Опальный мулла Апанаев: как жандармы разогнали «Союз мусульман», а большевики расстреляли его основателя - «История»

Казанский имам и благотворитель Габдулла Апанаев. Часть 2

Историк Радик Салихов продолжает рассказывать читателям «Реального времени» о выдающемся татарском имаме Габдулле Апанаеве. Во второй части своего очерка исследователь подробнее останавливается на политической работе хазрата и репрессиях в отношении религиозного деятеля.

Объединяясь в «Союз мусульман»

Являясь больше практиком, чем теоретиком национального движения, Габдулла Апанаев вместе со своим старшим товарищем и соратником Г. Баруди развернул гигантскую по масштабам деятельность. Начали они с самого главного — социальной базы «Союза мусульман». Если к этому времени, то есть к 1905—1907 годам, усилиями Г. Баруди практически все казанские мударрисы, а следовательно, и их приходы, в основном разделяли программу вновь образованной партии и готовы были оказать ей поддержку; если мощное шакирдское движение города, несмотря на ряд разногласий, все-таки, не без влияния Г. Апанаева, склонялось к сотрудничеству с «отцами нации», то прогрессивное духовенство, учителя-новометодисты сельских уездов губернии, подвергавшиеся давлению со стороны консервативного большинства, нуждались в объединительном процессе, в наличии одного руководящего центра.

В свою очередь, остро стоял вопрос о координации действий передовых казанских мусульман с их единомышленниками в других российских регионах. И, надо сказать, местное бюро «Союза мусульман» (Г. Баруди, Г. Апанаев, Ю. Акчура, С. Алкин) совместно с лидерами шакирдов Г. Исхаки, Ф. Амирханом с честью справилось с этими задачами. За короткий срок им удалось охватить своим влиянием и привлечь к сотрудничеству большинство уездов с татарским населением как Казанской, так и смежных с нею губернии, наладить четкую систему сбора денег в казну партии, решить проблемы с обеспечением мектебе и медресе бесплатной учебной литературой и многое другое.

Кульминацией этих мероприятий, по замыслу их организаторов, должен был стать всероссийский съезд мугаллимов и шакирдов, а также открытие учительских курсов в Казани, намеченные на май 1907 года. Программа предполагалась более чем насыщенная. Свыше 100 делегатов из Казанской, Вятской, Пермской, Уфимской, Оренбургской, Нижегородской губерний собирались прослушать лекции на курсах по методике преподавания светских наук, открытых при 10-й мечети, где имамом был брат Г. Баруди С. Галеев. Затем намеревались обсудить решения III Всероссийского съезда мусульман, а также основные положения программы союза шакирдов «Берлек» с целью определения дальнейшей тактики и стратегии реформ.

Президиум третьего съезда мусульман России, Нижний Новгород, 16 августа 1906 г. Фото idmedina.ru

Из авторитетного имама — в «опасные преступники» и «бунтовщики»

Однако планы эти рухнули в один день. Власти, и без того напуганные кипучей активностью мусульман, которые провели в 1905—1906 годах сразу три общероссийских съезда и создали свою политическую партию и довольно сильную фракцию в Государственной думе, приступили к решительным репрессивным мерам.

Перехватив экземпляр программы «Берлек» и найдя в ней пункты, требующие общественного переустройства России, губернское начальство моментально воспользовалось представившимся ему случаем. Оно обвинило казанское бюро «Иттифака» в противоправительственной, преступной деятельности, поставив тем самым вне закона любые попытки осуществления тех устремлений, которые изначально были заложены в программных установках партии. Жандармское управление и полиция сработали профессионально. Учительские курсы, едва успев начать занятия, были тут же закрыты, а прибывшие на съезд делегаты немедленно отправлены по домам. Под следствие попали главные возмутители спокойствия: Г. Баруди, С. Галеев (Баруди), Г. Апанаев, Г. Исхаки, а также профинансировавшие незаконные собрания казанские купцы С. Галикеев, С. Аитов, А. Казаков.

После разбирательства, продолжавшегося почти год, постановлением министра внутренних дел от 17 марта 1908 года Г. Баруди, С. Галеев, Г. Апанаев, А. Казаков были высланы в Вологодскую губернию на 2 года. Ранее, по другой статье, в ссылку был отправлен и Г. Исхаки. Обезглавив тем самым казанскую организацию младомусульман, следственные органы еще в течение нескольких лет выявляли и наказывали их сподвижников в уездах губернии. Несколько раз прекращавшееся и вновь возобновлявшееся дело так и называлось: «Об исследовании политической благонадежности казанских мулл Г. Галеева, X. Максудова и Г. Апанаева». По нему лишились указов на исполнение должностей имам-хатыбов десятки мулл-джадидов, закрылось множество новометодных медресе и мектебе. Подстрекаемые доносами консерваторов типа Ишми-ишана и А. Ишмуратова погромы перечеркивали результаты тяжелейшей, но плодотворной работы по просвещению нации, объединения ее вокруг идей свободы и справедливости.

Вернувшийся из ссылки 31 марта 1910 года Г. Апанаев через полгода был подвергнут обыску и привлечен в качестве подозреваемого по делу об Иж-Бубинском медресе. Необходимо учесть, что в это время его имя фигурировало и в других не менее громких делах КГЖУ по панисламизму. Габдулла хазрат, помимо своей воли превратившийся из уважаемого всеми священнослужителя в опасного государственного преступника и бунтовщика, все-таки не сдался и принял очередной вызов судьбы.

