Из истории Магнитки: город за колючей проволокой, любовь к Чапаю и лагеря для кулаков - «История»

Магнитогорский историк изучает старую фотокарточку

Недавно директору Магнитогорского филиала Института истории им. Ш. Марджани Салавату Ахметзянову попала в руки старая фотография, на которой, казалось бы, изображены два мальчика (фото на постере). Однако историка, написавшего не одну книгу по репрессированным первостроителям Магнитки, заинтересовали не столько ребята, сколько объекты на заднем плане — бараки, колючая проволока и горы. Именно этой находке исследователь посвятил авторскую колонку, написанную для «Реального времени». Наш колумнист, изучая новые детали на фотокарточке, раскрывает целый исторический пласт времен 1930-х годов.

Фотокарточка-находка

Несколько недель назад мне позвонила старший научный сотрудник городского краеведческого музея Татьяна Владимировна Фатина и попросила дать очередную консультацию по вновь поступившей к ним из домашней коллекции ветерана Магнитостроя Николая Николаевича Путалова фотографии начальных лет строительства нашего города. Мы встретились в ее кабинете, чтобы внимательно рассмотреть и проанализировать данный снимок, уникальная единичность которого заключается в том, что нам не видна ограда из колючей проволоки и соответственно одетая охрана, стоящая вдоль нее. В Магнитогорске того времени заборов из «колючки» было вдоволь, так как значительную часть, временами чуть ли не до половины, первостроителей города и завода составляли спецпереселенцы и заключенные.

Фотография имеет несколько планов, на первом из которых два мальчика за деревянным пулеметом. На втором плане — ограда из колючей проволоки и охранники. На третьем виднеются какие-то бараки. На четвертом — гора, с обозначенными на ней некими производственными сооружениями. На оборотной стороне снимка имеются карандашные надписи: «спецпоселок», «1934—35 годы», «Евсеев», которые явились своего рода подсказками для его «расшифровки».

С определенной долей вероятности данная фотография могла пройти через руки Евгения Петровича Евсеева, назначенного в 1973 году первым директором вновь воссозданного музея ММК. Ведь призвание именно музейного работника — быть собирателем подобных артефактов истории города. Слово «спецпоселок» указывает на то, что снимок сделан на территории одного из четырех спецпоселков тогдашнего города, а именно — Северного, Новотукового, Известкового или Центрального. Первые три поселка были расположены на сравнительно равнинной поверхности без ближних видов на какие-либо горы, а вот на Центральном такие виды имелись. Поэтому для доказательства последнего пришлось съездить на место бывшего спецпоселка и найти примерную точку фотографирования, оказавшуюся там, где улица Интернациональная (в 1930-е годы называвшаяся Центральной) упирается в поселок им. Некрасова. Судя по имеющимся картам, фотограф стоял спиной к баракам спецпоселка.

Лагерь спецпереселенцев

В ходе написания мной книг о репрессированных первостроителях Магнитогорска были встречи с доброй сотней бывших спецпереселенцев в возрасте от 80 до 100 лет. Согласно их сведениям, «колючка» вокруг Центрального существовала только первые 2 года (1931—1933). Но рядом с поселком ею был огорожен лагерь заключенных, возникший примерно в 1933 году и расположенный тогда в районе будущего штамповочного завода.

А на самом заднем плане возвышается гора Ай-Дарлы, на ней в середине 1930-х годов работали подразделения рудообогатительного производства. Эта гора запомнилась первостроителям еще тем, что рядом с ней имелся мощный родник, снабжавший в первое время посельчан водой. А также тем, что у ее подножья в самом начале строительства города (1930—1931 гг.) стояли первые палатки, которые находились во многих местах строящегося города.

Но основной, самый большой палаточный городок был в районе нынешнего левобережного кладбища.

Впервые о существовании данного лагеря мне рассказал Минахмат Ахметзянов (1925 г. р.), сосланный с большой семьей в 1931 году из деревни Староибрайкино Аксубаевского района Татарской АССР и живший долгое время в одном из бараков Центрального поселка (интервью с М.И. Ахметзяновым от 15.09.2013). Его слова подтверждает бывшая спецпереселенка 96-летняя Симбика Нигматзянова, сосланная ребенком также летом 1931 года в составе семьи Гафаровых из деревни Яна Шаши Арского района ТАССР.

«Из окна нашей комнаты в бараке были видны ворота этого лагеря. Нередко к нам заходили попроситься переночевать приехавшие на свидание жены и матери заключенных, среди которых было немало раскулаченных» (интервью с С.М. Нигматзяновой от 15.01.2018). Как известно, крестьян раскулачивали с разной степенью суровости. По так называемой второй категории семьи кулаков выселялись в отдаленные районы страны с конфискацией имущества на спецпоселение. К первой категории относили тех, кого зачисляли в «контрреволюционный актив», который подлежал осуждению по «политической» 58-й статье и заключению в концлагеря или к расстрелу.

