«Желательно музей Исхаки и в Яуширмэ, и в Чистополе, и в Казани… но мы найдем такие возможности?» - «История»

Музеев много не бывает: как в Госсовете решали судьбу музея Гаяза Исхаки, переименовывали деревню и справлялись с трудностями перевода Фото: chistopol.ru Комитет по образованию, культуре, науке и национальным вопросам Госсовета Татарстана озаботился судьбой музея Гаяза Исхаки. На самом деле музея как такового нет, есть дом, где он бывал. Находится он в такой глуши, что туристические автобусы туда не едут. Между тем в 2018 году Гаязу Исхаки исполнилось 140 лет, и в честь этой даты парламентарии хотели оживить память о писателе, приведя в порядок музей. Простой вопрос вызвал ожесточенные споры. В течении полутора часов депутаты не могли прийти к выводу — ремонтировать старое здание в труднодоступной деревне или строить новое в Чистополе. За дискуссией наблюдала корреспондент «Реального времени». Трудности перевода Чем заседание комитета по образованию, культуре, науке и национальным вопросам отличается от заседаний других комитетов, так это тем, что здесь выступающие говорят или стараются говорить на татарском языке. Заслуга в этом председателя комитета Разиля Валеева, который и на сессиях всегда выступает на татарском — и словом, и делом поддерживает родной язык. Для не владеющих вторым государственным обычно бывает синхронный перевод, но в этот раз с аппаратурой что-то случилось. «Поэтому у нас будет живой перевод!» — с радостью сказал Разиль Валеев, а по обе стороны стола сели по переводчику. Один переводил для депутатов Александра Славутского и Ирины Баковой, другой для Александра Печенкина, директора Чистопольского государственного историко-архитектурного и литературного музея-заповедника. Остальные, предполагалось, знали татарский в совершенстве и в переводе не нуждались. А если было что-то непонятно — им Валеев предложил спрашивать у татароговорящих соседей. Кириллу Антонову из «Коммерсанта», например, посчастливилось занять место рядом с Ильшатом Аминовым, и гендиректор ТНВ с нескрываемым удовольствием демонстрировал коллеге знание татарского. Но самые горячие обсуждения все равно шли на русском языке. Главной темой заседания было состояние и перспективы развития музея Гаяза Исхаки в селе Кутлушкино Чистопольского района. Тема оказалась настолько болезненной, что на протяжении полутора часов парламентарии не могли прийти к единому решению. Досталось и музею, и местным властям, и самой деревне — дошло до того, что ее решили переименовать. «Нужны не только средства на ремонт музея и создание экспозиции, но и средства на ремонт дороги», — рассказал Александр Печенкин. Фото gossov.tatarstan.ru «Очень громко называть то, что мы видели, музеем» Музей Гаяза Исхаки в Чистопольском районе не видел ремонта 25 лет, в сентябре там сгорели все надворные постройки, и только после этого на объект власти обратили внимание. Это не единственная беда. — Конечно, требуется не только реставрация самого здания. Проблема в дороге — туристические автобусы по той не могут проехать. Были случаи, когда автобусы доезжали до села и разворачивались. Нужны не только средства на ремонт музея и создание экспозиции, но и средства на ремонт дороги, — рассказал Александр Печенкин, директор Чистопольского государственного историко-архитектурного и литературного музея-заповедника. Ильшат Аминов согласился, что «дорога ужасная», и быстренько посчитал, что на строительство ее нужно более 100 млн рублей, а Разиль Валеев поправил — 300 млн! «300 — это если двухполосную делать», — уточнил Аминов. В общем сыр-бор заключался в том, целесообразно ли вообще оставлять музей в отдаленной деревне, где не только нога туриста не ступала, но и местные жители без резиновых сапог из дома не выходят, или лучше перенести его в Чистополь, где и дороги есть и посетителей будет больше. — Очень громко называть то, что мы видели, музеем. Это место памяти. Гаяз Исхаки 18 раз был арестован, всю жизнь провел в изгнании, а похоронен в Стамбуле, — намекнул на то, что привязывать музей к месту рождения писателя вовсе не обязательно, директор дома дружбы народов Ирек Шарипов. «Как хозяйственник, я за то, чтобы этот музей был в Чистополе», — говорит Эдуард Хасанов. Фото gossov.tatarstan.ru «Желательно и в Яуширмэ, и в Чистополе, и в Казани… но мы найдем такие возможности?» С идеей перенести музей категорически не согласны местные жители. Они считают, что лишаясь места, которое хоть как-то притягивает