Старейшему гражданскому зданию Казани нужно около 30 миллионов рублей - «История»

Возможно, в этом доме обитали хозяева Суконной фабрики? Фото: телеграм-канал «Архитектурасы» Казанские краеведы продолжают кампанию по консервации старинных домов города. Завершив работу в доме Полянина в Ново-Татарской слободе, волонтеры перешли к зданию на улице Старой, 4. Есть основания полагать, что в этом старинном гражданском строении жили владельцы Суконной фабрики. На этот раз на помощь в сохранении объекта пришел госресурс. Подробнее — в материале «Реального времени». Фабрика, больница или купеческий дом? По одним данным, дом на Старой, 4, — это купеческие палаты и бывшая чаеразвесочная фабрика Садовникова. К такому выводу пришел краевед, блогер и автор телеграм-канала «Архитектурасы» Ян Гордеев, изучив старинный фотоснимок здания, где можно прочесть надпись «Производство фруктового чая и кофе». Дом расположен на улице Старой, хотя визуально находится на Тихомирнова, поскольку после появления оживленной трассы вся эта часть Суконной слободы сильно изменилась. Раньше особняк стоял в окружении схожих с ним зданий, а теперь закрыт шумозащитным экраном с одной стороны, а с другой — забором и деревьями. — Не знаю, откуда пошел этот вирус про «чаеразвесочную фабрику», — возражает Гордееву архитектор Сергей Саначин. — Во времена «Суконки», в начале XIX века, здесь была больница, давайте остановимся на этой версии. А до этого, как я подозреваю, это был дом владельцев Суконной фабрики — дом Дряблова. Но это просто моя версия, основанная на том, что сейчас это единственный дом, у которого сохранилось «красное крыльцо». Для простой больницы — это слишком. Действительно, даже на картах 1814 года в этом месте можно увидеть дом. С Саначиным частично соглашается студентка пятого курса кафедры реконструкции, реставрации архитектурного наследия и основ архитектуры КГАСУ Екатерина Козлова — она пишет дипломную работу по истории этого здания: — В документах я нашла указание, что за зданием лицея на Волкова располагалась больница. Впрочем, работа еще не закончена. Вид в сторону озера Кабан. Автор — Фрэнк Уитсон Феттер. Фабрика-больница-дом — в крайнем нижнем углу. 1930-е годы. Источник: pastvu.com На месте дома планировали соорудить перехватывающую парковку — В поле моего внимания этот объект больше десяти лет, тогда охраной памятников занималось министерство культуры, — говорит Гордеев. — Мой хороший знакомый, Ильдар Мухаметшин, сын ректора Российского исламского университета, работал в министерстве, он сказал, что планируется фабрику сносить, готов проект перехватывающей парковки, давай что-то делать! В 2010 году в «Новой газете» вышла статья Гордеева «Старую Казань разбирают по кирпичикам», где он написал: «Это происходит по отработанной схеме — памятник начинают «ремонтировать» или «готовить к реконструкции». «Подготовка» чаще всего заключается в сносе всего здания, кроме фасадной части. Дальше работы прекращаются — наполовину разобранное здание или фасадная стена начинают медленно оседать. Через некоторое время Министерство культуры готовит экспертное заключение о том, что памятник утратил свою ценность из-за ветхости. Постановлением правительства Татарстана здание исключают из реестра памятников, после чего сносят окончательно. В некоторых случаях уничтожение происходит даже без соблюдения формальных процедур. Дома сносят как бы невзначай. Несколько дней назад в Казани разобрали по кирпичу городские палаты XVIII века — памятник республиканского значения. Разобрали «по ошибке». Собственник якобы «перепутал» номера домов. Когда хватились — здание было уничтожено наполовину. Прокуратура Казани, конечно, разбирается, но значения это уже не имеет. Памятник приведен в негодность. Участь его печальна». Тогда же из реестра памятников якобы собирались исключить гостиницу Дворянского собрания на улице Рахматуллина, гостиницу «Казань» и дом ректора Казанского университета Карла Фукса. Все объекты уцелели, хотя история спасения квартала на Рахматуллина еще не закончена. В том же 2010 году, кстати, в Казани прошла акция поддержки митинга Архнадзора в Москве против готовящейся поправки к закону об