Подражая легендарному комдиву

Изучаемый нами снимок имеет явно постановочный характер. В те суровые годы вряд ли кто решился бы по собственной инициативе сфотографировать лагерь заключенных, да еще в присутствии охраны. Работая в архиве Челябинской области, я обнаружил целый фотоальбом по Центральному спецпоселку, созданный работниками НКВД в середине 1930-х годов для внутреннего служебного пользования с целью отчета о проделанной работе перед вышестоящими органами. (Ф. Р-1075, Оп. 1, Д. 6). Поэтому наверняка наш снимок был сделан летом 1935 года в ходе указанной «фотосессии» НКВД, но по каким-то причинам не был включен в вышеназванный фотоальбом. Большинство этих фотографий были использованы затем в книге «Раскулаченные первостроители Магнитогорска».

На переднем плане нашей фотографии два мальчика сняты в явном подражании плакату 1935 года к фильму «Чапаев», где легендарный комдив указывает пулеметчику Петьке куда стрелять.

На этом плакате даже расписана программа мероприятий на август по военно-патриотическому воспитанию подрастающего поколения в соответствии с «чапаевской» тематикой. Премьера кинокартины состоялась в конце ноября 1934 года, но в широкий прокат она пошла лишь в следующем году. Для советской молодежи этот фильм являлся культовым до конца 1950-х годов, что в известной мере было обусловлено периодом «малокартинья». Дети и подростки смотрели «Чапаева» порой десятки раз, ибо для них он был своего рода тогдашним суперменом. Многие вновь и вновь шли на фильм с потаенной надеждой: «А вдруг на этот раз он выплывет и останется жив!».

Помню, как в левобережном кинотеатре «Магнит» показывали кинохронику, где мелькнул человек с усами, бурке и папахе, и мальчишки в едином порыве вскочили с мест, громко выкрикивая: «Чапай! Чапай!». Воспитательное значение образа Чапаева постепенно ослабевало с начала 1960-х годов с появлением многочисленных анекдотов об этой героической личности, что в конечном счете разрушило ореол былого культа и поклонения.

Новая родина для заключенных

История этой старой фотографии непосредственно связана с репрессированными первостроителями в лице спецпереселенцев и заключенных. Первые спецпереселенцы были раскулачены и сосланы на магнитогорскую стройплощадку еще в 1930 году и существовали в этом статусе 18 лет до марта 1948 года. Их максимальная численность в 42 с половиной тысячи человек была достигнута в октябре 1931 года, а всего в местных спецпоселках побывало более 50 тысяч человек. Примерно две трети ссыльных прибывали из Татарской АССР. Оттуда же было и немалое число осужденных, привезенных в местные лагеря. Общее количество заключенных (уголовных и политических) было существенно больше.

По данным на декабрь 1934 года, за несколько предыдущих лет через магнитогорскую колонию прошло уже 32 тысячи заключенных, а их подневольный труд использовался еще целых 20 лет. Массовое использование спецпереселенцев и заключенных было обусловлено в том числе явно недостаточной степенью механизации в начальный период существования Магнитогорска, добычи и переработки руды, земляных, бетонных и монтажно-строительных работ. По этой же причине в первые десятилетия использовались и тысячи лошадей.

Историк В.П. Баканов в своей книге «Испытание Магниткой» отмечал, что магнитогорская ИТК (исправительно-трудовая колония) №4 была организована в июле 1932 года и ее штаб находился на пятом участке на втором этаже барака №1 (американского типа). Кстати, данное здание существует и сегодня по улице Электросети, 19, и в нем располагается ООО «Магнитогорскгазстрой».

Эта довольно длинная улица упирается в ОАО «Прокатмонтаж», возле которого 80 лет назад был лагерь закрытого типа, называвшийся в народе по имени горы и расположенного рядом поселка «Ежовкой». Заключенные этого лагеря занимались преимущественно добычей железной руды, и просуществовал он дольше всех остальных — вплоть до смерти Сталина в 1953 году. Второй лагерь был на территории теперешнего торгово-развлекательного центра «Джаз Молл» и онкоцентра. Его заключенные участвовали в строительстве 13-го квартала, первого в правобережной части города, а также изготавливали металлическую посуду. Он был расформирован в середине Великой Отечественной войны, а затем его инфраструктура (бараки, заборы и вышки) была использована для лагеря немецких военнопленных. И наконец, третий лагерь, обозначенный на нашей фотографии, был закрыт, по рассказам бывших спецпереселенцев, непосредственно перед войной. Основной трудовой задачей его заключенных была промывка и подготовка железной руды.

Эта старая фотография смогла нам многое рассказать об истории первых лет строительства нашего родного города, поведать о том, о чем молчали и недоговаривали до сих пор. В истории России, как и у любой другой страны, есть свет и тени, добро и зло. А ведь добро проявляется в контрасте со злом, и существуют они диалектически неразрывно.