«Прилетели и разбомбили»: как «цивилизованные европейцы» уничтожали храмы Ближнего Востока - «История»

По следам пожара в Нотр-Даме: на руинах Дамаска, Бейрута, Алеппо и других древних городов Фото: Андрей Акимов На минувшей неделе весь мир с содроганием наблюдал за пожаром в соборе Парижской Богоматери. Между тем колумнист «Реального времени» журналист Анхар Кочнева, живущая на Ближнем Востоке, удивлена всеобщей скорбью мирового сообщества о пострадавшем памятнике истории и архитектуры. Она напоминает, что в другой части света, а именно в Сирии и Ливане, руками европейцев и их союзников уничтожались целые древние города, вывозились ценнейшие артефакты. Подробнее — в ее сегодняшней колонке. На осколках Бейрута Пожар в Париже, в результате которого значительно пострадал и мог быть уничтожен огнем знаменитый Нотр-Дам, снова привлек внимание мировой общественности к теме исчезновения видных исторических памятников. А стенания самих французов об их «уничтоженной вместе с собором истории» заставили тех, кто историю знает, вспомнить о том, что творили сами французы с памятниками истории других народов, оказавшихся под их временной «опекой». Началось все еще 900 лет назад в эпоху Крестовых походов. Масса артефактов, архитектурных элементов древних построек и просто редкого цветного камня в течение двухсот лет целыми кораблями и обозами вывозилась в Европу и становилась частью построенных уже там дворцов, крепостей и храмов. В том числе во Франции. В конце XIX — начале XX века история повторилась, французы вернулись в регион. Среди непоправимых утрат того времени можно назвать значительную часть Старого города в Бейруте, снесенную французскими оккупационными войсками в результате «реконструкции». Конечно, сегодня уже сами здания, построенные ими в 20—30-е годы прошлого века, являются частью истории и архитектуры Ливана. Однако ничто не мешало бы строить не вместо, а неподалеку от старинных мечетей, хамамов, а также древней византийской базилики, историческая ценность которой никак не меньше пресловутого собора, построенного спустя 600—700 лет. Осколки города с несколькотысячелетней историей были использованы в качестве фундамента для городской набережной. А сколько и каких артефактов финикийской, римской и более поздней истории Ливана было найдено при рытье многометровых котлованов и навсегда тайно вывезено во Францию, наверное, так никто никогда и не узнает. На уникальной скале близ Бейрута уже несколько тысячелетий оставляли свои «автографы» значимые фигуры того времени. Рамзес II, направляясь в Сирию, в частности, для битвы с хеттами при Кадеше, приказал вырезать три барельефа. Один из них был уничтожен по приказу Наполеона III — надпись о посещении этого места французским императором сделали, стерев барельеф великого фараона. И не то чтобы места на скале не было — его и сейчас там более чем достаточно. Просто в этом, пожалуй, вся суть отношения европейцев к тому и тем, кто посмел иметь историю на порядок древнее. Снести чужое достояние и заменить его собственной «культурой» и историей. У всяческих варваров великой истории, видимо, быть не должно. Им не положено. В самой древней столице мира Еще меньше повезло другой арабской столице — городу Дамаску. Который (чтобы было понятнее) официально признан ЮНЕСКО самой древней из существующих столиц мира. В 1925 году город, который посмел восстать против французских оккупантов, просто и изящно. побомбили. В результате лишив его примерно шестой части Старого города, который уже в наше время был занесен в список Всемирного наследия ЮНЕСКО. Впоследствии уничтоженное французской авиацией пришлось снести, застроив пострадавшие кварталы не представляющими никакой исторической и культурной ценности зданиями. О той глобальной катастрофе до сих пор напоминает название пострадавшего района — Харика, т. е. «Пожарище». Как он назывался до 1925 года, поди, никто и не помнит. Уничтожая целиком целые древние кварталы ближневосточных городов, французы нисколько не сокрушались о гибнущей из-за их действий