внимание властей, окажутся вообще в забытьи. О дороге можно и не мечтать. Власти с позицией пока не определились. — Наша позиция — чтобы экспозиция была доступной, и наше предложение — перенести в Чистополь. Но я сам выходец из Яуширмэ и хотел бы, чтобы музей остался там. Мои предки не простят, если мы его перенесем, — сказал Эдуард Хасанов, руководитель исполкома Чистопольского района. — Мы вас не поняли, — удивился сказанному Ильшат Аминов. — Раздвоение личности! — посмеялся Разиль Валеев. — Как хозяйственник, я за то, чтобы этот музей был в Чистополе, — определился все-таки Эдуард Хасанов. Гаяз Исхаки — фигура такой величины, что музеев много не бывает, — взяли максимальную планку деятели культуры. Исследователь творчества писателя Лена Гайнанова приводила аргумент, что у Тургенева 14 томов произведений, а у Гаяза Исхаки — 30. «Какая разница сколько у кого томов», — округлял глаза Славутский. — В Яуширмэ музей должен оставаться — мы должны конфетку на его родине сделать, а в Чистополе обязательно нужно делать музей — он там обучался в медресе и сидел в тюрьме. И в Казани должен быть музей, — убежден Марат Лотфуллин, старший научный сотрудник Института истории АН РТ. — Желательно и в Яуширмэ, и в Чистополе, и в Казани… но мы найдем такие возможности? Минкульт сможет? — отрезвлял собравшихся Аминов. «Желательно и в Яуширмэ, и в Чистополе, и в Казани… но мы найдем такие возможности? Минкульт сможет?» — отрезвлял собравшихся Ильшат Аминов. Фото gossov.tatarstan.ru «Чистополь — это не как Татарстан! Это другой город» За спорами вокруг места прописки музея досталось и самой деревне. Официально она называется Кутлушкино, но местные жители называют ее Яуширмэ. — По наименованию населенного пункта Кутлушкино — это грубейшее нарушение законодательства. Согласно закону, наименование должно быть на языке народа, который там проживает, и наименование населенных пунктов не переводится. Мы называем «Берег слоновой кости», но это Кот-д'Ивуар. Как нет Нового-Йорка, а есть Нью-Йорк. Это касается всех деревень, все наименования не соответствуют татарскому языку. Они должны быть на основании грамматики татарского языка, но в русской транскрипции, — разгорячился Лотфуллин и попросил внести в постановление Комитета предложение переименовать деревню, а в Чистополе открыть татарский культурный центр. «Потому что Чистополь — это не как Татарстан! Это другой город — там нет татарской культуры. Район чисто татарский, а в Чистополе ничего татарского нет». — Если Пастернаку в Чистополе памятник установили, то такой же должен быть памятник Гаязу Исхаки! — поддержал Разиль Валеев. Вслед за отсутствием татарскости в Чистополе гнев парламентарии обратили на местное руководство, которое довело родину выдающегося писателя до запустения. По словам Риммы Ратниковой, дорогу в Яуширмэ надо проложить вне зависимости от того, будет там музей или нет. — Мы такие исторические деревни теряем из-за того, что там кому-то безразлично, как живет народ и чем он кормится. Сейчас какая волна пошла — когда кто-то из чиновников сказал какое-то слово и их тут же убирают, — пригрозила Ратникова. Официально деревня называется Кутлушкино, но местные жители называют ее Яуширмэ. Фото komanda-k.ru «Мы с вами существуем на земле и понимаем, что 300 млн никто не вложит» Резюмировал сказанное всеми Александр Славутский. Он не постеснялся признаться, что Гаяза Исхаки не читал и не знает («Почему его плохо знают? Потому что 70 лет он был запрещен. Даже имя его озвучивать нельзя было. В этом он не виноват», — прокомментировал Разиль Валеев), но раз уж писатель — такая ценность для татарского народа, то память о нем надо сохранять, но реальными способами. — Не надо строить космические планы. Мы с вами существуем на земле и понимаем, что 300 млн никто не вложит — такого не будет! Это все связано с обучением детей, с татарским языком. Мы должны воспитать любовь к Гаязу Исхаки, а не по указке заставить любить поэзию, культуру и в музей ездить. Тогда это будет память, а как бы не мечтали, не будут дороги за 300 млн. Надо делать то, что будет реально, — говорит Славутский. Разиль Валеев с ним не согласился: «Такой же вопрос был про Кырлай. Никакой надежды не было, но сейчас там тысячи туристов, гостиницы есть, рестораны и я думаю, что со временем в Яуширмэ такой же можно сделать. Гаяз Исхаки — не менее значимая фигура по сравнению с Тукаем». В общем, к единому мнению парламентарии так и не пришли. Дарья Турцева