Татарская учительская школа: как инициатива правительства превратилась в форпост джадидизма - «Образование»

История заведения, в котором преподавали Марджани и Насыри

Исторический ландшафт Юнусовской площади сильно изменился за несколько десятилетий. На месте кинотеатра имени Тукая — «Бәхетле» с офисным центром, усадьба Юнусовых — Апанаевых граничит с хрущевкой 1962 года, снесен дом Алкина под номером 69, рядом с воссозданным домом Сафы Бахтеева построены новые здания, стилизованные под старинные. А вот далее, с адресом Тукая, 73, стоит здание, чья функция частично сохранилась — здесь находится медико-фармацевтический колледж КГМУ.

Учить, чтобы учительствовать

Здание, стоящее на нынешней улице Тукая, было построено в конце XVIII — начале XIX века. Во второй половине XIX века им владел крещеный еврей, надворный советник Яков Бутягин, который сумел из мещан выбиться в люди. У его наследников дом арендовали — и здесь в 1876 году открылось первое светское учебное заведение для татар, Татарская учительская школа. С 1914 по 1917 годы им уже владело Министерство народного просвещения, купившее дом за 62 000 рублей.

Школа появилась так. С 1871 года власти города при содействии инспектора татарских, башкирских и киргизских школ Василия Радлова стали открывать в татарских медресе русские классы, даже грозясь закрыть те заведения, которые шли бы против них. На проект были выделены деньги из бюджета Казани. При этом постепенно эти школы (под влиянием местного купечества и интеллигенции) превратились в джадидистские заведения, где, кроме русского, преподавался и Коран, и давались другие необходимые мусульманину знания.

Чтобы у школ были учители, Радлов решил открыть учительскую школу и выбил на содержание 16 520 и наем помещения 3 000 рублей. Задача следующая: «подготовка молодых людей магометанского вероисповедания для распространения русской грамотности в татарских селениях Казанской губернии». Ранее, в 1872 году, учительские школы появились в Уфе и Симферополе. Его поддержал авторитетный богослов, имам Шигабутдин Марджани, который по просьбе Радлова и казанского губернатора Николая Скарятина до 1884 года был здесь преподавателем вероучения, а также на открытии школы выступил с речью, а потом прочитал молитву — за здравие государя-императора. Многим коллегам Шихаб-хазрата это тогда не понравилось. К слову, Скарятина уволили после ревизии в 1880 году сенатором Михаил Ковалевским — губернатор не особо считался с правами и верованиями татарского населения. Если сложить дважды два, получается, Скарятин способствовал развитию джадидизма, движению мусульман, которые ратовали за европейские стандарты обучения.

А рисование преподает наш выпускник!

Кроме Марджани, здесь преподавал и ученый Каюм Насыри, председатель правления «Восточного клуба» Ибрагим Терегулов учил естествоведению, а выпускник школы Шакирджан Тагиров, который первым из татар получил свидетельство Академии художеств в Санкт-Петербурге на право преподавания рисования в низших учебных заведениях, стал учителем рисования и чистописания.

Первым инспектором, то есть директором, стал Мухаммадгали Махмудов, каллиграф, преподававший это искусство в Казанском университете и в Казанской 1-й мужской гимназии. Кроме того, он преподавал татарский язык в Казанской духовной академии. Для коллежского советника школа была последним местом работы, в 1881 году он ушел в отставку. После здесь 18 с лишним лет работал Шахбазгирей Ахмеров, также директорствовал историк Михаил Пинегин (он был здесь преподавателем педагогики и русского языка).

От мулл до грузчиков

В заведении учили четыре года, всего здесь было четыре класса, поступать можно с 15 лет. Некоторые ученики жили здесь постоянно, как и учителя, к примеру c семьей обитал преподаватель русского языка и словесности Михаил Васильев. До начала XX века в школе училось 30-40 человек, после — до 90, а всего в здании на Тукая образование получили 396 человек. При этом первый выпуск — всего пять человек! Все они стали учителями начальных училищ, включая 8 женщин.

Список выпускников с их регалиями, как мы видим, мог бы занять немало страниц. К примеру, писатель и политический деятель Гаяз Исхаки основал здесь подпольный кружок и печатал на гектографе газету «Таракки» («Прогресс»). Садри Максуди учился на юридическом факультете Парижского университета, был депутат второй и третьей Государственной думы, эмигрировал в Финляндию, преподавал в Анкаре и Стамбуле, участвовал в создании общества изучения турецкого языка и общества изучения турецкой истории, трижды избирался в турецкий парламент. С другой стороны, здесь учился Гильм Камай, родившийся в семье грузчика, а деньги на поездку в Казань заработавший на строительстве Волжско-Бугульминского моста. В 1935—1937 годах он был самым молодым ректором Казанского университета в его истории, после чего был арестован на четыре года. Сумел получить соединение, содержащее связь мышьяк-фосфор, эту реакцию назвали именем Камая.

Временное правительство преобразовало школу 14 июня 1917 года в учительскую семинарию. Радлов, кстати, умер в 1918-м. Здесь разместился Дом пионеров, потом детский сад, а в новое время въехал медколледж. К сожалению, на их сайте подробно описаны история переформатирования фармацевтической школы в вуз и перипетии их переездов, однако ничего не сказано о славном прошлом нынешнего здания.