Сон Венесуэлы: как Мигель Бонфуа написал венесуэльскую сагу XXI века - «Культура»

Семейная мифология и история страны в романе «Сон ягуара»

Семейная география Мигеля Бонфуа

Мигель Бонфуа родился в Париже в 1986 году, его отец — чилийский писатель, а мать — венесуэльский дипломат. Мигель вырос между Венесуэлой, Португалией и Францией, учился во французских лицеях за рубежом, а позже изучал литературу в Сорбонне. В одном из интервью Бонфуа рассказал, что отец привил ему любовь к литературе как к ремеслу, а мать — интерес к поэзии и другим искусствам. По его словам, отец научил его видеть структуру романа, а мать обращала внимание на музыку фразы и поэтическое звучание текста.

А еще он вырос в семье эмигрантов и изгнанников и поэтому никогда не воспринимал национальные границы как нечто определяющее человеческую идентичность. Тема перемещения между странами и культурами проходит через все книги Бонфуа. В романе «Путешествие Октавио» он обратился к Венесуэле, в «Черном сахаре» вновь вернулся к карибскому миру, в «Наследии» рассказал историю семьи отца и его жизни между Францией и Чили, а в «Изобретателе» обратился к исторической фигуре Огюстена Мушо.

Критики называют его наследником традиций магического реализма. Однако Бонфуа интересует не столько чудесное само по себе, сколько то, как семейная память превращает реальные события в легенду. В этом смысле «Сон ягуара» выглядит продолжением всей его предыдущей работы. Это история семьи его матери, в которой писатель вновь возвращается на венесуэльскую землю, чтобы рассказать жизнь как сон наяву. При этом новый роман вырос из вполне конкретной семейной истории. Бонфуа говорил:

Писатель сохранил реальные имена героев и опирался не только на семейные рассказы, но и на автобиографию деда, газетные публикации и архивные документы. Он подчеркивал, что Немая Тереса, которая вырастила осиротевшего Антонио, действительно существовала, а сама история его деда хорошо задокументирована. Из судьбы одной семьи Бонфуа выстроил повествование о нескольких поколениях, которые проходят через нефтяной бум, политические конфликты и социальные перемены Венесуэлы.

Нефть, диктатуры и медицина

Перед тем как в романе начинают действовать его главные герои, на сцену выходит сам Маракайбо. Этот город на берегу одноименного озера Бонфуа превращает почти в самостоятельного персонажа. Именно здесь в начале XX века открыли крупнейшие нефтяные месторождения Венесуэлы. Первую скважину пробурили в 1917 году, а масштабная добыча началась в 1922-м. Уже к концу 1920-х нефть стала главным экспортным товаром страны, а район озера вырос до центра национальной экономики. История героев Бонфуа развивается одновременно с историей страны, которую нефтяной бум стремительно выводит из аграрной эпохи в индустриальную.

Город рос так быстро, что менял не только экономику, но и образ жизни. Маракайбо считали экономическим центром западной Венесуэлы и даже называли «первым городом» страны благодаря раннему внедрению современных городских служб. Озеро Маракайбо давало стране нефть, обеспечивало судоходство и связывало регион с Карибским морем. Население озерного района увеличивалось вместе с притоком рабочих и переселенцев. Бонфуа показывает историю Венесуэлы через судьбу семьи из Маракайбо, города, который оказался в самом центре нефтяной трансформации страны.

Но вместе с модернизацией в жизнь героев постоянно вторгается политика. Венесуэла XX века пережила череду авторитарных режимов, переворотов и кризисов. После прихода к власти Хуана Висенте Гомеса в 1908 году страна почти три десятилетия жила под жестким контролем военной диктатуры. Именно в этот период нефтяные доходы начали менять экономику страны, хотя большая часть населения оставалась бедной.

Позже Венесуэла пережила еще один период военного правления, связанный с режимом Маркоса Переса Хименеса. В романе этот диктатор появляется не только как историческая фигура. Бонфуа пишет, что в момент, когда диктатор бежал из страны и находился в воздухе на борту самолета, Ана Мария рожала дочь Венесуэлу, а на улицах уже звучали крики: «Вива Венесуэла!»

После свержения Переса Хименеса в 1958 году страна перешла к демократическому устройству, однако политическая нестабильность никуда не исчезла. Экономические кризисы, массовые протесты конца 1980-х, попытки переворотов 1992 года и приход к власти Уго Чавеса в 1998-м стали частью национальной истории. Бонфуа постоянно напоминает, что судьбы его героев разворачиваются внутри большого исторического процесса.

Особое место в этой истории занимает Ана Мария. Она первая женщина-врач своего региона и один из символов социальных перемен. Этот сюжет тоже опирается на реальные процессы, которые происходили в Венесуэле в первой половине XX века. Женщины постепенно получали доступ к медицинскому образованию и профессиональной карьере, хотя сталкивались с серьезными ограничениями. Так, Лия Имбер стала первой женщиной-врачом страны в 1936 году, Сара Бендаан получила степень доктора медицинских наук в 1939-м. При этом многие выпускницы медицинских факультетов еще не обладали избирательными правами. Ана Мария в романе ведет борьбу за права женщин и становится фигурой модернизации общества.

