Павел Любимцев: «Интеллигентные люди в России есть, нет интеллигентного начальства» - «Культура»

На «Филармониаде» в Казани выступил актер и ведущий телепрограммы «Городское путешествие» Фото: Максим Платонов Актер театра и кино, бывший теле- и радиоведущий, чтец, театральный режиссер-постановщик, писатель, заслуженный артист России Павел Любимцев выступил в Татарской государственной филармонии с отрывками из романа Мигеля Сервантеса «Дон Кихот». Превратить культовый роман в литературно-музыкальное действо ему помогли музыканты ансамбля солистов «Рапсодия оркестра имени Осипова». Ведущий программ «Городское путешествие», «Диалоги о животных», актер и писатель рассказал «Реальному времени», за что любит Казань, с каким литературным героем себя ассоциирует и при каком условии он видит экономический подъем России. «К Казани отношусь с нежностью» — Вы снимали Казань сразу в нескольких выпусках «Городского путешествия». Что особенно запомнилось в нашем городе? — В Казани длительно жил, когда на 2 недели с театром комедии приезжал на гастроли. Это было в начале 80-х годов, и город был совсем другим. Было лето, тепло, я и в спектаклях играл, и по городу ходил. Такое уютное ощущение от этого старинного города, совсем не идеально отремонтированного, но со своим лицом и дыханием. Вот тогда это ощущение сложилось безусловно. Потом мы приезжали со съемочной группой, и Казань предстала совсем другой — с новым постройками, чудной мечетью, в Кремле все было очень нарядно. Гастрольные же поездки — это все очень коротко. Вот я сегодня утром прилетел, потом отдыхал в номере, поскольку рано утром встать пришлось. После концерта поужинаю, а завтра в пять утра улетаю. Много не увидишь, но когда-нибудь я надеюсь встретиться с Казанью более подробно. Это очень красивый город, к которому я отношусь с нежностью. Фото: скриншот видео программы «Городское путешествие» Слишком интеллигентный для телевидения — По одной из версий, ваша программа «Городское путешествие», которая выходила с 2005 по 2010 годы, ушла с экранов из-за своей «излишней интеллигентности». Как вы считаете, остались ли еще передачи такого же уровня? — Я сейчас телевидение практически не смотрю. Я только немножко смотрю телеканал «Культура» — там эти передачи еще остались. Остальные мои попадания на телевизионные каналы — когда я «листаю» их — выдержать больше двух секунд невозможно. Это мое личное мнение, которое я никому не навязываю. Это совсем невеселая тема, зачем о ней говорить? Все мы прекрасно понимаем. — А веселая тема — что для вас? Работа в филармонии, театр, съемки в кино? — Вся моя работа, как и моя жизнь, — это нормальные темы. Что же касается телевидения, я там больше не работаю. А насчет «слишком интеллигентная» — просто нелепая постановка вопроса. Потому что сейчас само телевидение совсем не интеллигентное. Но отмечу, оно такое совсем не от того, что его смотрят люди неинтеллигентные, а потому что неинтеллигентные люди руководят телевидением. То есть причина не в зрителе, а в начальстве. Когда говорят: «Пипл хавает» — это ложь. «Пипл» все прекрасно понимает, людям просто деться некуда, их пичкают этим. Когда говорят: «Пипл хавает» — это ложь. «Пипл» все прекрасно понимает, людям просто деться некуда, их пичкают этим Японский рецепт — Как вы относитесь к тому, что культурная тема сегодня не востребована, по сравнению с криминалом, скандалами. Действительно ли сейчас не время для культуры? — Я вам притчу расскажу. После второй мировой войны, пережив две ядерные бомбардировки, Япония лежала в руинах. Правительство созвало мудрых людей и спросило их: «Что будем делать, чтобы поднять страну?» Мудрые подумали и ответили: «Давайте развивать народный театр, открывать школы рисования, развивать музыку и внимательно относится к литературе». То есть не вооружаться до зубов со словами «Мы их всех еще размажем», а развивать культуру. Результат этого мы видим в современной Японии — одна из самых процветающих стран в мире. Культура — это первопричина всего. То, что наши начальники убеждены или полагают, что культура — это непонятно что и непонятно зачем это надо, говорит о них совершенно определенным образом. Главное, что данная ситуация абсолютно ясно отвечает на вопрос «Почему мы плохо живем». Да потому что невнимательны к культуре. Пока нами руководят люди, которые так относятся к культуре, мы и будем жить так, как мы живем. Может быть, это когда-нибудь и изменится. — В последнее время наметилась тенденция повышения престижа высшего образования, и в частности зашел разговор о важности гуманитарных вузов. Именно здесь развивается