объектах культурного наследия. Проводили ее казанские экскурсоводы совместно с Всероссийским обществом охраны памятников истории и культуры в РТ, организовав бесплатную экскурсию по разрушенным зданиям. В 2016-м казанские СМИ писали, как с улицы Старой не хотели выселяться люди, притом что в помещении не было отопления, а на стенах появлялась плесень. Во время строительства перегона метро между станциями «Площадь Тукая» и «Суконная слобода» затопило подвал дома (он и сейчас в воде). Но жители не хотели переезжать в «Салават купере», хотя, как отвечали чиновники мэрии, выкупная цена аварийного жилья за квадратный метр жилплощади в 11 022 рубля установлена не ими. После этого дом облюбовали бомжи, он оказался забит мусором. — Год назад мой знакомый Алмаз Гараев, изучающий «заброшки», водящий по ним экскурсии, залез в дом, снял его изнутри, рассказал, что он в ужасном состоянии, — говорит Гордеев. — Я написал заявление в комитет по охране культурного наследия и попросил помочь с консервацией. Но началась пандемия, так что дело отложилось. Но когда возник вопрос, что будем делать после дома Полянина, вновь возникла чаеразвесочная фабрика. Комитет подтянул строительную компанию с лицензией, чтобы мы могли работать. Напомним, в начале года волонтеры, в том числе и корреспондент сайта, чистили единственный старинный гражданский объект Ново-Татарской слободы на улице Меховщиков — он также известен как дом Мазута. Оттуда вывезли три контейнера разнообразного мусора, а все окна закрыли железными листами. Фото 1970—1980 годов, из архивов Сергея Саначина. Источник: pastvu.com Вода, лепнина, кованые петли Недавно волонтеры, в числе которых были работники строительной компании ОСК и сотрудники Комитета РТ по охране ОКН (во главе с председателем Иваном Гущиным), а также ГБУ «Центр культурного наследия», убирались внутри помещения и на территории вокруг. Собрали больше одного 20-кубового контейнера мусора, на этой неделе дом будет закрыт. Как сообщил глава комитета Иван Гущин: «Уже есть много желающих приобрести это здание. На него будет объявлен конкурс». Также он подчеркнул, что на восстановление дома понадобится не менее 30 млн рублей. В частности, для работы с кровлей и фундаментом. Но даже в аварийном состоянии дом интересен. Крыльцо с тремя арками, множество окон, кованые петли для наличников, высокие потолки с лепниной — все завораживает. — Сам дом находится на строительной площадке, доступа особо к нему нет, так что мы закрываем не металлическими, а деревянными листами, — говорит Гордеев. — Здание находится на отшибе, его сильно отрезает улица Тихомирнова, рядом возводится отель, но если сделать проход с Петербургской, восстановить яблоневый сад, можно сделать ресторан или клуб. Проблема в том, что затоплен подвал, откачивать воду бессмысленно. Нужна серьезная реставрация. Инвесторы есть, нужен проект, но что с ровесником дома на Старой? — Домиком этим я занимаюсь много лет, — комментирует «Реальному времени» помощник президента Татарстана Олеся Балтусова. — Сначала долго решался вопрос с расселением жильцов, после чего его пытались продать с аукциона. Тогда исполком долго формировал пакет документов, затянулось проведение оценки, жителей долго не могли снять с регистрации. Надо заметить, что по закону продавать дом надо с проектом. Подтверждаю, что инвесторы есть, главный — соседи рядом, строящие дом и заодно наблюдающие, с поддержкой управления района, чтобы никто к объекту за забор не лазил. Между тем пока комитет занимается одним объектом начала XVIII века, сгущаются тучи над другим. Как пишет социолог, руководитель института городских исследований «Тамга» Марья Леонтьева у дома директоров Порохового завода на ул. 1 Мая, 16, разобрана крыша в районе слухового окна, а также — секция забора, окружающего здание. Забор у дома на ул. 1 Мая, 16. Фото Марьи Леонтьевой Татарстанское республиканское отделение Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры подавало заявление на внесение этого дома в реестр вновь выявленных объектов культурного наследия, тогда как Комитет по охране культурного наследия РТ отказал им в этом — сейчас спор решается в суде. Радиф Кашапов