Девочки как мальчики, мальчики как девочки: Камаловский показал татарский театр начала XX века - «История»

В «Шәрык клубы» («Восточном клубе»), интерактивном мультимедийном комплексе истории татарского театра, который открылся в театре Камала в сентябре, показали первую татарскую пьесу — «Бичара кыз» («Несчастная девушка»). Автор пьесы — татарский драматург Габдрахман Ильяси, в своем произведении он рассказал историю счастливого спасения прекрасной Махитап от замужества с невежественным Жантимером. Подробнее — в репортаже «Реального времени».

Кто ты — свободная женщина Казанской губернии?

В мультимедийном комплексе, как мы и писали, много экранов, VR-технологий, правда, в одном из залов можно примерить театральные костюмы и сфотографироваться. На третьем этаже — видеолекторий. На втором показывают на прозрачном экране отрывки из спектаклей «Пришлый» и «Буранный полустанок». Организаторы еще осенью обещали, что в этом пространстве будут проходить и различные мероприятия. «Бичара кыз» станет постоянной частью работы музея.

Изначально в «Восточном клубе» зал предполагал рассадку на 150 мест, здесь гораздо меньше. Известно, что здесь (а также по другим адресам клуба, в номерах «Булгар», в усадьбе Сабитова на Марджани) проходили и лекции, и музыкальные вечера, и детские праздники. А некоторые посетители просто пили чай и играли в лото. При этом значимость «Шәрык клубы» как среды для татарской интеллигенции оспорить невозможно. Хотелось бы, чтобы его нынешняя функция также не ограничивалась мультимедиачудесами.

Спектакль показывают в день рождения татарского театра. Тогда публично в здании Нового клуба (это нынешняя улица Горького, 3) сыграли два спектакля. «Несчастную девушку» еще в 1887 году написал Габдрахман Ильяси. В том же году сочинил некое пособие по воспитанию детей «Подарок девушкам и женщинам». В 1888-м Фатих Халиди издал «Счастливую девушку» («Рәдде бичара кыз»).

Первая же татарская пьеса посвящена борьбе за права женщин — за право выбирать себе жениха.

Фариха (Радиф Галимов) влюблена в Жанбая (Лейсан Гатауллина). Но отец Биктимер (Айгуль Шакурова) и мать Фариха (Артур Шайдуллин) выдают ее замуж за пьяницу Жантимера (Айгуль Абашева). В деле также участвует знахарка Сахиба (Алмаз Бурганов), сваха (Зуфар Нуртдинов) и служанка Фатима (Фаннур Мухамметзянов).

Все верно, как и было в самом начале, все женские роли играют мужчины. Правда, и мужские — играют женщины. Таким образом Фарид Бикчантаев довел до абсурда факт, который обычно читаешь мельком.

Значительная часть актеров, участвующих в постановке, пришли в театр из КГУКИ, где Бикчантаев вел их курс. Одной из дипломных работ студентов стал «Беренче театр», где тоже обыгрывались, в более фантасмагоричной манере, некоторые приметы времени, и цитаты были доведены до абсурда, что вызвало у нашего издания вопросы, вплоть до обращения к теме Black Lives Matter.

В «Несчастной девушке» все без двойного дна. Кстати, ее не первый раз играли в Камаловском — к примеру, такой опыт проделывали в 2007 году, семистраничный текст уложился в 15 минут действия, а Ильдус Габдрахманов играл и сваху, и Жантимера.

Забыл слова — так было задумано

В нынешней версии действо длится уже 25 минут. Каждую сцену объявляет смущенный Алмаз Сабирзянов (судя по программе и согласно логике, его роль должна была играть Айгуль Абашева), на скрипке и кубызе сцены озвучивает Дина Закирова, а суфлер, постукивая палочкой, подсказывает реплики и озвучивает ремарки. Актеры заламывают руки, громко вскрикивают, некстати падают, забывают слова. Некоторые театры (фактор языка можно убрать) до сих пор называют это психологическим театром и школой Станиславского. Многие театры и сейчас играют в крохотных залах на глазах у зрителей (что-то подобное многие годы практиковали челнинские «Мастеровые», для которых теперь строится внушительное здание — по заслугам).

Когда Жанбай приходит в гости к другу Жанъяру (Райхан Габдуллина), обыгрывают похожесть двух актрис — обе встают в картинные марионеточные позы, обе — длинноволосы, кудрявы, усаты. Здороваются по-турецки.

Финал счастливый — Жантимер со злости публично разведется, Фариха бросится в объятия Жанбая, но поцелуя не будет — только чмоки в воздух. Зрители практически довольны — все хорошо, но мало.

Чего не хватает этому спектаклю — так еще большего погружения в реальность. Чтобы зрители сидели в костюмах начала века, перед началом пили кофе в чайной внизу, а после спектакля устраивались песнопения и танцы. И чтобы потом, придя домой, получить нагоняй от отца, который не понимает, зачем ходить в «это шайтанское место». И попытаться осознать, как за 115 лет татарский театр перешел через улицу Татарстан, превратился, в частности, в гигантское здание у Нижнего Кабана, а теперь неспешно старается обзавестись еще одним. Насколько этот спектакль юбилейный, шуточный, музейный? Или его можно показать вне временного контекста и взять самое ценное — что он рассказывал тогда публике о том, что их действительно волновало?