Дискотека 90-х: как эстрада Татарстана запела под фонограмму - «Культура»

Проект «Реального времени»: татарстанская эстрада лихих лет

В начале марта мы закончили публикацию основных материалов сайта «100 татарских песен XX века». Мы рассказывали, что слушали татары до революции, после нее, во время коллективизации, в военные годы, во времена популяризации телевидения и в эпоху оттепели. Про 1970-е мы рассказывали в двух частях, также поступили с песнями из 1980-х. Последняя серия наша была посвящена песням 1990-х. Этот период, наиболее близкий нам исторически, требует более пристального изучения, чем мы и займемся в цикле статей.

На сцене — мебель

СМИ активно писали о новых звездах, благо теперь и монополии на гастроли не было. Визуально их концерты не были похожи на выступления предшественников. Если раньше ездящие по районам и селам таланты сидели на ставке в филармонии, то теперь за каждого человека на сцене и вне ее расплачивалась звезда. А значит, эти расходы необходимо минимизировать: нормальной аппаратуры в деревнях нет, русская поп-музыка 80-х уже приучила к пению под «минус», главное — это голос артиста, а под что и с кем он выходит на сцену — неважно.

То есть если раньше музыкант пел в сопровождении живых инструментов, то теперь дело могло ограничиться выходом «мебели» — так называли инструменталистов, которые только изображали игру на гитаре или баяне.

С другой стороны, был и компромисс: что-то звучит с диска, поверх этого переливается баян. Самый жесткий вариант — выходить и открывать рот под плюс, делая упор на общение со зрителем, танцы, смену костюмов.

Основным инструментом эстрады становится синтезатор. В 1980-е годы многие композиторы уже исследуют его возможности, выпуская записи в стили татарского электропопа — тому пример записи Луизы Батыр-Булгари и Резеды Ахияровой. Поначалу синтезаторы не смешиваются с баянами, однако встроенные ритм-боксы, заменяющие барабанщиков, приводят к тому, что татарская музыка переходит на четыре четверти. Никаких вальсов. А о каких-нибудь размерах типа 7/8 было забыто еще в начале прошлого века.

Таким образом, сокращается и количество жанров. Если религиозные песни ушли после революции, то протяжные песни превращаются в фольклор в 1960-е. Главные жанры теперь — это «кыска көй», «салмак көй» и «такмак».

Баяны, которые раньше использовали для экономного, но эффектного формата «вокалист+инструменталист», подключаются к синтезаторам в 1990-е. Есть мнение, что это связано с новым статусом Татарстана. Суверенитет, рост национального самосознания — и новый звук, с одной стороны, как бы модный (электронный), с другой — корневой (баянный). Чем еще удобен синтезатор — в нем можно «запрограммировать» аранжировку и запускать ее одной кнопкой.

Любопытно, что многие звезды тех лет приезжают в Татарстан из Башкортостана — это и Фатхутдинов, и Айдар Галимов, и Хания Фархи. Еще один форпост — Москва: оттуда наведывается коллектив «Изге ай».

При этом к новым явлениям привыкают не сразу. Хороший пример — концерт Салавата Фатхутдинова 1992 года, где синтезатор редко включается и заменяет в основном ритм-бокс. Но при этом в начале 1990-х Салават не только поет, но и выступает со стендапом.

Полноценной инфраструктуры еще нет: радио, телевидение, лейблов. Однако в каждом ларьке можно купить записи артистов. Любопытно, что русскоязычная эстрада в эти годы как-то заметно себя не проявляет, хотя «БИМ-радио» появляется в 1994 году. С другой стороны, сейчас артистов, начинавших в Казани, а потом зазвучавших на крупных площадках страны, достаточно. Но это уже новая история.