«Как они предлагают решать проблему нерусского населения? Либо ассимилировать, либо уничтожать» - «История»

Российские этносоциологи сверили часы в Казани Фото: Максим Платонов Проводимая Институтом истории АН РТ раз в два года конференция носит название «Позитивный опыт изучения и регулирования этносоциальных и этнокультурных процессов в регионах РФ» — и это вызвало вопрос у одного из спикеров вчерашнего пленарного заседания: «А почему надо изучать только позитивный опыт? Изучать надо и негативный опыт, и негативные тенденции». Корреспондент «Реального времени» побывал на конференции и узнал, почему термин «толерантность» выходит из употребления в профессиональном сообществе, как современные этносоциологи решают свой главный вопрос «Что есть российская нация?» и какую из «тенденций» можно считать наиболее негативной. «В Башкортостане языковая проблема встала очень остро» Впрочем, как сказал автору этих строк один из участников конференции перед ее началом, в Татарстане негативного этносоциального опыта, а уж тем более тенденций нет. К примеру, даже год назад, на самом пике «языкового» вопроса, социологи, по его словам, не зафиксировали интереса к нему у широких народных масс в Татарстане. «Зарплаты, уровень жизни — вот что волновало людей, а вовсе не добровольность изучения родных языков. На самом деле это интересовало только узкую прослойку интеллигенции и вас, журналистов. И ведь это был самый острый угол за последние годы! У нас в этой сфере все тихо и спокойно». Уфимский профессор, доктор социологических наук Рушан Галлямов, с которым нам удалось пообщаться после конференции, с этим не согласился: — В Башкортостане языковая проблема встала, к сожалению, очень остро, прежде всего потому что общество в какой-то степени раскололось. С одной стороны, жесткая позиция федерального центра вылилась в хорошо организованную, спланированную кампанию — потому что уж очень быстро, после двух-трех митингов, замолчали радикалы, общественные деятели, ангажированные властью из числа башкирских и даже татарских национальных организаций. Кроме того, протестное движение против отмены обязательного изучения башкирского языка в школах наложилось на политическую компоненту, на внутриполитическую борьбу за власть в республике. Были ли социологические исследования? Да, конечно, я сужу не только по митингам — социсследования тоже давали соответствующую картину. Не согласился, хотя и по иным причинам, и начальник Управления по реализации национальной политики департамента президента РТ по вопросам внутренней политики Данил Мустафин. В своем выступлении он признался в «постоянном внимании» Татарстана к этноконфессиональным делам и в том, что здесь осознают важность «управляемости процессом». Для этого ежегодно проводится около 20 социологических исследований, из них 9 — по этноконфессиональной теме. «Значимо поменялся национальный состав республики, — объяснял это внимание спикер. — В 2002 году у нас проживали представители 115 национальностей, а по результатам последней переписи их число выросло до 173-х. Меняется и религиозная картина». В своем выступлении Данил Мустафин признался в «постоянном внимании» Татарстана к этноконфессиональным делам и в том, что здесь осознают важность «управляемости процессом» «Бергя бергя гомергя» Говоря шершавым языком пресс-релиза, социологи собрались в Казани для «подведения некоторых итогов изучения сложной картины этносоциальной реальности российского общества». Как чуть позже в своем выступлении заметила гуру отечественной социологии Леокадия Дробижева, в этом году действительно делается попытка обобщить то, как реализуется Стратегия государственной национальной политики (СГНП) на период до 2025 года. Поскольку принята она была почти шесть лет назад, в нее могут быть внесены изменения — потому что, во-первых, «произошли определенные события», во-вторых, наука в это время тоже не стояла на месте. Но начали пленарное заседание спикеры с зачитывания приветствий, в которых, как ни странно, тоже содержалась некоторая информация. Все вспомнили о том, что фактически первое этносоциологическое исследование в СССР было проведено в 1967—1968 годах в Татарстане (а именно в Лаишевском районе), и изучало оно в том числе межэтнические отношения. Президент Российского общества социологов Валерий Мансуров обратил внимание на то, что в названии конференции справедливо присутствует не только изучение этносоциальных процессов, но и их регулирование, задача осуществления которого лежит на власти: — Я недавно ездил в Тыву. И был поражен не исследованиями, а именно регулированием этносоциальных процессов в этом регионе. Там переводят на тувинский язык учебники по этносоциологии и обучают по ним детей в 3—5 классе! Учителя, которых я там видел, — великие люди! Леокадия Дробижева же, заметив, что представляемый ею Институт социологии РАН (она в нем — почетный доктор) тоже был образован в 1968 году, закончила приветствие словами на татарском: «Бергя бергя гомергя — всегда вместе». Социологи собрались в Казани для «подведения некоторых итогов изучения сложной картины этносоциальной реальности российского общества» Спор о «российской нации» все горячее В рабочей части пленарки Леокадия Михайловна выступала на тему «Этничность и межэтнические отношения в Стратегии государственной национальной политики, этнополитическом дискурсе и массовом сознании» и была, конечно, более серьезна. Говоря о происходящих в отечественной социологии изменениях, она заметила, что из социологического оборота уходит термин «толерантность» — из-за того, что его социологическое значение девальвировалось. Поэтому в СГНП оно заменяется понятием «межэтническое согласие», который 95 процентов населения понимает правильно. Наибольшее количество споров при обсуждении СГНП вызывает, по ее словам, вопрос о российской нации и общероссийской идентичности и том, как ввести его в законодательное пространство. — Здесь две позиции, — напомнила аудитории Дробижева. — Первую четко выразил политолог Михаил Ремизов: «Единство нашей культуры основано на русской культуре, русском языке и исторической памяти». То есть основа российской нации — это русские, а к ним уже присоединяются остальные. Вторая позиция в том, что у нас нет российской гражданской идентичности, поскольку нет и гражданского общества, а российская нация — это многосоставное образование, в том числе полиэтническое. Рушан Галлямов прокомментировал и этот пассаж. По его словам, конструктивистская позиция, исходящая из того, что этнической основой российской нации является «русскость», сейчас снова поднимает голову. — В 90-е годы она активно протежировалась и пропагандировалась, но затем отошла на второй план. Все-таки с точки зрения этнического, политического истеблишмента регионов, где титульными являются нерусские люди, она ущербна. Потому что каким образом в этом случае решать проблему нерусского населения? Либо ассимилировать, либо уничтожать. Второе в XXI веке невозможно, тем более что Россия никогда и не уничтожала народы, по крайней мере полностью (за исключением черкесов, которые были либо уничтожены, либо эмигрировали в Турцию). Россия всегда впитывала в себя, как губка, и всегда была многосоставным в этническом смысле государством. И большинство ученых сейчас выступает именно с этих позиций, это все-таки мейнстрим. Но и конструктивистская концепция, как мы видим, тоже возрождается. Но она — прямой путь к межэтнической войне в стране. Рустем Шакиров, фото Максима Платонова