истории. Хотя, думаю, ущерб ей этими действиями был нанесен куда больший, чем в результате возгорания парижского собора. Не менее варварски французские археологи проводили раскопки на оказавшихся под их властью территориях: нынешние археологи недобрым словом поминают разрушенные и выброшенные на свалку культурные слои, которые могли бы стать источником множества открытий и приоткрыли бы не одну завесу над прошлым человечества. В последние годы ситуация с утратой целых пластов истории и множества древних памятников повторяется. Только теперь ее уничтожают не иностранные археологи и «реорганизаторы» древних кварталов, а боевики, которые активно поддерживались Западом и ближневосточными монархиями. И буквально пропихивались ими в качестве законной альтернативы действующим в Сирии и на части территории Ирака светским властям, заботящимся о памятниках истории. Свою лепту в войну с историей вносят и понаехавшие в регион иностранные боевики, для которых памятники этих мест — пустой звук. То есть как и в начале ХХ века за разрушениями чудом уцелевшего снова так или иначе маячит Европа. Просто прилетели и разбомбили Парижский собор, безусловно, восстанавливать надо. Но где же массовый сбор средств на излечение ран изувеченного бандитами Старого Алеппо? Там взрывали целые здания, если в них квартировали солдаты правительственных войск. Кто хотя бы заикнулся в Европе о необходимости выдворения боевиков из одного из важнейших античных мегаполисов Ближнего Востока — Апамеи, незаконные раскопки в которой видны даже на «Гугл-мэпе»? Почему не пекутся о спасении того, что еще остается от разоренного вандалами и стихией глинобитного сирийского города Мари, возраст которого составляет более 5 тысяч лет и которому не годятся в подметки по своей важности с исторической точки зрения все соборы Парижа вместе взятые? Список пострадавших, уничтоженных и находящихся в опасности памятников ужасающ и колоссален. Кто и как наказал Турцию за уничтоженные в прошлом году хеттские и византийские памятники на территории северной Сирии? Нет больше ни гробницы Св. Марона Пустынника (почитаем и в православии), ни черного хеттского храма со львами в Айн-Даре. Просто прилетели и разбомбили. Никто почти не занимается возвращением украденных в Сирии и Ираке артефактов, которые через Турцию уходят в Европу. Кстати, из одного только древнего храма Эшмуна в Ливане в свое время было украдено, по оценкам археологов, около 5 тысяч находок, пять из них недавно чудом удалось вернуть из США (это чтобы понятны были масштабы расхищения). Европа что-то не возвращает ничего. Странное какое-то представление у европейцев об истории и ее сохранении, со времен Крестовых походов и колонизации чужих земель мало изменившееся. Жаль может быть только свое. А чужое. разве что пригодится для наполнения собственных музеев. О сожженных, разграбленных и взорванных памятниках России (Франция и Германия в основном), о разгромленном союзничками из Британии Дрездене и т. п. писать не стану — о них и так все прекрасно знают. И 1812, и 1941—1943 мы не забыли. Что-то не так у кого-то с бережным отношением к чужой и общемировой истории. Ну хоть свой собор пусть восстановят. И то подвиг. Анхар Кочнева, фото предоставлены автором Справка Анхар Владимировна Кочнева — журналист, блогер. Автор статей, посвященных Ближнему Востоку, участник туристических форумов. С 1999 года работала турагентом в Сирии, Иордании и Ливане. Составила путеводители по Иордании и Каиру. С началом гражданской войны в Сирии работала координатором приезжавших в страну журналистских групп из СНГ. В октябре 2012 года была захвачена боевиками, находилась в плену 153 дня, затем сбежала. Написала об этом книгу «153 » (2018). Позже вернулась в Дамаск и продолжила работу в журналистской сфере. В настоящий момент проживает в Ливане. Публикации выходят на собственном сайте anhar.ru, на порталах jordanclub.ru, beirut.ru и в изданиях «АиФ», «Ридус», «Утро.ру» и других. Ведет блоги в «Живом журнале», «Яндекс. Дзен». Колумнист «Реального времени».