Сам роман строится как история нескольких поколений одной семьи. Немая нищенка Тереса находит подкидыша Антонио на ступенях церкви в Маракайбо. Антонио проходит путь от бедности до признанного хирурга. Ана Мария становится врачом и его спутницей. Их дочь получает имя Венесуэла, а затем ее сын Кристобаль собирает семейную историю воедино. Книга разделена на части, названные именами героев: Антонио, Ана Мария, Венесуэла и Кристобаль. Каждое поколение отражает новый этап истории страны, а семейная сага постепенно превращается в рассказ о Венесуэле XX века.

Венесуэла как семейная легенда

Судьба Антонио Борхаса Ромеро начинается на ступенях церкви в Маракайбо, где Немая Тереса находит брошенного младенца и забирает его к себе. Антонио проходит путь от бедности до славы хирурга, участвует в общественной жизни страны, помогает создавать университет, а его дочь получает имя Венесуэла в день падения диктатуры в 1958 году. Так семейная сага трансформируется в национальный эпос. Этот принцип сближает роман с книгами «Сто лет одиночества» Габриэля Гарсиа Маркеса и «Дом духов» Исабель Альенде, где история семьи также позволяет увидеть историю страны через судьбы отдельных людей.

Реальность в романе постоянно выходит за собственные границы. По страницам проходят пингвин, который доплыл от полярных вод до тропиков, призрак с глухим пещерным хрипом, гигантский ребенок, колдун, сводящий людей с ума, и загадочный ягуар, рожденный домашней кошкой. Бонфуа сгибает реальность ради вымысла. Однако роман не копирует модель Маркеса. Чудесное здесь остается частью повседневной жизни, но автор строит повествование более компактно и держит сюжет в жестких рамках семейной истории. Этот подход ближе не столько к традиции Маркеса, сколько к наследию Алехо Карпентьера, для которого чудесное рождалось из самой латиноамериканской действительности.

За семейными легендами стоит другой вопрос: кто сохранит память обо всех этих людях. В последнем поколении эту задачу принимает на себя Кристобаль — литературный двойник самого Бонфуа. Именно он собирает истории предков и создает из них книгу. Его путь начинается с чтения. «Романы — остров, окруженный сушей», — размышляет герой, находя в литературе убежище от хаоса и способ упорядочить прошлое. Память здесь продолжает жить только тогда, когда превращается в рассказ.

Поэтому движение между странами для романа так же важно, как и движение между поколениями. Венесуэла мечтает о Париже и покидает родину, затем ее сын Кристобаль растет уже между европейской и латиноамериканской культурами. В повествовании постоянно возникают Венесуэла и Франция — страны, которые определили биографию и самого автора. Однако роман не рассматривает эмиграцию как разрыв. Напротив, Кристобаль возвращается к семейной истории именно благодаря жизни вдали от нее. Расстояние усиливает связь с родиной, а не уничтожает ее.

Все эти линии сходятся в образе ягуара. Народная легенда утверждает, что в каждом кошачьем помете рождается один ягуар, которого мать отгоняет от остальных, чтобы он не погубил своих братьев и сестер. Эта история определяет судьбу Антонио, Аны Марии, Венесуэлы и Кристобаля — людей, которые выходят за пределы обстоятельств и выбирают собственный путь.

При этом символика распространяется далеко за рамки семейной метафоры. В доколумбовых культурах Мезоамерики ягуар олицетворял власть, силу и способность переходить между мирами живых и мертвых. Майя связывали его с подземным миром, предками и памятью, а многие народы считали ягуара проводником между различными измерениями бытия. Сон ягуара в романе можно рассматривать как пространство коллективной памяти, где встречаются история страны и голоса ушедших поколений.

Поэтика памяти

Первое предложение романа задает масштаб повествования. Несколько строк охватывают путь человека от рождения до наследия, а затем открывают историю четырех поколений одной семьи. Бонфуа строит прозу на плотной системе образов. Он насыщает текст природными мотивами, соединяет реальность с мифом и постоянно обращается к зрительным деталям. Корабли, джунгли, тропические птицы, морские просторы, гигантские насекомые и экзотические животные формируют особый ритм повествования. Писатель объяснял, что считает язык своей главной территорией и стремится соединить французский и испанский в едином синтезе, чтобы придать французской речи «тропическую окраску» и скрыть все швы этого соединения.

За этой образностью скрывается строгая композиция. Роман охватывает почти столетие, но сохраняет сравнительно небольшой объем — почти 260 страниц. Бонфуа постоянно сокращает дистанцию между событиями. Он быстро перемещает героев через десятилетия, использует предвосхищения и возвращения в прошлое. Правда, стремительное движение сюжета не всегда оставляет место для психологической глубины.

Тем не менее «Сон ягуара» объединяет несколько уровней повествования в единое целое. Роман можно читать как семейную хронику, как историю Венесуэлы, как книгу о памяти и как литературное наследие семьи Бонфуа. «Сон ягуара» придает прошлому новый смысл и связывает разрозненные поколения в единую историю.

Издательство: NoAge
Перевод с французского: Нина Хотинская
Количество страниц: 256
Год: 2026
Возрастное ограничение: 16+

Екатерина Петрова — литературная обозревательница интернет-газеты «Реальное время», ведущая телеграм-канала «Булочки с маком».