Дорогу молодым — в Тинчуринском театре сделали замену по возрасту - «Культура»

Должны ли играть 17-летних отцы семейств?

В Тинчуринском театре показали спектакль «Күрәсем килгән иде» («Хотелось увидеть...»). Принципиальное отличие от прежних показов — главные роли Алмаза и Гульназ вместо Рустема Гайзуллина и Гульчачак Хафизовой сыграют новые актеры. Корреспондент «Реального времени» изучил вопрос смены поколений на казанской сцене.

«Поскольку я сам просил, они пошли мне навстречу»

Пьесу «Күрәсем килгән иде» написала и поставила Исламия Махмутова. По сюжету, бездетная пара берет на воспитание ребенка из детдома, называет Алмазом. А когда парень подрастает, то узнает, что он приемный. О вводе молодых артистов театр сообщил в своем аккаунте в «Инстаграм». На видео Гайзуллин и Хафизов не выдерживают испытание спортом и решают уступить место: «МОЛОДЕЕМ! Исполнявшие роли Алмаз и Гульназ Рустәм и Гульчачак передают эстафету молодым! Как думаете, кто это будет?»

— Я сам обращался к руководству, мол, хватит уже, мысли-чувства 17-летнего парня я могу играть, но вот внешность... — говорит Рустем Гайзуллин. — Когда я брал роль, я был моложе. Хоть я и тогда далеко худым не был, разница есть. Поскольку я сам просил, они пошли мне навстречу. В декабре мы сыграли с Гульчачак спектакль в последний раз. Конечно, 9 лет — это много, какие-то эмоции по этому поводу есть. Я играл спектакли, которые потом снимали с репертуара. Нельзя сказать, что я расстроен, но все-таки играть с чувством «вот, в последний раз» — это по-другому. Мы договорились с Гульчачак, что придем смотреть 24-го, — рассказал «Реальному времени» исполнитель главной роли.

По словам 36-летнего Гайзуллина, замену ему и 44-летней Хафизовой они выбирали с режиссером-постановщиком Резедой Гариповой: «Мы проводили репетиции, высказывали мнения, правили». На cцену вышли Эдуард Никитин и Альбина Гашигуллина — молодые актеры, которые совсем недавно закончили театральное училище.

— Я этот спектакль смотрел на первом курсе училища, — вспоминает Никитин. — Прошло столько времени, я посмотрел его вновь, теперь ощущения, конечно, другие. Ввод в этот спектакль для меня дался тяжело. Это трудный материал. Мы постарались не только сохранить все ощущение постановки, но привнести и свое.

— Конечно, для меня это роль волнительна, — говорит Гашигуллина. — Я несколько раз видела этот спектакль и, кажется, даже один раз подумала: эх, мне бы такую роль сыграть. Думаю, конечно, нас будут сравнивать, но ведь я однозначно — не Гульчачак апа.

— Они уже года три просились, что пора бы либо снимать спектакль, либо заменять актеров, — рассказывает Резеда Гарипова. — А тут появилась свежая кровь в труппе, решили заменить. Они срепетировали, выучили текст, показали, а мы посмотрели, выбивается это из спектакля или нет. Все-таки штатный режиссер не может править спектакль. К слову, Альбина выпускница моего потока. Она в труппе с этого года.

Как меняют актеров у коллег

Ситуация в Тинчуринском — не совсем типичная для казанских театров. Актеров заменяют либо из-за болезни, либо из-за смерти или ухода из профессии. В 2019-м Арсений Курченков впервые вышел на сцену ТЮЗа в роли Верховенского в постановке по Достоевскому «Бал.Бесы» — и скончался за кулисами в возрасте 42 лет. Также он играл в других популярных работах, последовали многочисленные вводы.

Яркий пример стабильности — спектакль «Җанкисәккәем» Камаловского театра, который в прошлом году отметил 25-летие.

Актерам, которые играют почти в неизменном составе эту постановку, в середине 90-х были под стать своим героям. Скажем, Ильтазару Мухаматгалиеву — 29, и это не самый молодой участник состава. Мы спросили у режиссера Фарида Бикчантаева, стал бы он вводить новых актеров в работу-долгожительницу.

— Нет, я бы либо снял спектакль с репертуара, либо заново поставил. Вообще, истории с вводами такие, что в каждом случае своя история. К примеру, в «Гөргери кияүләре» (он тоже идет более 25 лет) кто только у нас не играл. Асхат Хисматуллин, Искандер Хайруллин, Рамиль Тухватуллин — всех заменили.

Отметим, что хитро поступили в театре Камала со спектаклем «Килә ява, килә ява...». Хит девяностых возродили после возвращения Рамиля Тухватуллина (он уходил из театра ради карьеры чиновника). На вопросы, почему в постановке, которой много лет, играют те же актеры, тогда отвечали, что героя-любовника Тухватуллин, в принципе, может играть в любом возрасте. При этом, однако, возник второй состав, где, скажем, на его месте — Эмиль Талипов. «Химия» на сцене, разумеется, совершенно другая.

По-другому поступили с долгоиграющей «Диләфрүзгә дүрт кияү» — для нее Туфан Миннуллин сочинил «ремейк», переписав некоторые моменты под современные реалии.

Другой классический пример сцепки актера и героя — «Әлдермештән Әлмәндәр». Поставленный в 1976-м, он дотянул до смены веков и пропал с афиш, когда Шаукат Биктемиров уже не мог по состоянию здоровья играть роль хитрого старца. Однако с тех пор каждый раз на вопрос, когда легендарную комедию вернут на сцену, звучит ответ, что Биктемирова никто не заменит. Что не помешало, к примеру, поставить спектакль в Нижнекамском театре. Наконец, в 2020-м Ильгиз Зайниев оригинально решил проблему, полностью переложив сюжет на язык кукол.

В рамках проекта «Камал мәктәбе», когда зрители смотрят видео спектакля и обсуждают его с актерами и экспертами, прозвучала идея, что Шаукат абый может быть заменен, когда вырастет поколение, которое не видело его на сцене. Ведь жива легенда и о великолепном Халиле Абжалилове, который был блистал в роли Ходжи Насретдина, что не помешало показывать его похождения в других версиях — правда, с новыми режиссерами и концепциями.

Вероятно, случай в Тинчуринском интересен и потому, что сейчас время жизни казанских спектаклей сократилось — пять-шесть сезонов для них достойный период. Так что по возрасту актеры вряд ли будут уходить часто. При этом во всех ведущих театрах в последние годы труппы серьезно расширились за счет новичков, которые могут играть и молодых, и стариков. А полюбит ли их зритель — дело, опять же, времени.