гибкость творческого мышления, разносторонне развивается личность. Вы как преподаватель театрального вуза это видите, чувствуете? — Пока я ничего такого не чувствую. Я оптимист скорее в таком общем смысле, не сиюминутный каждодневный. Нет, пока все это не только слова, а попросту вранье. Пока нами руководят люди, которые так относятся к культуре, мы и будем жить так, как мы живем. Может быть, это когда-нибудь и изменится «Не жалею, что стал чтецом» — Вы начали работать в московской филармонии в 1982 году. Почему вы решили работать именно артистом-чтецом, а не актером столичного театра? — Я москвич коренной, но после окончания Щукинского театрального училища в 1978 году был приглашен в Ленинградский академический театр комедии. Там я работал три с половиной года, но так сложилась ситуация, что в 25 лет я пришел в филармонию Москвы. Вообще, чтецкая работа для меня не случайна. Я ее любил еще с института. Когда я показался худсовету филармонии в марте 1982 года, мне сказали: «Знаете, вы нас заинтересовали, приходите к нам». — Помните, что читали тогда? — Ой, да разные фрагменты, отрывки. Мне тогда предложили сделать мою первую программу «Конек-Горбунок». Я ее сделал и сдал 30 апреля 1982 года, и с этого момента началась моя чтецкая работа, о чем я ни разу не пожалел. Я всегда любил этим заниматься. Еще в Щукинском училище я занимался в классе Якова Михайловича Смоленского, это прекрасный педагог. Возможно, и это сыграло свою роль. Мне предложили сделать мою первую программу «Конек-Горбунок». Я ее сделал и сдал 30 апреля 1982 года, и с этого момента началась моя чтецкая работа, о чем я ни разу не пожалел «С интересом отношусь с казанскому зрителю» — Почему для Казани вы выбрали именно «Дон Кихота»? — Мне это произведение предложил руководитель ансамбля «Рапсодия» Евгений Волчков, с которым я давно работаю. Это же произведение огромного размера, как выбрать из него эпизоды — это тоже достаточно нелегкий труд. Так что сегодня у нас в Казани премьера. Я очень волнуюсь и не знаю, как примет меня казанская публика. Скажу одно — для меня ясно одно: литературно-музыкальный концерт не может быть слишком длинным, не более полутора часов плюс перерыв. Двухчасовой чтецкий концерт — это очень ответственно, особенно в той аховой ситуации, в который мы сейчас находимся, мы только что говорили о ней. — Вы ведь знакомы с казанской публикой? — Я с интересом отношусь к казанскому зрителю, потому что немного его знаю. Пару лет назад с ансамблем «Рапсодия» мы приезжали к вам, читали «Мертвые души» Гоголя. Был хороший концерт с очень внимательной аудиторией, поэтому, думаю, и сегодня придут интеллигентные люди, которым все это действительно нужно. Я еще раз подчеркну, что интеллигентные люди в стране есть. Интеллигентного начальства нет. В этом и есть разница. Мистер Пиквик — откровенно комический персонаж. Смешной человек, но он тоже спаситель, который мечтает о справедливости, он тоже борец за идеалы и за правду, готовый за свои принципы страдать. И вот мистер Пиквик, лысый, толстый, в очках, маленький — это как раз я «Мистер Пиквик — это я» — «Дон Кихот» вообще произведение сложное. Есть у вас любимый эпизод в нем? — Сервантес хотел написать одно, а получилось нечто совсем другое. Он же хотел создать пародию на рыцарский роман, шутейное произведение, а вышла философская, странная и неправильная книга. Каждый читатель находит здесь что-то свое, поэтому при инсценировках и экранизациях так по-разному пишут сценарии. Ведь, кроме Сервантеса, есть «Дон Кихот» Михаила Булгакова — его последняя пьеса, есть киносценарий Евгения Шварца к фильму Григория Козинцева — это все разные произведения. Мне же наиболее близка сцена со львом, но в нашей композиции ее нет. — Есть ли такой литературный герой, который вам ближе всего по духу? — Мистер Пиквик, которого создал Чарльз Диккенс в его «Пиквикском клубе». Я на него очень похож. Я даже роль такую мечтаю сыграть. Вообще тема такого спасителя человечества у каждого народа находит отражение в литературе и разрешается она по своему. В России это, например, образ князя Мышкина из романа «Идиот». К слову, Федор Достоевский сначала назвал свое произведение «Князь Христос», но потом передумал. В Испании — это трагикомический и фантасмагорический Дон Кихот, а в Англии — это мистер Пиквик, откровенно комический персонаж. Смешной человек, но он тоже спаситель, который мечтает о справедливости, он тоже борец за идеалы и за правду, готовый за свои принципы страдать. И вот мистер Пиквик, лысый, толстый, в очках, маленький — это как раз я. Анна Тарлецкая, фото Максима Платонова