Писал он для газеты «Камско-Волжская речь» на прекрасном русском языке, живо, с неприкрытой иронией и сарказмом, демонстрируя при этом великолепное знание истории и современной политической ситуации в России. Фото prokazan.ru

Заслуживает внимания в данный период публицистическая деятельность Г. Апанаева, его полемика с идеологами великодержавного шовинизма. Кстати, писал он для газеты «Камско-Волжская речь» на прекрасном русском языке, живо, с неприкрытой иронией и сарказмом, демонстрируя при этом великолепное знание истории и современной политической ситуации в России. Горячие призывы прекратить травлю инородцев и осуждение миссионерской политики самодержавия проходят красной нитью и через другие выступления хазрата в прессе тех лет.

Второе дыхание просветителя и трагическая кончина

По возвращении из ссылки Г. Апанаев вновь оказывается в самом центре общественной жизни. Он избирается гласным городской Думы и там работает сразу в четырех комиссиях, а также выдвигает свою кандидатуру на выборах в IV Государственную думу. Помимо всего этого опальный мулла много времени посвящает любимому делу — просветительству. А здесь ему пришлось начинать все заново. После того как Г. Апанаева в связи с высылкой лишили указа на исполнение должности приходского имама в Юнусовской мечети, на его место губернское правление поставило Мухаметтаиба Алтынбаева, окончившего Кшкарское медресе (ныне в Арском районе Татарстана, — прим. ред.) и отличавшегося изрядным консерватизмом. Новый священнослужитель уничтожил в махалле все нововведения своего предшественника. Некогда знаменитое учебное заведение Габдуллы муллы, сменившее прежнее название на Утямышевское, превратилось вскоре в довольно серое, малопопулярное магометанское училище со старым методом обучения.

Но Г. Апанаев все же возродил его. Правда, медресе теперь находилось на Екатерининской улице (ныне Г. Тукая) и уже не относилось к какой-то определенной мечети. Неутомимый мударрис принялся за педагогическую работу с присущим ему размахом, выбрав для своей школы опасную тогда специфику подготовки преподавателей для новометодных школ губернии.

Негативная реакция начальства не заставила себя долго ждать. Казанский губернатор М. Стрижевский в послании в МВД от 2 ноября 1910 года с тревогой отмечал, что Апанаевское училище и медресе «Мухаммадия» выпустили целый ряд деятелей со строго определенным национально-мусульманским направлением. Воспитанники медресе до сих пор являются самыми горячими проповедниками новых мусульманских идей среди населения, поэтому чиновник предлагал не допускать выпускников этих медресе на должности мулл и учителей. Несмотря на грубые запретительные меры, дискриминацию и постоянный полицейский контроль, учебное заведение Г. Апанаева, как и медресе «Мухаммадия», продолжало упорно нести свет знаний и культуры.

Казанский губернатор М. Стрижевский в послании в МВД от 2 ноября 1910 года с тревогой отмечал, что Апанаевское училище (на фото) и медресе «Мухаммадия» выпустили целый ряд деятелей со строго определенным национально-мусульманским направлением. Фото archive.gov.tatarstan.ru

Предреволюционные годы для Габдуллы хазрата сложились печально. В 1916 году на фронтах Первой мировой войны погиб его сын, первенец Яхъя Апанаев. Еще через год мулла понял, что на смену личной трагедии грядет общенародная. Он резко протестовал против захвата власти большевиками, против разгона Учредительного собрания и разгрома «Забулачной республики».

Обстоятельства казни Г. Апанаева малоизвестны и все еще остаются неразгаданной тайной. Его задержали в качестве заложника во время бунта татарского запасного батальона, произошедшего в Казани 25 июня 1919 года. Именно тогда восставшими был убит революционер, заместитель председателя Центрального мусульманского военного комиссариата К. Якубов. Габдулле Апанаеву, видимо, припомнили все: и руководство «Союзом мусульман», и поддержку Комуча, и купеческое происхождение. Обвинив муллу в подготовке контрреволюционного мятежа и (совершенно бездоказательно) в убийстве М. Вахитова, его, а также несколько арестованных с ним человек, приговорили к расстрелу. Приговор был немедленно приведен в исполнение.

Справка

Радик Салихов — историк, заместитель директора по научной работе Института истории им. Ш. Марджани.

• Родился в 1965 году.
• Доктор исторических наук, заведующий отделом новой и новейшей истории Института истории им. Ш. Марджани АН РТ, лауреат Государственной премии в области науки и техники Республики Татарстан за 2008 год, академик АН РТ (2016).
• Салихов внес значительный вклад в изучение памятников духовной и материальной культуры татарского народа, социальной структуры татарского общества второй половины XIX — начала XX века, влияния джадидистских преобразований на мусульманскую общину, проблем формирования национального торгово-промышленного класса, экономической истории региона, а также исторической и современной территориальной геральдики, региональной истории Татарстана.
• Под его научным руководством и при консультировании было защищено восемь диссертаций на соискание ученой степени кандидата исторических наук. Он является автором восьми монографий, более 80 научных статей.
• С 2002 по 2006 годы выполнял обязанности ответственного секретаря, а с 2006 года — заместителя председателя Геральдического совета при президенте РТ.