похвалив бережную интерпретацию творчества Жиганова, Егоров даже сравнил свои ощущения с казанским концертом 1986 года Святослава Рихтера: «Он играл известных композиторов, но это был момент создания совершенно чего-то нового». После того как звучит сам фортепианный фрагмент, музыканты могут переиграть его дуэтом скрипки и альта. Или разложить на гармонии, с солирующим дудуком. Добавить электронный бит. Порой в этом видится подход электронного продюсера, который разбирает звук на составляющие и делает из него ремикс. С другой стороны, это порой звучит как вариации на заданную тему, в которых сохраняется изначальная задумка автора. Сейчас дуэт планирует оформить концерт в альбом. А к следующему сезону подготовить уже новую программу. Радиф Кашапов