​«Их нравы»: как посольский дом в Стамбуле стал татарским - «История»

Дипломатические традиции Великой Порты (продолжение) Фото: i.sozcu.com.tr (Ж.-Б. ван Мур. Посол Корнелис Калкун отправляется на аудиенцию у султана Ахмеда III) Казанский исследователь Булат Ногманов, публикации которого читает Минтимер Шаймиев, продолжает знакомить читателей «Реального времени» со своими наблюдениями в культуре и истории Турции. В сегодняшней колонке он продолжает рассказывать о дипломатических традициях в Османской империи. Посольские районы Стамбула Одному небезызвестному канцлеру приписывают фразу, что «Дипломатия напоминает загадочную похлебку: вкусно, но подозрительно!». И раз уж мы благополучно дожили до субботы, то предлагаю вашему вниманию следующую порцию блюд из дипломатической кухни Османской империи. Мы уже упоминали о том, что постоянные дипломатические представительства иностранных государств в Стамбуле начали появляться с середины XV века и что первым, среди прочих, было посольство венецианцев. А где же жили и работали иностранные дипломаты? Для размещения иностранных посольств в Стамбуле был выбран район Чемберлиташ. Здесь располагалась резиденция Атик Али Паши, которая была частью местной мечети и первоначально использовалась для размещения иностранных дипломатов. Со временем дом по известным причинам стали именовать «Эльчи Ханы» (Посольский дом). В конце XVlll века, в результате землетрясения дом был частично разрушен, а в начале XlX века дом был передан так называемым «почтовым татарам» и поменял название на «Татар ханы», то есть татарский дом. В Чемберлиташе первоначально располагались посольства Венеции, Румынии и Дубровника, а послы с Востока из Бухары, Ирана и Индии были размещены в районе Ускюдар. Известно, что иностранные посольства охранялись янычарами, которых именовали «ясакчы». В плане размещения все послы обладали определенной свободой и могли выбирать себе место жительства. Этим правом могли пользоваться послы как мусульманских, так и христианских стран, кроме послов Германии, которых из соображений обеспечения безопасности, размещали строго в Чемберлиташе. Вообще, немецкие послы в Османской империи были на особом счету. Они были самыми почитаемыми из числа послов христианских государств, и на их содержание тратилось больше всего денег. Аудиенция у султана Селима III. Турецкая миниатюра конца XVIII века. Илл. turkascihaberleri.com Кто такой михмандар? Внимательные читатели, конечно же, помнят, что «михмандар» это специальный человек, которого назначают для встречи и проводов иностранного посла. Ранг михмандара может меняться в зависимости от значимости двусторонних отношений между государствами и от преследуемых целей. Например, для демонстрации иностранному послу военной мощи Османской империи в качестве михмандара могли назначить главу янычарского корпуса с особыми указаниями обязательного посещения военизированных частей и чтобы глава янычарского корпуса шел не впереди посла, а рядом с ним. По сложившейся традиции михмандар нес абсолютно все расходы, связанные со встречей, передвижением и проводами иностранных делегаций. Для этих целей, государство назначало ему в качестве аванса определенную денежную сумму. Все оказываемые услуги, затраты и расходы, которые были выше выделенной суммы, записывали в специальную тетрадь и документировались. В некоторых случаях такой подход открывал широкое поле для деятельности нечистых на руку михмандаров, которые заносили в тетрадь расходы, завышая их реальную стоимость, или же услуги, которые не оказывались. Конечно же, такого рода попытки обогащения за счет государства имели место, однако они жестко пресекались. Во времена султана Мурада III для встречи иранского посла, который прибыл с поздравлениями по поводу вступления султана на престол, была направлена делегация из 250 офицеров младшего звена и кавалеристов. Илл. tr.wikipedia.org Престиж как дело государственной важности Следует отметить, что в Османской империи большое внимание уделялось престижу государства, к этому относились с особенным трепетом и старались упреждать любые попытки послов иностранных государств показать свое превосходство. Так, например, когда иранский посол захотел раздавать милостыню (садака) беднякам Великой Порты в память о Сулеймане Великолепном, то до сведения посла было доведено, что Османское государство в состоянии позаботиться о своих жителях, и послу было рекомендовано раздать эти деньги иранским беднякам, если есть такое большое желание. Кроме того, для создания имиджа сильного и обеспеченного государства, уделялось особое внимание организации приемов иностранных делегаций и даже то, какой поднос будет стоять на столе во время обеда по пути в столицу, было вопросом государственной важности. Иногда, для демонстрации особого расположения или для демонстрации силы, чтобы встретить посла могла быть направлена довольно многочисленная делегация. Можно заметить, что демонстрация особого расположения, а иногда и демонстрация силы проходит лейтмотивом на протяжении всей истории взаимоотношений Османской империи и Ирана. Известно, что во времена султана Мурада III для встречи иранского посла, который прибыл с поздравлениями по поводу вступления султана на престол, была направлена делегация из 250 офицеров младшего звена и кавалеристов. А со знаменитой Девичьей башни в честь посла был сделан 101 пушечный выстрел. Не говоря уже о подарках для посла и сопровождающих лиц, а также устроенных приемах от имени визирей и других чиновников. Данная традиция, пусть и не в столь детализированном виде, сохраняется и сегодня и актуальна не только для делегатов высокого ранга, но и для обычных гостей. Постоянная опека и стремление предвосхитить желания гостя, удивить и впечатлить является характерной особенностью многих восточных стран, в том числе и Турции. И эта особенность, не ограничиваясь дипломатическими рамками, уже стала органичной частью жизнедеятельности большей части населения современной Турции. Доподлинно известно, что выдающийся дипломат может молчать на десяти различных языках. О чем говорили и о чем молчали дипломаты Великой Порты и в Великой Порте, узнаем в следующую субботу. ​Булат Ногманов Справка Булат Ногманов — исследователь, переводчик. Родился 31.10.1985, в селе Апастово Апастовского района Республики Татарстан. В 2008 году окончил Международный казахско-турецкий университет им. Х.А. Ясави по специальности «Международные отношения». В 2010 году окончил магистратуру Анкарского университета по той же специальности. Участник этнографических экспедиций. Член Татарстанского отделения Русского географического общества. Владеет английским, турецким и казахским языками.